Всего за 149 руб. Купить полную версию
Я сидела в автобусе и не могла остановить поток неконтролируемых слез. Не так часто в этой жизни мы встречаем кого-то близкого и по-настоящему родного, так редко это случается с нами. Жить у моря и слушать крики петуховвот чего мне действительно и по-настоящему хотелось в тот момент. А теперь мне нужно было забыть о том, что нечто до боли родное и близкое встретилось на моем пути. Все внутри разрывалось от какого-то ужасного чувства несправедливости этого мира и всех происходящих в нем событий. И я не знала, как все это можно разрешить.
Как только я оказалась в самолете, я начала записывать все, что чувствую. Я писала письмав голове и на бумаге. В день отъезда Джемиль вложил в мою руку листок с его телефоном и емейлом. Я знала, что у нас нет будущего, но забыть о существовании друг друга было уже невозможно. Процесс начал свое стремительное действие, и мы уже ничего не могли с этим поделать.
* * *
С тех пор я не переставала разговаривать с Джемилем в своей голове. Часть бесед, происходивших в моем сознании, я выплескивала в письмах. Еще в Турции он попросил меня сделать себе аккаунт в одной из социальных сетей для того, чтобы писать ему, как у меня дела, и что происходит в моей жизни. Я никогда не была сторонником всех этих порталов для общения, но несмотря на это, в первый же день зарегистрировалась на сайте. Всю жизнь я считала, что если людей не связывает какой-то обоюдный интерес или дело, их общение постепенно само сходит на нет. Я понимала: единственное, что у нас есть, это те счастливые дни, проведенные вместе, поэтому изначально не хотела продолжать наше общение. Но я ошибалась: нас связывало слишком многое. Наша зеркальная схожесть, общий ритм жизни, одинаковые интересы и ценности, одинаковое ВСЁ. Мы были прорисованы друг под друга как под копирку, и благодаря этому между нами было какое-то удивительное космическое понимание и притяжение. У нас даже собаки были одной породы! И таких совпадений было десятки. После того, как Дже в первый раз позвонил мне, он сказал: «Ты точно моя девушка, у тебя даже вместо гудков играет одна из моих любимых песен».
* * *
Дальше все развивалось стремительно. Словно сорванный ветром листок, меня закрутило в бурлящий водоворот чувств и эмоций. С самого начала я говорила Джемилю, что у нас нет будущего, и это страшно ранило его, потому что в его тридцать ему уже хотелось найти ту самую «правильную» девушку, чтобы создать с ней семью. Он обожал детей и мечтал о мальчике. Он мог подолгу говорить о том, как будет здорово, если у него родится сын. Я хорошо понимала его, потому что до рождения своего сына, сама была буквально одержима идеей о ребенке. Сколько себя помню, мне всегда хотелось стать мамой. Во мне было столько любви, тепла и нежности, что я буквально физически ощущала необходимость с кем-то поделиться этим. С Джеем было то же самое. И ему не терпелось поскорее претворить свои мечты в реальность. Но любовь сама выбирает нас, и на его пути попалась такая неподходящая я, которая была замужем, имела ребёнка и неустанно твердила ему о том, что у нас нет будущего. Я подходила ему по многим параметрам, кроме того, что я ничего не собиралась менять в своей жизни.
* * *
Наша переписка с Дже носила нарастающий характер: сначала было всего несколько писем в день, затем их количество постепенно увеличивалось и увеличивалось. Мне хотелось рассказывать ему обо всем: о новых открытиях каждого дня, прочитанных книгах, увиденных фильмах, спонтанных мыслях. Мой внутренний разговор с самой собой наконец-то нашел достойного оппонента, с которым можно было разделить все краски этой удивительной жизни. Мы болтали ночи напролет, и я все чаще встречала рассвет, не отходя от компьютера. Мужу говорила, что я работала с текстами. Никогда в жизни я не врала с такой легкостью. И вовсе не потому, что пренебрегала его чувствами. Просто не хотела, чтобы он лишний раз переживал и будоражил уклад нашей спокойной устоявшейся жизни.
Мы говорили с Джемилем обо всем на свете и обнаруживали между нами все больше и больше общего. Нам ничего не стоило проговорить до четырех или шести часов утракогда мы были вместе, часы летели как секунды. В первый раз в жизни я нашла в мужчине 100 % понимание себя и поддержку. Теперь я знала, что на свете есть человек, который чувствует этот мир так же, как я, интересуется тем, что я люблю. Которому для того, чтобы в моем представлении быть идеальным, нужно просто быть самим собой.
Мы были одинаково ревнивы, вспыльчивы и мечтательны в своих устремлениях. Я видела, что в его большом сердце есть место благородству и чистым живым порывам. Я часто восхищалась его добротой и искренностью. Мне нравилось, что он мог всерьез беспокоиться о давно не приходившей в отель бездомной кошке и организовывать с другими сотрудниками гостиницы ее поиски. Нравилась его жажда справедливости, честность и готовность сражаться за правду.
* * *
Каждый раз, когда я садилась писать нашу историю, я испытывала странное приятное волнение, сравнимое с тем, что испытываешь перед свиданием с мужчиной. Мне было интересно и страшно одновременно, какими в этот раз предстанут передо мной её главные герои. Будут ли они похожи на самих себя? Откроют ли мне сегодня какую-нибудь истину, которую я не могла разглядеть, будучи непосредственной участницей событий. Я ждала откровения и прозрения. Желание описать события данного отрезка наших жизней было для меня своеобразной попыткой самоанализа. Я неистово хотела запомнить каждое слово и мгновение. Усвоить этот урок, который мне так щедро и неожиданно преподнесла жизнь.
И очень скоро я начала понимать, что процесс записи моих дневников приносит мне удовольствие. В течение дня я мысленно ждала момента, когда у меня будет возможность сесть спокойно за ноутбук и продолжить писать о нас. Наш роман был похож на ноктюрнлирическую ночную мелодию. Нас связывала музыкав ее обычном и самом широком понимании. Полная солидарность в музыкальных пристрастиях и космическое совпадение музыки душ. «You are my mirror, my soulmate» часто говорил он. И я понимала, что это правда. У нас были одинаковые взгляды на жизнь и людей, схожее чувство юмора, идентичный привкус горечи в сердце и тень печали на лице. Даже иллюзии относительно этого мира у нас тоже были одинаковыми. Несмотря на то, что каждый из нас был разочарован в чувствах, все равно мы оба были глупыми перфекционистами, которые хотели совершенной любви от совершенного человека. Такой, в которой даже ошибки были бы окрашены в идеальный цвет.
II
Эта спонтанная незапланированная поездка в Турцию была обыкновенной попыткой вырваться из круга. Демонстрацией того, что я стала независимой и свободной, настолько, что теперь могу путешествовать вдвоем с ребенком и больше не думать о том, что это плохо и неправильно по отношению к мужу. После пережитого в марте крушения нашего совместного мира, который я пять лет так бережно оберегала и хранила, мне было по большому счету уже все равно, что произойдёт с нашими отношениями. Единственное, чего мне хотелось, так это излечиться от той боли, которая горьким привкусом осталась в сердце после того, как я узнала ту ненавидимую мной правду о муже и том, что наше счастье, за которое я так неистово и жадно благодарила небо, не такое уж безоблачное и девственно чистое. Не могу сказать, что я ехала в Турцию с четко поставленной целью отомстить. Нет. Просто в голове мелькнула мысль, что возможно я буду лучше чувствовать себя, если сама не буду такой идеальной.
Боль настигала меня внезапно, без предупреждения, и выливалась потоком неуправляемых слез. Она, как болезнетворный микроб, сидела глубоко внутри меня и вылезала наружу, как только мой эмоциональный иммунитет давал хоть малейшую слабину. Я ненавидела ее и себяза то, что не могла с ней справиться. Мысли о том, что на протяжении двух лет муж изменял мне, вонзались в мое сознание в самые неожиданные моменты жизни. Ведь я так и не смогла понять и простить его.
Узнав про измену, я перестала верить в любовь. Но как жить на этой Земле человеку, который не верит в любовь? Как жить тому, кто больше не хочет участвовать в игре, в которой всегда находится место предательству? И так ли прекрасна эта любовь, если неотъемлемой частью этого необыкновенного и всеми желанного чувства является обязательный нож в спину? Быть может, не стоит так сильно идеализировать это чувство? И начинать потихоньку учиться принимать боль, которую причиняет любовь, как неизбежную обязательную часть любого любовного сценария. Чтобы быть готовыми к принятию не только хорошего от любви, но и ко всей ее жестокости, беспощадности, безжалостности и малодушию. После осознания всего этого я поехала в Турцию и встретила Джемиля.