Всего за 109 руб. Купить полную версию
Хочу сжать зубы, показать ему средний палец, крикнуть, чтобы он катился куда подальше Много чего хочу. Но в разрез своим желаниям я сильнее выпрямляю спину, расправляю плечи и, выразительно глянув на подругу, мол, мы договорились, гордо вышагиваю в направлении чёрной красавицы.
Равнодушие. Вот, что сильнее всего бьёт по нам. И именно им я сегодня вооружена до зубов.
Но, нужно признать, машина у него крутая. Открытый верх, салон на два места и наверняка безумная скорость, которую он, спорткар, разумеется, может набрать за считанные секунды.
Я открываю дверцу и опускаюсь на низкое сидение. Пристёгиваюсь. И всё это время смотрю исключительно прямо перед собой. Жаль, что Ник всё же попадает в обзор бокового зрения.
Парень садится в машину, но заводить двигатель не спешит. Он что-то достаёт из бардачка между сидений, шуршит чем-то, а затем я слышу, как чиркает зажигалка.
Прекрасно. Он курит. Терпеть не могу курильщиков.
Но я не реагирую. Сегодня он не дождётся от меня ни одной эмоции, потому что исчерпал свой резерв ещё вчера.
Я ставлю локать на ребро дверцы, подпираю рукой подбородок и готовлюсь ждать, разглядывая фасад нашего дома. Слава Богу, курит Ник молча. И долго. Видимо, привык наслаждаться процессом. Хотя по факту чем там наслаждаться? Травит едким дымом себя и меня заодно. Кретин.
Почему чёрное с красным? неожиданно спрашивает он. Я даже слегка вздрагиваю от звука его голоса, но заставляю себя не менять позы. Мне нравится его вопрос.
Вдохновил кое-кто, бросаю я равнодушно.
Он хмыкает, естественно думая о себе несравненном. На это и был расчёт.
Наконец машина утробно урчит мотором и трогается с места. Я сажусь ровно и вижу в боковом зеркале, как Бэлл трогается вслед за нами.
Дружишь с толстушкой Смит, значит.
Дружу с классной девчонкой, поправляю я его ровно.
Ник поворачивает машину на Ашленд авеню и смотрит на меня. Я чувствую его взгляд, как что-то живое, он скользит от виска к скулам, переключается на волосы, опускается по игривым завитушкам к самим кончикам, ползёт по плечу к локтю, а затем и к пальцам, покоящимся на бёдрах. Я не смотрю в ответ, не реагирую. Ник выдыхает и вновь смотрит на дорогу. Чему я рада.
Напряжение, что воцаряется между нами, не в силах развеять даже ветер, набирающий силу параллельно скорости, которую набирает машина.
Возможно, стоило убрать волосы в хвост, тогда они не так сильно хлестали бы меня по лицу.
Вздыхаю и собираю локоны в ладонь.
Дорога до колледжа кажется бесконечной, но конечно же, мы добираемся до её парковки в короткие сроки. Кажется, Ник специально ехал быстро, чтобы оторваться от Бэлл, он даже играл с ней: вырывался далеко вперёд, а затем замедлялся, и как только её серая машина показывалась на заднем горизонте, снова утапливал педаль газа в пол. Придурок.
До своего элитного парковочного места, которое у него, конечно же, есть, парень ползёт еле-еле. Словно жаждет, чтобы самый слепой из пялящихся на нас во все глаза ребят у своих машин, чётко рассмотрел, кто сидит внутри салона его крутой тачки. И я всё ещё не понимаю зачем ему это нужно. А затем встречаюсь взглядами с блондином Оливером
Он стоит у внедорожника, огромная и мощная машинка даже на взгляд. При виде нас меня в машине у своего врага, парень подбирается, отталкиваясь от дверцы, на которую опирался спиной, и с недоумением провожает нас взглядом. Ник усмехается.
А до меня начинает доходить.
Никлаус паркует машину. Заезжает так, чтобы мы оказались лицом к Оливеру и его компании. Нас разделяет достаточно большое расстояние, да, но мы у них, как на ладони. Я стискиваю зубы и выхожу из машины.
Не так быстро, Новенькая, останавливает меня жёсткий голос.
Я разворачиваюсь к Нику лицом, скрещивая руки на груди, и наблюдаю, как он выходит из машины, обходит её спереди и опирается задницей на лоснящийся от солнца капот.
Подойди, приказывает он тут же.
Я делаю шаг ближе, а он резко выкидывает руку вперёд, хватает пальцами подол юбки и дергает меня на себя. Я оказываюсь между его ног, и, чтобы не упасть хватаюсь пальцами за его твёрдые плечи. Впрочем, я одёргиваю руки почти моментально, распрямляясь во весь рост, но Ник не позволяет мне сдвинуться с места, стискивая своими пальцами мою талию.
Его хищный взгляд медленно ползёт снизу-вверх, запинается на губах и наконец впивается в мои глаза:
Никто не должен знать, что мы живём в одном доме. Поняла?
Я приехала в колледж с тобой, говорю я сухо, хотя внутри всё дрожит. Продолжать эту идиотскую игру я отказываюсь. Понял?
Ник склоняет голову вбок, разглядывает меня, как лев свой обед, и поднимается на ноги. Мы слишком близко друг к другу. Мне приходится задрать голову, чтобы видеть в тёмных глазах угрозу, которая пылает там чёрным пламенем.
Мне казалось я чётко дал понять, что со мной лучше не спорить.
Я выполнила свою часть сделки, напоминаю я. Голос предательски дрожит. Мне не нравится чувствовать себя слабой рядом с ним, но именно это происходит из-за его давящей на мои плечи ауры. Она буквально поглощает чужую волю.
Повторю, раз ты такая недалёкая, ползут его губы в хищном оскале, а одна из его рук ползёт по талии к пояснице, ты будешь делать всё, что я скажу.
Границы. У меня они жирные и чёткие. Я отчаянно чертила их несколько лет подряд, стирая пальцы в кровь.
Поэтому, когда Ник их переходит, спуская свою руку ниже поясницы, я посылаю к чёрту не только своё равнодушие, но и свои счастливые воспоминания, любовь и чувство самосохранения.
Пошёл ты, Ник, выплёвываю я у его лица, и сжимаю пальцами его футболку на груди. Наши острые взгляды скрещиваются, как ножи. Ты можешь разбить хоть всех моих кукол, раз уж маска жестокости и бессердечности одна из твоих любимых, но я не позволю тебе диктовать мне, что делать. Не позволю лапать меня или унижать. И, клянусь, если ты ещё раз ко мне прикоснёшься
То, что? жёстко и надменно обрывает он меня. Что ты можешь, недалёкая? Разве что нажаловаться моему отцу? Ну? Что ты сделаешь?
Одна сплошная насмешка в глазах.
Я делаю резкий шаг назад, высвобождаясь из кокона злости, напряжения и взаимной ненависти. Сбрасываю с себя негативные чувства, как ненужное пальто в тёплую погоду, расправляю плечи и смотрю на Ника прямым взглядом:
Я выберу сторону. И она не будет твоей.
Глава 7. Не очень-то приятно ощущать себя своего рода мячом
Оливер находит меня у шкафчика почти сразу же, как я ухожу с парковки.
Привет, милая русская.
Я закрываю дверцу, поправляю ремешок сумки на плече и смотрю вокруг. Меня забавляет, что народ, который только что толпился у шкафчиков, словно по мановению волшебной палочки, испаряется, стоит Оливеру появиться рядом.
Здравствуй, Оливер, смотрю я на него.
Сегодня на нём белоснежная футболка, выгодно подчёркивающая развитую мускулатуру груди и плеч, лёгкие синего цвета брюки и кеды в тон им. Хорош, и прекрасно знает об этом. Впрочем, ему это нисколько не мешает отдать должное и моему внешнему виду. Его жадный взгляд голубых глаз не тухнет под волнами раздражения, как это случилось с его сводным братом:
Отлично выглядишь, Ани.
Спасибо, коротко улыбаюсь я.
Оливер мгновение щурится, а затем опирается на шкафчики спиной, засовывая руки в карманы брюк:
Не расскажешь, как вышло так, что тебя сегодня подвёз Никлаус?
Ну конечно. Я не ошиблась, предположив, чем на самом деле эти двое занимаются. И дело тут вовсе не во мне. На моём месте мог быть кто угодно. Повторяю: кто угодноэто важно.
Но лицо Ника, когда я выстрелила точно в цель, стоит того, что они по нелепой случайности выбрали именно меня.
Так вышло, что моя старшая сестра недавно вышла замуж за его отца. Мне и Никлаусу всего лишь было по пути.
Шутишь? ползут брови Оливера вверх. Ты та самая иностранная падчерица Роберта? Вот же хитрый сукин сын!
Парень хохочет. Громко и открыто. И я против воли улыбаюсьего смех заразителен. И потом, нетрудно догадаться о ком он говорит, и его реакция на хитрый ход брата мне нравится. Не нравится мне другое. Он, похоже, не планирует отрицать очевидное. И я не знаю почему меня это задевает.
Что-то ещё, Оливер? спрашиваю я сухо. Могу идти или я понадоблюсь тебе для ответного хода?