Вот и отлично, бурчит под нос Соня, а я делаю вид, что не вижу, как ее зацепили мои словечки.
Остаток пути мы едем в полной тишине. Я напускаю на себя маску безразличия и равнодушия, но чего мне это только стоит? Мартынова же вся такая красивая донельзя и откуда свалилась такая на мою голову? Ах, да. Вспомнил! Десять лет назад столкнулись в университетской столовой, точнее, толкнула меня одна девочка-припевочка и повалила на пол, а любовь нагрянула вместе с легким сотрясением мозга, которое я получил в тот роковой день. Видать, нехило меня так шандарахнуло по башке, раз я до сих пор не могу достать из сердца эту занозу-Мартынову!
Спасибо, Кирюш, что подвез, мурлычет мартышка и, надув накрашенные яркой помадой пухлые губки, тянется ко мне, чтобы поцеловать.
Ее чмоканье приходится прямо в ухо. Я почти глохну, твою ж дивизию.
Стопэ, Мартынова, схватив за тонкое запястье, тяну на себя крошку и, вцепившись пальцами в затылок, медленно приближаюсь к манящим губам.
Только посмей, чеканит сквозь плотно сжатые зубы.
И что будет, хм?
Увидишь, отвечает, быстро-быстро моргая.
Угрожает? Мне? Да пофиг вообще.
Целую засранку. Притягиваю ее за затылок и, подавив небольшое сопротивление в виде плотно сжатой челюсти, углубляю поцелуй. Сладкая, вкусная, как спелая вишенка.
Мир перестает существовать, и я порхаю высоко над землей ровно до той минуты, пока Соня не кусает меня за губу. Гадина!
Ах, ты ж
Замолкаю на полуслове, приложив палец к прокушенной губе. Мартынова невинно хлопает ресницами и улыбается, мол, извини, Кирюша, я не знала, что так получится.
Чао, Орлов! машет рукой мартышка, встретимся в суде.
Пока, еле шевелю губами.
Рыжие волосы скрываются с поля моего зрения. Я расстегиваю на рубашке несколько пуговиц, и какое-то время тупо пялюсь перед собой, погружаясь в прошлое. Сколько лет прошло, а? Немалоцелых десять! Сколько девушек было после Мартыновой? Фиг вспомню, если честно. Но бли-и-н Заклинило меня-то на этой смазливой мартышке. Заклинило так, что воздух превращается в пар, когда Соня дышит в мою сторону, а еще грудь сжимает невидимым обручем и, кажется, сердце вот-вот перестанет биться
Прихожу в себя. Разворачиваюсь на месте и продолжаю путь. Ну, подвез эту рептилию до ее террариума и что? А нифига. Я по-прежнему «обломинго».
«Фиг с Мартыновой», произношу вслух и, вспомнив про лучшего друга, тянусь к мобильнику.
Гудки. Три томительных, а потом слышится хриплый голос:
Алло.
Привет, Толян, бодро приветствую я.
Угу, бубнит. Че случилось-то?
В бар пойдем?
Вечером?
Ну не сейчас же. Толь, не тупи. Пятница-развратница! Заеду за тобой в девять.
Э-э-э
Ну че?
Тут такое дело, тянет друг и я предвкушаю, как все планы идут коту под то самое место, хвост. Анька устраивает романтик. Сорян, дружище, но сегодня без меня.
Бли-и-н, ладно, ухмыляюсь и кладу трубку, расстроившись.
Вечер пятницы встречает меня угрюмым одиночеством. Устроившись на диване с банкой живительной жидкости, смотрю онлайн-трансляцию Манчестер ЮнайтедЧелси. Не то, чтобы я тащусь от футбола, просто пытаюсь заполнить в сердце пустоту, ну и поорать на весь дом, кто вот тому мудаку дал в руки, точнее, ноги, мячтоже по приколу.
Трель мобильника звучит совсем неожиданно. Я даже не сразу реагирую, но когда слышу, вскакиваю с дивана, нечаянно наступив на хвост располневшему коту, и делаю марш-бросок в к коридор.
Хватаю с тумбочки телефон и, увидев на экране фотку мартышки, роняю на пол челюсть.
Ки-рю-ша, радостно и по слогам.
Закатываю глаза, потирая ладонью лоб, и широко улыбаюсь. Ах, Мартынова, ах
Похоже, у кого-то сегодня будет офигительный секс, впрочем, это даже лучше, чем посиделки в баре с Толяном!
Глава 3. Динамить взрослых мальчиковне хорошо!
Мартышечку я узнаю практически сразу. Во всем кафе ее компания самая шумнаятут захочешь пройти мимо, но не получится! Пока я приближаюсь к столику, пять пар глаз сканируют меня похлеще рентгеновского луча. Честно говоря, мне вообще-то пофиг на мнение подруг Сони, но эти дамочки перешептываются, тычут в мою сторону «наманикюренными» ногтями, мол, посмотрите на очередного муда мужика, то есть.
Игнорируя косые взгляды, равняюсь со столом, замирая напротив девицы с огненными волосами.
Красивая. Даже сейчас, с испорченным макияжем и дурацкой улыбкой на лице, София самая симпатичная среди всего змеиного кубла.
Скрестив на груди руки, смотрю на Мартынову с высоты своего роста и укоризненно качаю головой. А мартышечка так виновато пожимает плечами, тянет лыбу до ушей и тоненьким голосом поет:
О, Ки-рю-ша! А ты как здесь оказался?
Закатываю глаза. Все понятно. То, что Соня звонила мне час назадуже не помним, значит, дела совсем фиговые!
Так, собирайся, мадам, лениво бросаю, но меня игнорят, будто я воздух перед глазами Мартыновой.
Терпение лопается моментально. Обойдя подруг с правого фланга, становлюсь за спиной Сони и, склонившись, шепчу на ухо:
Нафига ты мне звонила, Мартынова?
Соня медленно оборачивается и хлопает ресницами, округляя глаза.
Что? Я тебе? произносит запинающимся языком. Девочки, демонстративно отвернувшись, обращается к своим собутыльникам, я ему звонила?
Подруги пожимают плечами, мол, а кто этой такой вообще. Соня возвращает взгляд на меня.
Извини, Кирюш, но сегодня секса не будет, улыбается и, как ни в чем не бывало, поднимается со стула, чтобы пойти танцевать с остальными мартышками.
Догоняю крошку уже на танцполе.
«Э-э-э, нет, экс-Орлова! Динамить взрослых мальчиковне хорошо. Я зря сюда приехал, что ли? Зря отказался от футбола и пива?», не говорю вслух, а просто хватаю девушку за руку чуть выше локтя и тяну на себя.
Крошка, не ожидая подобного маневра, камнем падает на мою грудь. Поднимет голову вверх, прикусывает нижнюю губу, а затем проводит по ней кончиком языка.
Издевается!
Сонь, поехали домой. Оно тебе не надо, киваю в сторону ее подруг.
А что мне надо? смеется.
Ну, уж точно не приключения на то самое место.
Ткнув в мое плечо пальцем, Мартынова немного отстраняется. Хочет отойти еще дальше, но капкан моих рук сжимается на ее талии сильнее, отчего рыжая заноза злится.
Орлов, руки убери!
Уже, качаю головой. Поехали домой.
Не поеду. Я сегодня отдыхаю, понятно?
Соня, вздыхаю, закатив глаза. Как дал бы сейчас А-та-та по попе за непослушание перед мужем.
Бывшим! поднимает палец вверх, восклицая. И что, значит, дал? Не имеешь права, вообще-то.
Я не спорю с рыжей капризулей, а как истинный неандерталец хватаю свою добычу за щиколотки и на плечо.
Царапается. Кусается. Шипит на ухо, как кошка дикая. Приходится сбить спесь, шлепнув ладонью по ягодицам.
Я! Я угрожает, закипев от злости. Просто так этого не оставлю. Да я тебе по стенке размажу. Прихлопну!
Оказавшись на улице, ставлю дамочку на землю, но она шатается и, если бы не мои сильные руки, то уже шлифовала своими выдающимися формами тротуарную плитку.
Потише, мартынуль. Завтра еще спасибо мне скажешь за то, что спас тебя.
От чего? Разрешите узнать, переходит на деловой тон и, оглянувшись по сторонам, поправляет платье, думая, что никто ничего не видит.
Ну, хотя бы от похмелья и траты денег. До зарплаты еще ж далеко!
Соня злится. Скрестив на груди руки, сверлит меня взглядом, равняя с асфальтом, как каток.
А тебе не пофиг, а? Чего ко мне прицепился? Только я соберусь начать новую жизнь, как неожиданно появляешься ты. Хватит, Орлов, следить за мной! Фенита ля комедия. Твой поезд ушел фиг знает когда! Так что, аривидерчи, дорогой.
Я не верю глазам, но колючка действительно уходит. Твою ж девизию! Бегу за ней, а что еще делать?
Сонь, стой, хватаю за руку уже по привычке.
Скрестив на тонкой талии пальцы, прижимаюсь к девушке сзади и едва не схожу с ума от близости наших тел.
«Моя капризная, любимая дурында. Ну как же с тобой тяжело, Соня», крутится на языке, но я молчу, зарывшись лицом в ее затылок.
Кирилл, пожалуйста, отпусти. Ну, правда, произносит серьезным тоном.