Лукьянова Виктория - Обретая счастье стр 9.

 Я похожа на болтунью?

 Иногда,  усмехнулась, получая слабый удар кулаком в плечо. Так Дарина вымещала свое раздражение.

 А им не скажешь?

 Никогда,  выдохнула я.  Пусть Толика считают своим отцом. Непутевым отцом, который от них отказался.

Дарина выдохнула, прикрывая глаза. Я прикусила губу, чувствуя, как обрастаю ложью. Забрать ребят из школы лишь потому, что их настоящий отец работает тамсдать себя с потрохами. В чем-то Дарина права. Мне сто́ит понять, узнал ли он меня или нет. Если для Роберта Васильевича я останусь лишь матерью детей, которых он тренирует, то Антон и Андрей продолжат учиться в школе имени А. Некрасова. Пока я не найду для них новое безопасное место.

 Ох, Машунь, рисковая из тебя баба получилась.

 Не рисковая,  отозвалась, поправляя подругу,  а безмозглая. Дарин, лишь раз Лишь один раз и вот Как же все может перевернуться после одного раза.

 Дура ты, Машка. Но красивая.

Улыбнувшись, кивнула, припоминая день, когда Дарина назвала меня дурой, и мы отправились пятничным вечером в ночной клуб. Тот самый вечер, который перевернул мою жизнь с ног на голову.

***

 Давай, Маш, торопись!

Я одернула платье сочного синего цвета и кивнула, перекидывая ремешок сумочки через плечо, и засеменила за подругой, тайно завидуя сногсшибательному виду. Впрочем, стараниями Дарины и я выделялась на фоне остальных девчонок, притащившихся в новый клуб. И большинство из этих девчонок я знала в лицо: многие учились в том же колледже, что и мы. Поэтому ловила на себе удивленные взгляды. Кажется, меня не ждали. Да еще в таком виде.

Одернув короткое платье, грозящееся задраться до пояса и оголить зад, если я сделаю одно неверное движение, осторожно переступала в босоножках, одолженных Дариной. Да и платье было не моё. Подруга нашла подходящий наряд, в котором  чувствовала себя вызывающе. Тонкая ткань неплотно облегала худощавое тело и узкие бедра, отчего казалось, будто это не мини, а тряпка, натянутая на вешалку. Вздохнув, огляделась по сторонам и вновь ощутила острый укол зависти. И почему остальные девчонки к своим восемнадцати годам уже имели аппетитные формы, а я оставалась угловатым подростком?

 Дарин, да погоди ты!  Ухватившись за локоть подруги, притормозила ее у толпы. Не хватало еще заблудиться, если толпа нас разделит.

 Ну, Маш,  простонала она.  Если не поторопимся, то будем торчать у входа весь вечер. Там уже народу столько, что не протолкнуться.

 Может, а ну его?  Я взмахнула рукой и скептически посмотрела на клуб.

У входа, как и сказала подруга, уже собиралась толпа, которую пока еще пускали внутрь. Но народ прибывал, и я не могла не отметить здравую мысль Дарины. Пять минут, проведенных в толпе, и нас точно не пустят.

 Хорошо. Только меня-то не бросай,  проворчала я, по-прежнему удерживая бойкую подругу за локоть.

Та кивнула, и мы поторопились занять место в образовавшейся очереди. И пока очередь двигалась, проходя через охрану и пропадая за высокими темными дверьми «Фараона», я то и дело оглядывалась по сторонам.

В клубах я не была частым гостем, но благодаря Дарине вырвалась сегодня из учебной рутины. Та как раз что-то бормотала про очередь, фыркала и немного злилась на парня, который ее легонько задел. Она обернулась и высказалась, мне пришлось одернуть подругу и прошептать, чтобы не устраивала скандалов. За Дарину я не волноваласьее практически профессионально поставленный удар, во многом благодаря трем братьям, мог выбить дурь из любого парня, а вот за себя мне стоило побеспокоиться. Я же на таких каблуках далеко не унесу ноги.

 Ладно-ладно. Проехали и забыли,  проворчала Дарина, вернув все свое внимание очереди, которая отчего-то замедлилась, а спустя мгновение и вовсе перестала двигаться.  Ну что еще за фигня творится?  возмутилась она, оглядываясь и, кажется, довольно быстро отыскала источник.  Ого! Ну ты глянь!  Толкнув меня в бок, Дарина указала на парней, прошествовавших мимо толпы.

Я проследила за направлением, указанным подругой, и уставилась на четверку.

 Кто это?  Мои глаза могли выпасть из орбит. Я была поражена настолько, что не заметила, как заикаясь, задала вопрос подруге.

Та хмыкнула и склонилась ко мне, почти беззвучно зашептав. То же самое делали и другие участники образовавшейся очереди, которая будто замерла, расступилась как море перед Моисеем и пропустила вперед четверку парней, державшихся так, будто весь мир им должен.

 Да ладно, Машунь, будто ты про них не слышала?  пробормотала Дарина, удерживая мой локоть.  Это же они.

По ее интонации я бы выделила только одно слово, упоминание которого мне ни о чем не говорило: ОНИ. Округлив глаза, обернулась к подруге и изогнула бровь, требуя объяснений. Дарина хохотнула, но предпочла все же ответить, явно гордясь тем, что знала о парнях больше, чем я.

 Братья Громовы и их друзья,  проговорила она.  Их еще называют «золотой четверкой». Мажорчики. Ребята при деньгах и связях. И для таких клуш, как мы с тобой, недосягаемы.

А вот с этим я была согласна. Судя по тому, что мне удалось рассмотреть, пока они проходили мимо и скрылись за дверьми клуба, выглядели парни так, что наше появление на их глазах могло вызвать приступ тошноты или смеха. В зависимости от ситуации, конечно же. Но я точно не планировала появляться у них на глазах, как и Дарина. Потому что вскоре все внимание было уделено новому клубу, пестрой толпе и отличной музыке, от которой хотелось пританцовывать. И я позволила себе отвлечься, отмахнуться от проблем на учебе, от Толика, который стал вести себя немного странно, от домашней размолвки с родными

В эту ночь я предпочла забыться и совершить ошибку, за которую когда-нибудь однажды поплачусь.

***

 Да, то платье тебе очень шло,  томно произнесла Дарина, прикрывая глаза.

 Оно висело на мне как на вешалке,  проворчала я, закатывая глаза.

Чай в моей чашке давным-давно остыл, как и были уничтожены все сладкие запасы. Дарина откинулась на стуле, поглаживая себя по животу. Ее лицо на миг озарилось счастьем, но мое тихое покашливание вынудило ее собраться и возвратиться к главному вопросу, из-за которого нам  пришлось вернуться в тот самый день.

 Ты же никому не расскажешь?

 Маш, ты чем слушала-то?!  возмутилась Дарина, зашипев на меня.  Зачем мне рассказывать? Это ты подумай лучше, как сохранить все в тайне, раз не хочешь, чтобы он узнал.

Я выдохнула, опуская глаза. К лицу прилила краска.

 Прошло столько лет, Дарин. Не думаю, даже если он узнает меня, то захочет что-то иметь общее Тем более детей.

Дарина шумно выдохнула, опустив ладони на столешницу. Ее пальцы, отбивающие ритмичный мотивчик, нервировали меня, а вот подругу расслабляли. Так она думала. И обычно ее идеи вгоняли меня в ступор.

 А если он захочет что-то иметь с тобой, в том числе и детей?

 Дарин! Теперь ты сошла с ума?  затарахтела я, нависая над столом.  У Роберта своя жизнь, у меня своя. Я даже не знала, как его звали по-настоящему, если бы не эта встреча. Я ничегошеньки тогда не знала

Подруга насупилась, но не возмутилась. Лишь ее тихое бормотание вселило в меня некую надежду, что все будет хорошо. Главное, вести себя естественно и не контактировать с ним. Не видеть тренера Роберта Васильевича и не появляться у него на глазах. Потянуть время, а там уже придумаю, как выкрутиться из щекотливой ситуации. Я обязательно что-нибудь придумаю

 Ладно, подруга. Пойдем мы с Русланчиком домой,  проговорила Дарина, поднимаясь из-за стола.  А то задержались мы. Уже десять вечера.

Я перевела взгляд на настенные часы и отметила, что уже действительно очень поздно, а мне еще на работу надо собраться и проконтролировать, чтобы уроки были сделаны. Выдохнув, я поднялась следом и проводила подругу. Руслан зевал, выбираясь из комнаты друзей, и потирал кулаками глаза.

Распрощавшись с подругой,  я отправилась в комнату сыновей и проследила, чтобы они наскоро убрались и показали мне тетради. Бегло просмотрела уроки и велела отправляться спать. И пока они готовились ко сну, я часто слышала про новые тренировки и про того, кто, не зная всей правды, будет часто проводить время с ними.

 Мам?

 Да,  отозвалась я, взглянув на Андрея.