Мазуровская Никтория - Так бывает стр 17.

Явился.

Мне приехать?

Нет, ты что?!

А чего голос такой, будто ты умирать там собралась? Ты мне это брось, мы в отпуск собирались, помнишь? Илюшка ждет, Кирилла возьмешь, поедем развеемся, отдохнешь, встретишь мужчину, хорошего, это обязательно, закрутишь с ним роман, и выкинешь наконец из головы своего непутевого мужа!  говорила Маришка бодро, весело, но не убедительно.

Не выкину, Маришка, не получается. Он только приехал, а у меня голова кругом, и...и...его я, понимаешь? ЕГО!  рыдает в трубку как малолетка, а слезы уже не прекратить, аж захлебывается,  Маришка, я вся его, вся целиком. На других смотреть тошно, все его черты видятся. И больно так, дышать трудно, он как будто в крови у меня, в воздухе. Я и не дышала кажется, пока он не приехал, не ощущала всего.

Так! Прекращай истерику, у тебя там ребенок дома, а ты нюни распустила. Его она, с ума сошла, таким словами бросаться? Таня, нельзя так! Нельзя любить так, ты ж кроме него ничего вокруг не видишь, себя не видишь, забываешь, что есть ты, твои проблемы, твои желания, а об этом нужно помнить. И винить себя прекращай!

Не виню я себя ни в чем.

Ты это себе долго по ночам внушаешь? Или на стене в спальне краской намалевала, чтоб смотреть и верить? Я тебя знаю, как облупленную, и вот, что я тебе скажу: Дима твой, сволочь, потому что позволяет тебе хе*ней страдать. Он там сколько уже? Неделю, две? А проблем только больше стало, на уступки тебе идет, а надо закрыть тебя в комнате, и заставить выслушать, и тебе ему все сказать давно пора. А так, ешь себя поедом, никакой пользы от этого дурного занятия.

Маришка, ты чего?

Чего чего?  дурашливо перекривила она,  Ты, без мужа своего, скоро в могилу сляжешь, вот что. Не спишь нормально, не ешь, в работу впряглась как лошадь, еще Кирилл на тебе полностью, а ты не железный дровосек, милая. Ты живой человек и долго так не протянешь. И ты, либо решаешься на что-то конкретное сама, или приезжаю я, но делаю так, как посчитаю нужным.

Твоя угроза не выполнима,  от уверенного тона подруги, от ее угроз внезапно полегчало,  у тебя работа. Как, кстати, дела?

Нормально дела, я тебе по факсу кое-что выслать хотела к вам в офис, посмотри, пожалуйста, ладно?

А что такое?

Предчувствие у меня не хорошее, у нас этап завершающий, все проверили, готовы к продаже, но чует сердце, Тань, что-то не так.

Посмотрю конечно, тебе срочно?

Не горит, но лучше с юридическими заморочками разобраться в первую очередь, чтоб точно знать, где искать.

Думаешь есть, что искать?

Думаю, есть кого искать... многозначительное такое молчание.

Опаньки, Маришка, ты во что ввязалась?

Все, как всегда, бешенные деньги, до которых слишком много охочих людей.

С работой ясно, у Ильи как дела?

Как тебе сказать? Безоблачное счастье у него,  голос так и похолодел, ее саму морозом пробрало, или это стресс?

Это как так? Я тоже хочу счастье безоблачное.

Твое счастье безоблачное, но с переменными осадками, давно с тобой, а у Ильи новая игрушка, теперь мы учим арабский.

Господи, ты об этом,  Илья ребенок особенный, и ему трудно находиться среди обычных детей и взрослых, собственно поэтому Маришка нанимает репетиторов по языкам, чтоб ее ребенок чувствовал себя комфортно,  А я уж подумала, что он свою классную довел до истерики.

Ой, ты что?! Зачем она нам, у нас теперь новое увлечение: доведем маму до нервного тика, взламыванием всяких компьютерных программ. Еще одно новое хобби, ты представляешь, что дальше будет? Ему всего восемь, Тань, восемь.

Мужайся!  и после этого они засмеялись. Это что-то вроде семейной шутки. Илья осваивал новые увлечения с заметной быстротой и пользой, а потом переходил на новое хобби, и выражение «мужайся» звучит в адрес Маришки довольно часто. Потому что каждое свое новое увлечение он демонстрировал матери и пытался ее пристрастить к любимым делам, иногда удачно, иногда не очень. Английский и испанский Маришка, по крайней мере, уже знает сносно, а вот с программированием еще не разобралась, видимо.

Ты успокоилась?

Да.

Хорошо, мне надо работать, а тебе надо уже что-то решать.

Я знаю.

Ты ему рассказала про ребенка?

Нет,  на том конце провода, Марина тяжело вздохнула.

Но ты ведь понимаешь, что придется сказать и про ребенка, и про мать? Все надо обсудить, даже если ты решишь к нему не возвращаться. Тебе самой жить легче станет.

Знаю, но это не так легко, Маришка. Не хочу вспоминать, не хочу думать.

Слушай, может тебе еще к тому психотерапевту сходить? Нельзя жить так как ты, Тань, ты себя сама убиваешь, и не только себя...

Может ты и права... В дверь спальни постучали.

Татьяна, дверь открой, а то вышибу к *бене-фене!  грозный Саныч, кажись тарабанил кулаками по не такой уж прочной двери.

Так, ладно, сворачиваем психологический центр на выезде, отец там чего-то бушует?!  весело проговорила Маринка,  Довела?

Есть такое.

Ай, моя умничка, за это отдельное спасибо!

Как всегда, ты слишком к нему несправедлива, Маришка!

На то я и Маришка, а не Марина Александровна. Кириллу от меня привет, а отца можешь чмокнуть от меня в лоб, он будет рад.

Безумно, рад. Спасибо, Мариш.

Скоро увидимся, дорогая!

Маришка повесила трубку, а Татьяна все еще улыбаясь, пошла открывать дверь Санычу. Подскочила к нему, поцеловала в лоб как было велено:

Это от Маришки, она сказала будешь безумно рад.

Чертовка, вся в мать,  после сплюнул с досады и побрел на кухню,  Наливай Олег, мне родная дочь поцелуй в лоб передала, как покойнику.

С кухни раздался придушенный хохот, Кирилл увидел ее, улыбнулся и глазами показал на накрытый стол, мол: я старался, можно уже свалить от этих дураков? Она кивнула, благодарно улыбнулась ему и заняла положенное место за столом.

Ей заботливо наложили в тарелку еды, в бокал налили белого сухого, сами мужчины предпочли все-таки по старой доброй стакашке.

Ну что? За сенокос?  Саныч от такого тоста чуть не поперхнулся сорокоградусной, но тост поддержал.

За сенокос!  мы чокнулись, и наконец, этот дурацкий день пошел на убыль. Нам бы еще вечер переждать и ночь выстоять, а к завтрашнему дню буду в порядке, без лишних эмоций, без лишних мыслей, без лишних чувств.

Ну что, мои верные мушкетёры? Под нас копают, подставу с иском устроили, происшествие на дороге организовали... мы кому-то серьезному на больной мозоль, часом, не наступали?  Саныч смотрел на нас очень внимательно, ожидая ответа на свой вопрос.

На меня не смотри, я действую строго с твоего одобрения.  Олег скривился, закусывая лимоном, но ответил честно. Саныч перевел взгляд на меня.

У нас все спокойно было, если не считать разорванного контракта с Климентьевым, но не думаю, что из-за этого такая канитель закрутиться могла.

Тут ты немножко не права: если б мне такую сумму в неустойку поставили, жаба бы задушила, точно.

О какой сумме речь?  Олег уминал овощной салат и бутерброды, Саныч предпочел пока с едой обождать и обсудить дела, поэтому закашлялся именно голодный троглодит.

Было семь миллионов, теперь речь будем вести о четырнадцати.

Сколько?  Саныч Олегу по спине постучал так, что тот к столу пригнулся,  Спасибо, но ты больше так не стучи, мне хребет еще пригодится. Почему такая сумма огромная, я б на его месте удавился.

Мы со Степаном проверили, у него не прошла платежка за последние два месяца, плюс отступные, вышла хорошая сумма, а теперь иск, судебные издержки увеличивают сумму вдвое.

Ты говоришь так, будто уверена, что мы выиграем.

У нас все строго по контракту, все живы-здоровы, не только его люди, но и его гости. Пострадала только пара машин, обошлись без жертв, что как раз и прописано черным по белому в нашем договоре. А он решил не просто не платить, а совсем не платить.

Ну положим, зарплаты всем мы покроем, но да, его платежи дают нам многое, -у нас на носу учебный выезд на месяц: надо все закупать, плюс бронь полигона, и домики оплатить.

За месяц управимся, но мне не нравится эта ситуация, Саныч. Как бы другие не начали такие же фортеля показывать.

Не начнут, не беспокойся. Климентьев не дурак, никаких его секретов мы не храним и не страхуем, а вот у остальных...да ты и сама знаешь: кому охота чтоб старые грешки стали достоянием общественности?