Два в одном, хмыкала она, когда подписывалась под своими словами электронной подписью на договоре-соглашении.
Посмотрев на ее молодежный прикид джинсы и майки с принтом на груди, Лина оделась также, только почистив свою дешевую одежонку, в которой и прилетела. В своих вещах она везла лишь одно платье, которое купила на распродаже модного дома в Милане. Увидев его, тут же влюбилась и купила за большие деньги, так как оно было в единственном экземпляре, прямо с подиума. Синее, слегка переливающее серебром, из мягкой слегка прозрачной ткани, оно надевалось на голое тело и обрисовывало фигуру, как вторая кожа. Когда она показала его Виктору, тот был так поражен, что попросил не надевать его никуда, так как боялся, что ее «украдут» и потребуют большой выкуп, а «таких» денег у него нет. В общем, Лина влезла в дешевые джинсы вьетнамского пошива, белую майку и босоножки на плоской подошве. Еще не просохшие волосы убрала в узел и скрепила деревянными иглами, как и любила, вскинула на плечо сумку и они вышли на улицу.
Вечерний Тель-Авив был освещен многочисленными фонарями, рекламами, витринами магазинов, кафе, ресторанов и клубов. В один из таких они и пришли. Когда Лина узнала, что приглашением на вечеринку является оплата всего, что захотят хозяева предоставить гостям, то была крайне удивлена. Не устройство этого приема в доме, а устройство в клубе, при том в их любимом, то есть по интересу. Этот был для любителей биллиарда.
Занятно, хмыкала Лина, рассматривая довольно просторное помещение с тремя столами, под специальным освещением, стоящими поодаль от барной стойки и нескольких столов для клиентов. Сидя за ними на диванчиках и стульях можно было наблюдать за игроками и даже делать ставки на играющих.
Вскоре она познакомилась и с друзьями Кармит. Это была белая пара и такой же негр или эфиоп. Черный парень сразу же привлек Лину и поцеловал в щеку, назвавшись Роном.
Я видел твое фото, и мне рассказывала моя Кармит о вашем договоре, смеялся он, видя, как тушуется от таких прикосновений Лина, так что мы заочно знакомы.
Вторая пара была более сдержана, но улыбчива. Вообще, здесь много улыбались. Приветливостьвторая ипостась израильского народа. Видимо поэтому Лине так легко жилось здесь всегда. Ее прежняя жизнь и бабушкино воспитание тяготело к легкому и беззаботному созерцанию. Ее романтическая натура, с художественной жилкой, стремилась к спокойному и свободному обращению, а сейчас ей особенно нужен был душевный покой. Кроме всего, они были заядлыми бильярдистами и играли по крупному. Приглашая друзей, Кармит также играла, и ее партнерами были богатые люди, имеющие бизнес, а с ними и рабочие места. Вот почему, она говорила, что поможет с работой. Она знала, какая у Лины профессия и обещала подобрать что-то в этом профиле или ближе к ней.
Здесь трудно найти по твоей профессии, но что-то рядом будем искать, еще ранее она обещалась при знакомстве.
Вот и сейчас, Лина сидела в полутемном зале и наблюдала, как сражается она с высоким и плотным мужчиной, который часто вытирал салфетками руки. Его сосредоточенное лицо было красным и влажным от пота. Он проигрывал и ужасно нервничал, делая ошибки одну за одной. Лина не понимала еще правил игры, и ей вполголоса комментировал Рон, потягивая из бутылки пиво.
Он выдохся и уже сдался, улыбался он, Моя Кармит, кого хочешь загонит в угол. А таких, тем более. Вот и оплата за вечеринку, хохотнул он и хлопнул в ладоши, когда партнер положил кий на стол. Он признал победу девушки и выложил на сукно двести долларов.
С улыбкой она потрясла ими и прошла к бару. Вскоре им на стол поставили еще четыре бутылки пива и высокий стакан с легким коктейлем для Лины. Она от пива отказалась сразу же, когда та спросила ее о приоритетах в спиртном. И вообще она мало пила крепких напитков, а уж пиво не принимала вовсе, не понимая ни его вкуса, ни удовольствия.
Повеселевшая Кармит, протянула Лине визитку и сказала, что выиграла место в его конторе по производству проспектов и бумажной рекламы. Он недавно объявил конкурс на вакансию художника, и она поставила на нее плюс еще денежное пари.
Завтра в десять он ждет тебя по адресу, что написан на обратной стороне.
Лина сидела ошарашенная. Она и представить себе не могла, что так скоро решится ее судьба в лице темнокожей девушки с еврейскими корнями. Она просто крепко обняла ее и поцеловала в щеку.
Спасибо, сказала она по-русски и еще потом на иврите, Тода.
Кармит похлопала ее по руке. Дальнейшее время она посвятила объяснению игры для любопытной Лины. Она захотела также играть, как и Кармит.
Ну, также не скоро получится, смеялись друзья, но стать нашим членом команды можешь. Все подскажем и всему научим. Главноежелание и терпение.
Потом они бродили по ночному городу, много смеялись, провожались и договаривались о новой встрече.
Обычно это происходит по пятница, перед шабатом (субботойвыходным днем в Израиле), отвечала ей Кармит, когда та задала ей перед сном вопрос о времени их встреч, И всегда по причине заработать или же приглашений на личную игру. Нас там знают и считают лучшими игроками. Клубу выгодно, а нам интересно. Примыкай и будешь членом команды. Такой командой мы еще и отдыхаем и путешествуем.
Лина лежала и перед сном вспоминала прошедший вечер, Кармит, веселого и разбитного Рона и пару израильтян, с еврейскими именами, так популярными в России Адам и Ева, только здесь они звучали, как Адам (ударение на А и в переводечеловек) и Хава (ударение на А и в переводежизнь). И Лина была настроена изучить иврит более основательно, то есть читать и писать. Ей вообще нравилось изучать языки, и была к этому еще и способность. Тонкий музыкальный слух плюс художественный взгляд добавляли мастерства к этим способностям. И завтрашняя встреча с работодателем лишь укрепила ее желание познать язык в совершенстве.
Глава 15
Приняли девушку на новом месте работы приветливо, и сразу же она окунулась в работу. Проспекты, брошюры, визитки и многое по мелочам, что так необходимы в быту, особенно в малом количестве экземпляров. Печатная продукция никогда не исчезнет и поэтому Лина была спокойна за рабочее кресло и постоянную зарплату. Здесь была рутина, примитивная и незамысловатая. Но она продолжила заниматься творчеством по своей профессии уже дома, во время нечастых свободных вечеров, так как Кармит постоянно ее отвлекала своими задумками: то бЕгом, для восстановления кровообращения от сидячей работы за компом, то походом в магазины и посиделками в кафе с ужином и разговором. Но чаще всего они ходили в клуб, и там Лина училась игре в биллиард под руководством их друзей. Они уже подружились, и ей было хорошо в их обществе, где царило веселье, шутки и дружелюбные подколки. Иногда они выезжали на машине Рона на побережье и там купались, загорали, играли в мяч и жарили на огне мясо. В России это называлось шашлыки, здесь же его готовили не на шампурах, а на сетках и не кусочками, а целыми пластами. Но все равно было ужасно вкусно и весело.
Лина впервые отдыхала и телом и душой. Вскоре начали отходить на задний план страхи по ее поиску Виктором, так как приближался день, когда она должна была получить гражданство Израиля. Целых два месяца она бегала по инстанциям с оформлением документов. В этом ей помогали все и друзья и коллеги по работе. И вот пришло время, и она получила свой паспорт с новым именем и фамилией. Теперь она была Юрьевская Лина. Фамилию взяла прапрабабки, той самой польской еврейки, которая и помогла получить место жительства в этой стране.
Ее праздник отмечали, как и всегда в клубе. Она угощала и завсегдатаи и даже некоторые гости уже были навеселе, когда ее попросили оказать внимание одному из игроков и сыграть с ним партию.
Кто таков? огляделась Лина и поискала глазами партнера.
Вон там, у среднего стола, кивнул официант.
Лина прошла к мужчине, стоявшему к ней спиной и рассматривающего палкиместные кии, примеряясь к одному из них.
Это вы просите игры со мной? спросила она того в спину.
Он повернулся, и сердце девушки сделало толчок. Почему, она потом, дома, вспоминала и никак не могла понять, что такого ей показалось. Парень как парень, обыкновенный, правда, видно, что не местный, говорит на иврите плохо, поэтому они переговаривались по-английски, чуть выше ее ростом, русоголовый с карими глазами. Лицо его не было запоминающимся, пройдешь мимо и даже не оглянешься, одет просто, недорого и видно было, что европеец и не турист.