Водителя лексуса зовёт полицейский:
Вас хочет осмотреть врач,говорит ровным тоном.
«Не врач. Медсестра»,должна сказать, но молчу, будто рыба или немая.
Мужчина в черном медленно поворачивается ко мне лицом. Земля уходит из-под ног. Голова кружится сильнее. Это карусель. Самое настоящее чертовое колесо. Оно ведёт меня по кругу, возвращая в прошлое. Зачем?
Мы встречаемся взглядом. Его карие глаза точно лезут на лоб. Зрачки расширяются. Темнеют. Становятся практически чёрными, как мгла. Взор тяжёлый. Колкий. Он словно забирается внутрь. Буравит дыру в моём сердце, а затем рвёт его на ошмётки.
Что?говорит грубо, громко.
Я медлю с ответом. Собираюсь с силами, делая глубокий вдох. Выдох через рот.
Я пришла вас осмотреть.
Смотри!нагло ухмыляется. Руки на груди скрещивает.
Не узнал? Наверное. Прошло три года. Немного, но и немало. Мог забыть. Да только я ничего не забыла. До сих пор помню каждый сантиметр Его.
Смотреть будешь или молчать?щурит глаза. Руки засовывает в карманы джинсов.Ну-у-у,тянет.
Вижу, вы в полном порядке. И я вам не нужна.
Отворачиваюсь. Иду к машине скорой помощи. Нет, не иду. Убегаю, как трусливая девчонка, как нашкодивший ребенок.
Ноги меня не слушаются. Эмоции берут вверх. Хочется плакать. Выть хочется, но нельзя. Не при нём. Не сейчас.
Стой!кричит мне в спину, а я не реагирую.
Ускоряю шаг. Теперь точно бегу. Наверное, выгляжу глупо. Медик убегает от пострадавшего. Смешно? Возможно. Всё равно, что подумают люди. Я не хочу его видеть. Не могу. Три года я пыталась собрать себя по крупицам. Больше тысячи ночей он мне снился. Мучал. Каждый раз.
Я сказал, стой!на моём бицепсе сжимаются пальцы. Больно врезаются в кожу. Давят.Обернись!приказывает.
Качаю головой, не оборачиваясь. Он не выдерживает. Обходит меня и становится напротив, перед лицом. Хватает за плечи. Трусит.
Что ты здесь делаешь, Дина?
Я. Я...
Чертовая клеточная память! Ну почему она помнит его? Лучше бы забыла. Стёрла из своих тайников. Удалила.
Глава 3
Дина
Ко мне возвращается речь, а вместе с ней и здравый смысл. Смелею. Вырываюсь из капкана его рук. Поднимаю лицо вверх, затемвзгляд. Красивый. Нереальный. Почти не изменился. Скулы такие же острые, нос ровный, губы полные. Глаза. Карие. Цвет виски или некрепкого чая. Чёрные пушистые ресницы, тёмные густые брови. На лбу красуются несколько горизонтальных линий, едва заметных. Наверное, часто хмурится.
Я здесь по работе.
Неужели?не верит. Щурится. Скрещивает на груди руки, окидывая мою фигуру насмешливым взглядом.Как давно вернулась?
Я не понимаю, что он имеет в виду. Вернулась? Откуда?
Собираюсь ответить. Даже успеваю открыть рот, а потом:
Стоп!выставляю перед собой руку. Почему я должна перед ним отчитываться? Кто он мне такой?Если вам не нужна медицинская помощь, то до свидания.
Разворачиваюсь и ухожу. Он не идёт следом. Просто кричит мне в спину:
Трусливая дура!
Хочется обернуться. Хочется показать ему фак и послать к чёртовой бабушке, а то и дальше.
Ухмыляюсь. Ничего не скажу. Возможно, полгода назад я бы рассказала ему, что думаю, но сейчас Оно мне не надо. Больше ничего не нужно от него!
Сажусь в машину скорой помощи. Сердце скачет галопом по всей грудной клетке. Я нервно тереблю край пиджака. Кусаю губы. Почти до крови. По спине катится пот. Липкий, холодный. Прикрываю глаза, откидываясь на спинку сиденья.
Водитель запускает мотор. Машина плавно трогается. Распахиваю глаза и бросаю взгляд на боковое зеркало. Дамир стоит на прежнем месте, будто не уходил. Я смотрю на него до тех пор, пока мужской силуэт не превращается в одну сплошную точку. Чёрную. Прямо, как его душа!
Всё хорошо. Нормально. Случайная встреча. Надеюсь, последняя. Истерически смеюсь. Кто там сверху сидит и издевается? Зачем мы встретились? Я же забыла его, наверное. Смех сменяется слезами. Горькими. Обидными. Зарываясь лицом в ладонях, глотаю солёную влагу. Болит! Как же болит внутри. Будто ковыряют острой иголкой свежую рану.
Дин, с тобой всё хорошо?раздаётся голос Палыча.
Я вмиг прихожу в себя. Шмыгаю носом. Размазываю по щекам потёкшую тушь. Вымученно улыбаюсь:
Нормально.
Ты плачешь.
Так иногда бывает,пожимаю плечами.Людям свойственно плакать.
Что случилось?
Ничего.
Тебя обидел тот мажор?Палыч прикасается к моему плечу ладонью. Заглядывает в глаза, будто в самую душу.Саныч, тормози,обращается к водителю.
Зачем?спрашиваю я.
Пойду с ним разберусь. Ишь, как довёл мне девчонку до слёз.
Не надо,отрицательно киваю головой.Не трогайте его. Пожалуйста!
Глава 4
Дина
Ладно,машет рукой Палыч.Раз ты так просишь, то пусть будет по-твоему.
Я вымученно улыбаюсь. Вытираю слёзы и остаток дороги пребываю в задумчивом молчании. Как такое могло случится? Уму не постижимо. Разревелась, как соплячка. И хорошо, что он не видел мой плач Ярославны; не видел, как мне больно. Мучительно. Невыносимо. Я же с катушек едва не слетела, стоило его рукам прикоснуться к моей коже
Возвращаюсь на работу и до конца дня хожу сама не своя. Делаю всё на автомате, словно робот. Уколы, капельницы Руки не дрожат, слава богу. Мандражирует сердце. Скачет по всей грудной клетке, как резиновый мячик. Когда заканчивается смена, облегченно выдыхаю. Переодеваюсь в обычную одежду. Освежаю лицо холодной водой, треплю себя за щёки, пытаясь вызвать румянец. Тщетно. Белая вся. Бледная, как мука. Если такой предстану перед Давидом, то возникнут вопросы. Волноваться станет, переживать.
В кармане джинсов жужжит телефон. Ну, вот Вспомнила, называется. Тянусь рукой к карману, достаю мобильник, принимаю вызов.
Алё,сухо произношу.
Привет,звучит бархатный голос. Низкий. Слегка хриплый.Я уже на месте, возле центральных ворот.
Скоро буду.
Нажимаю кнопку «Завершить разговор». Сую мобильник обратно, в карман. Возвращаю взгляд на зеркало, перед которым стою не я, а какая-то перепуганная, замученная девушка. Боже мой, мне только двадцать четыре, а под глазами залегают круги. Синие такие, глубокие. Чёрт с ними, с кругами! Накидываю на плечи кардиган. Пуговицы не застёгиваю. Поправляю волосы, расчесывая длинные пряди собственными пальцами. Порядок.
Выхожу из больницы и на негнущихся ногах плетусь к центральным воротам. Чёрный мерседес стоит в метрах тридцати от меня. Моргает фарами. Дважды. На улице темнеет, но я отчётливо вижу, как со стороны водителя открывается дверь. Мужчина выходит наружу, обходит машину, останавливается. Достаёт целую вязанку цветов и идёт мне навстречу.
Нервно глотаю слюну. Что ж ты так прыгаешь, сердце?! Успокойся! Глубокий вдох носом, выдох через рот.
Всё в порядке, конфетка?спрашивает ласково. Улыбается. Смотрит на меня с высоты своего роста, слегка щурясь.Ты бледная какая-то, замученная. Не заболела, ангелочек?
Теплая ладонь гладит мою скулу. Скользит по щеке, останавливается на линии губ. Мужчина склоняется надо мной. Покрывает нежным поцелуем мой лоб, макушку.
Всё хорошо. Я просто устала,сдержанно отвечаю. Кладу руку на пиджак. Поправляю его, затемвырез рубашки,давно ждёшь?
Нет,улыбается, отрицательно кивая головой.Это тебе.
Давид протягивает перед собой цветы. Белые розы. Голландские, метровые. Красивый букет. Дорогой. Я прикасаюсь к нежным лепесткам, вдыхаю их аромат, улыбаясь. Куда же я поставлю эту вязанку? У меня и вазы такой нет.
Может, отменим клуб?говорит Давид, точно переживая. Я удивлённо веду бровью.Останемся дома. Ты, я и Сашка.
Останемся. В другой раз. Я же обещала тебе пойти в клуб.
И что? Твоё здоровье важнее, чем эта встреча. Познакомлю как-нибудь потом.
В день свадьбы, хм?
Да хоть и тогда.
Ну уж нет,возражаю я.Я ни за что не пропущу знакомство с твоим лучшим другом и младшей сестрой.
Уверенна?
Абсолютно.
Садимся в машину почти одновременно. Давид проворачивает ключ зажигания. Бросает в мою сторону тёплый взгляд, улыбается.
Дин, ты не обязана держать слово, если что.
Поехали,коротко отвечаю.
Хорошо.