Всего за 109 руб. Купить полную версию
Какого
Проходи, Новенькая. Не стесняйся.
В голосе столько наглости и насмешки, что я не сразу нахожу, что сказать, а Ник тут же отворачивается и берёт одну из кукол в руки.
Что ты делаешь в моей комнате?
В твоей? усмехается он. Дверь закрой. Разговор есть.
Поставь, пожалуйста, куклу на место, прошу я, сжимая зубы.
И он делает это. Притворно роняет куклу, от чего моё сердце испуганно сжимается, а сама я громко втягиваю воздух. Потому что каждая из пяти малышек мне безумно дорога. Ведь в детстве кукол у меня не было.
Ник коротко смеётся, но в тёмных глазах нет места веселью. Сплошная жестокость, не терпящая неподчинения.
Дверь, холодно напоминает он.
Я делаю глубокий, успокаивающий вдох и закрываю дверь.
Он только что нашёл моё слабое место, и теперь намерен мной манипулировать.
Кто ты, Никлаус? Уже точно не тот вежливый парень, что, уходя, похвалил стряпню моей сестры. Теперь ты настоящий? Или очередная маска?
Что тебе нужно, Ник? спрашиваю я, опираясь спиной на комод, стоящий напротив моей кровати.
Он проходит к окну, за которым опускаются сумерки, и присаживается на подоконник. Щелкает пальцами по винтажной шляпке на голове у куклы, от чего я неприязненно морщусь, и смотрит на меня исподлобья:
Во-первых, в этом доме нет ничего твоего. Ясно?
Как оригинально, язвительно улыбаюсь я. Дальше.
Дерзкая?
Скорее проницательная, не соглашаюсь я, пожимая плечами. Ты сын того, кто заработал деньги на этот дом, а потому считаешь и себя его хозяином. Я тебе не нравлюсь, и ты благородно решил указать мне место, словно я сама о нём не знаю. Ничего удивительного.
Отлично, медленно кивает он, задумчиво исследуя взглядом моё лицо. Мне нравится, что ты знаешь своё место. Значит, поладим.
Я бы не была так уверена.
Тыне я, нагло ухмыляется он. Но в следующий миг улыбка исчезает: Ляг на кровать.
Я поднимаю одну бровь, он тоже. Взгляд изучает, ловит мои эмоции на лице или в глазах, угрожает и продавливает.
Киваю, прохожу к кровати и укладываюсь на покрывало в уютную клетку, которое купила себе сама на собственные деньги. Знаю, это ещё одна проверка с его стороны, но и с моей тоже. Пока он молча за мной наблюдает, я поправляю подушку под спиной, опираюсь на неё и скрещиваю руки и ноги.
Сними платье.
Я ожидаю чего-нибудь в таком духе, но всё равно чувствую у щёк жар смущения. Слишком откровенная насмешка в его тёмных глазах, слишком откровенен и интерес: поведусь ли, исполню ли и такое распоряжение?
Разумеется, нет.
Открываю рот, чтобы как-нибудь съязвить, но он меня перебивает:
Расслабься. Ничего нового я там не увижу. Теперь к делу.
Да, будь добр, вновь скреплю я зубами, потому что его ремарка отчего-то неприятно царапает грудь.
Он поднимается на ноги, делает пару шагов в мою сторону и невысоко подбрасывает в руках мою куклу, от чего у меня снова чуть не останавливается сердце. Ник качает головой:
Видела бы ты своё лицо
К делу? поторапливаю я его.
Завтра в колледж едешь со мной.
И всего-то? Серьёзно? Или он так шутит?
Зачем? не понимаю я.
Это неважно, проходит он к полке, я слежу за ним взглядом. Всё поняла?
Но я
Всё поняла?
Да.
Как в замедленной съёмке, я наблюдаю за куклой в его руке, которую он вытягивает параллельно полу. Ник стоит ко мне спиной, удерживая куклу на весу. Секунда, и его пальцы разжимаются. Я просто не успеваю вовремя среагировать. Она летит вниз, многослойные юбки её красивого платья поднимаются в сторону обратного потока воздуха. Болезненный удар сердца о рёбра. Короткий, наполненный отчаяньем вздох. Звон материала. Она разбивается.
Ты сдурел?! подскакиваю я на ноги.
Боже, как же хочется ему врезать!
Правда не долго. Уже в следующий миг Ник резко разворачивается ко мне, жестко хватает меня одной рукой за плечо, дергает на себя и пальцами другой руки сжимает мои скулы. Глаза почти чёрные от той беспочвенной ненависти, что горит в его остром, как бритва, взгляде. Я задыхаюсь, и от него, и от негодования, что бушует у меня в груди. Тем временем, Ник цедит у моего лица, обжигая кожу горячим дыханием:
Чтобы ты точно знала, что я не даю пустых угроз, Ан-ни.
Он с силой толкает меня на кровать, и я от неожиданности заваливаюсь на спину, голова отпружинивает от матраса, подол платья задирается вверх. А он просто на просто уходит! Без оглядки, быстро и неумолимо.
Громко хлопает дверь.
Боже, какой же он придурок! Мерзавец! И кретин!
Козлина! шиплю я по-русски, глотая слёзы обиды. Конченый урод!
Встаю и опускаюсь на колени у разбитой куклы. Руки дрожат. Меня всю трясёт от едва сдерживаемых рыданий, злости и отчаянной обиды. Я же согласилась ехать с ним в этот чёртов колледж! Сказала «да»! Зачем он её разбил?!
Чёрт, я готова его возненавидеть, честное слово. И моя ненависть не будет беспочвенной, в отличии от его!
Глава 6. О том, как я начала кое-что понимать
Мне было лет семь-восемь, когда я поняла, что такое манипуляция на чувствах. Нет, я тогда, конечно же, не знала такого умного слова, но что это такое понимала ясно. А позже поняла и то, что у этого действа должны быть границы. Твои собственные. Которые необходимо провести. Если нет другого выхода.
У меня не было.
Я не хотела играть в эту грёбанную игру. Честно. Но Ник не оставил мне выбора. И следующий ходмой.
Сегодня на мне длинная, ярко-красная, фатиновая юбка с подкладом до середины бёдер из плотного материала, чёрный облегающий топ и высокие танкетки на ногах в тон ему. Я наношу на лицо лёгкий, но идеальной макияж, дабы не осталось и намёка от бессонной и слезливой ночи, распускаю копну своих густых волос лёгкими кудрями по плечам и спускаюсь вниз.
Знаю, что в доме мы с Никлаусом одниРоб и Вики рано уходят на работу, но моя сестра всегда готовит завтрак, оставляя его на кухонном островке, заботливо накрытым полотенчиком. Потому я не удивляюсь, когда вижу парня на кухне, с аппетитом уплетающего пышный омлет.
Я чуть раньше решила, что позавтракаю в колледже, чтобы как можно меньше времени провести в компании кое-кого, поэтому прямиком иду на улицу.
И там меня уже ждёт Бэлла
Чёрт!
Вчера, оплакивая малышку Глафиру и костеря на чём свет стоит того, из-за кого она погибла, я даже не подумала позвонить подруге и сказать ей, чтобы она не приезжала за мной.
Мне стыдно, но, помимо этого, я чувствую злость. Особенно, когда Бэлл, округлив глаза, смотрит на припаркованный у дороги, блестящий металлическими боками, чёрный спорткар.
Она явно знает чья это машина!
Я спешу к открытому водительскому окну её машины, мы заговариваем почти одновременно.
Что здесь
Ты знала, что Роберт отец Ника? Отвечай!
Бэлл сглатывает удивление, её глаза снова округляются:
Что Ани, нет! Иначе бы я сказала!
Я ей верю и мгновенно успокаиваюсь. Распрямляюсь, бросаю недовольный взгляд на машину Ника и от досады закусываю нижнюю губу.
Прости, Бэлл. ПростоЯ вздыхаю и смотрю на подругу: Я должна была тебе позвонить. Мне стыдно, но Ник нашёл на меня рычаг давления и ему зачем-то понадобилось, чтобы в колледж я ехала с ним. Прости. Ты Ты не против поехать за нами и подобрать меня, если я не выдержу и выпрыгну из его машины прямо на ходу?
Боже, Анивыдыхает она. Я в шоке, да. Ник твой сводный брат?
Что-то в этом роде, скриплю я зубами.
И ты говоришь мне, что он зачем-то и как-то заставил тебя ехать в колледж с ним?
Да, Бэлл. И, пожалуйста, не проси у меня подробности.
Не буду, смотрит она прямо перед собой. Хотя, если честно, очень хочется. С ума сойти. Макензи. Сколько в нашем городе людей с такой фамилией? С ума сойти, повторяет она и вновь смотрит на меня: Ани Короче, тебе не позавидуешь.
Это точно.
Мы замолкаем, а через пару секунд открывается входная дверь, являя нашим глазам Ника, который не выглядит довольным.
Я думаю о том, куда он ходил вчера вечером и во сколько вернулся, но сразу же себя осекаю. Мне не интересно. Совсем!
Парень тормозит на первой ступеньке, когда видит меня. Всего на мгновение, но всё же. Его жадный взгляд тёмных глаз мгновенно становится раздражённым, и он кивает мне на свою машину, словно своей собачонке.