Всего за 129 руб. Купить полную версию
Ну уж нет! Это всё слишком!
Ощущая, как в ушах невыносимо громко звенит кровь, я разворачиваюсь к лестнице, запинаюсь о первую ступеньку, помогаю себе руками подняться и продолжаю собирать неровные ступени, пока не добираюсь до второго этажа. Не знаю, заметили ли внизу моё отсутствие, да и не хочу знать. Сейчас мне важно остаться одной. Важно сохранить свою жизнь прежней. Сохранить себя. И желательно не сойти с ума.
Но, возможно, это уже случилось.
Иначе как объяснить то, что происходит?!
Я врываюсь в свою комнату, да так и замираю на пороге. Вот оно. Разница, которую я никогда не замечала. Чёрные обои с неровными кругами ядовито-розового цвета на стене напротив кроватиклеила я их сама, буквально тем летом. Две другие стены в тёплых тонах, сплошь завешанные плакатами рок-групп или рисунками Лизы. Встроенная мебель в классическом стиле, безобразно выкрашенная тоже в чёрный и тоже собственноручно. Кровать с мягкой спинкой застелена бельём с принтом грозного плюшевого медведя-пирата, покрывалочерное с розовой бахромой по краям. Повсюду разбросана одежда, книги, журналы и прочие вещи. Года два назад мама прекратила добиваться от меня порядка в собственной комнате, потому что отчаялась.
Мама
Я медленно закрываю дверь, прохожу к кровати и сажусь с краю. Смотрю в одну точку целую вечность. Или всего секунду.
Меня. Удочерили.
Я им не родная, поэтому-то мы так и отличаемся друг от друга. В моих генах просто отсутствует тяга к прекрасному и высокому, которая бурлит в крови моих родителей.
Моих
Я вспоминаю вечную бабочку на шее отца, как баловалась с ней, когда он брал меня на руки, как терпеливо выносил эти игры, украдкой целуя меня в лоб. Мой папа не всегда умел выражать свои чувства. Застенчивый в какой-то степени, но всегда отзывчивый. Не счесть, сколько раз он спасал мои сочинения по литературе от двоек. Как, впрочем, и другие домашние задания.
Ну а Лев Барашков с его песней «Милая моя»?
Мы слушали её на репите и кружили по гостиной в ритме вальса только потому, что в ней было слово «солнышко» именно так папа чаще всего меня зовёт
А мама чаще всего зовёт меня Лерусей, когда довольна мной, или Валерией, когда не довольна.
Я знаю все их привычки, сильные и слабые сторонынапример, мама обожает печь, но сама мучное не ест. Худая, как спица, она обычно стоит над моей и папиной душой, контролируя максимальное количество пирогов, которые мы в силах в себя впихнуть. Остальное она уносит на работу, или угощает соседей. Иногда приходиться страдать и моим друзьям, не вовремя решившим заглянуть в гости. Пожалуй, больше всех всегда достаётся Зефирке.
Я знаю этих двоих людей всю свою жизнь. У меня нет никого роднее них. Онимои, пусть и чудаковатые, но родители.
И неважно, что это слово в нашем случае не несёт в себе своего прямого определения.
Да.
А вот с тем, что меня якобы силой забрали у биологических мамы и папы, разобраться придётся. Это, по меньшей мере, интересно, а по большейнеобходимо.
Я решительно поднимаюсь на ноги и иду вон из комнаты.
У меня не выходит понять, сколько времени я провела в своей комнате, но в коридоре уже пусто. Я прислушиваюсь к звукам родного дома и безошибочно определяю, где сейчас находятся мои родители. Тихие всхлипы мамы и успокаивающий голос папы доносятся именно из гостиной.
Захожу в комнату и оба родных лица обращаются в мою сторону. Папа теребит пальцами свою бабочкутак всегда происходит, когда он волнуется. Мама же вновь всхлипывает и, поднявшись с дивана, спешит ко мне:
Леруся, мне так жаль! Она тянется меня обнять, но в последний момент словно не решается и обхватывает своими прохладными пальцами мои. Прости нас, пожалуйста. Ты не должна была узнать вот так
То есть вы когда-нибудь рассказали бы мне о том, что удочерили меня? без особых эмоций спрашиваю я.
Мы Д-да, наверное, нам бы пришлось
А что значат слова того парня? сужаю я глаза. Меня правда забрали силой? Вы?
Господи, Лера, конечно же, нет!
Я выдыхаю с облегчением, словно всерьёз подозревала родителей в чём-то криминальном, а затем спрашиваю:
Где он? Вы его прогнали? Он что-нибудь объяснил?
Он О, моя девочка!
Мама порывисто прижимает меня к своей груди и вновь начинает рыдать. К нам подходит папа и обнимает нас обоих. Шепчет тихо и немного неумело слова успокоения. А я почему-то начинаю раздражаться. Да, новости шокирующие, но они и так знали правду! А теперь эту правду хочу знать я.
Мам, пап, расскажите мне, как всё было.
Мама часто кивает, отстраняется от меня и бросает быстрый взгляд на папу. Тот без слов её понимает и уходит, как я понимаю, за стаканом воды.
Мы с мамой располагаемся на диване, дожидаемся отца и воду, а затем она, сумев успокоиться, начинает рассказывать историю моего удочерения.
Так вышло, что мы с твоим папой не можем иметь детей И идею о усыновлении или удочерении вынашивали долгие годы. Добившись определённых успехов в сфере своей занятности, купив большой и удобный дом, обжив его и обустроив, мы наконец решились. Направляясь в дом малютки, мы ещё не знали, кого возьмём, мальчика или девочку. А когда увидели тебяМама нежно улыбается и смотрит на меня. Тебе не было и года, ты ещё не знала родительской любви, вам, малюткам, не уделяли достаточного внимания, но Твои глаза выражали такое количество жизнерадостности, что наши с папой сердца в один миг были покорены. А твои рыжие, как и у меня, волосы? Миш, помнишь, как они торчали в разные стороны, словно намагниченные?
Конечно, тихо улыбается папа и с теплотой во взгляде смотрит на меня. Самое настоящее солнышко.
Да-да! подхватывает мама, тихо посмеиваясь. Ты олицетворяла собой радость и веселье, которого так не хватало в нашей жизни. Мы сразу почувствовали, что ты наша.
Значит, я какое-то время жила в доме малютки? немного хрипло спрашиваю я, потому что в горле першит от услышанного.
Десять месяцев, да, кивает мама. То, что сказал этот молодой человек Я уверяю тебя, Лера, мы и представления не имели, что детей могут забирать силой у кого-либо. В твоих документах значилось, что от тебя отказались по доброй волеМама протягивает ко мне руку и нежно поглаживает мои пальцы, поддерживая. Может статься так, что этот визит не больше, чем обман
У нас одинаковые глазаустремляя взгляд в окно, глухо говорю я. Мам, что он ещё сказал? Он представился? Сообщил, как его можно найти?
А ты ты хочешь? Хочешь встретиться со своими биологическими родителями?
Не знаю, отвечаю я честно. Но Я хочу знать правду о себе.
Мама нехотя кивает, сглатывает и говорит:
Он Он сказал, что тебя буквально вырвали из рук матери и спрятали от них. Всё это как-то связанно с родителями девушки, твоей биологической мамы. Все эти годы они тебя искали и и хотят с тобой познакомиться, узнать, какой ты выросла. Он он оставил свой номер телефона, просил, чтобы ты ему позвонила.
Хорошо. Дайте его мне.
Миш? прикрыв глаза, словно ей больно, просит мама.
Папа прочищает горло, лезет в карман халата рукой и, вынув из него клочок бумажки, дрожащими пальцами протягивает его мне.
Солнышко
Всё в порядке, слышите? перехватываю я листок, поднимаясь на ноги. Хватит пускать сопли. Я по-прежнему ваша не в меру неуёмная дочь. Ничего не изменилось.
Обещаешь? заглядывает мне в глаза мама. Лерусь, мы с папой так сильно тебя любим
И я вас люблю, но позвольте мне во всем разобраться, ладно? Мне это нужно.
Д-да Конечно, мы не станем тебя отговаривать от Но, милая, будь осторожна, хорошо?
Как всегда, мам.
Я по очереди целую родителей в щёку и быстро покидаю гостиную, направляясь в сад.
Пальцы жжёт клочок бумаги, зажатый в них. Что я ему скажу? Что спрошу? Знойный воздух, встретивший меня на улице, тоже обжигает кожу и лёгкие, но порыв ветра приносит прохладу и ароматы цветов, которыми так любит заниматься папа. Когда есть на это время, разумеется.
Я захожу в тень небольшой беседки, деревянные стены которой сплошь увиты плющом, и сажусь на подушки, закреплённые на лавках. Листок с номером телефона, выведенным витиеватым почерком, оставляю на подушке сбоку от себя и накрываю его своим телефоном, чтобы шальной ветерок вдруг не унёс его с собой.