Да и сам шифр был метафорического свойства, поскольку использовал поэтические строчки с целью сбить с толка радиоперехватчиков Рейха - они умели расшифровывать любой прямой, недвусмысленный код, каким бы сложным он ни казался. Было совершенно ясно, что именно Рейх имел в виду власти в Токио, а не квазиоппозиционные группировки на островах метрополии. Ключевая фраза "Снятое молоко единственная его пища" была взята из детской песенки "Фартучек", где говорилось о разных чудесах и диковинах и где были такие строки:
И кому же хочется стать простой наживкой!
Потому-то пенка выдает себя за сливки.
А "Книга Перемен, куда обратился мистер Тагоми за советом, подкрепила его проницательную догадку вот таким комментарием: И кому же хочется стать простой наживкой! Потому-то пенка выдает себя за сливки.
А "Книга Перемен, куда обратился мистер Тагоми за советом, подкрепила его проницательную догадку вот таким комментарием: "Здесь предполагается человек сильный. Правда, он не совсем в ладу со своим окружением, так как слишком резок и слишком мало внимания уделяет соблюдению этикета. Но поскольку он честен, то отвечает за свои действия..."
Догадка Тагоми заключалась в том, что Бейнс вовсе не тот, за кого себя выдает, что настоящей целью его прибытия в Сан-Франциско является вовсе не подписание соглашения о сотрудничестве в области производства пластических масс. Что на самом деле мистер Бейнс является шпионом.
Однако по тем скупым сведениям о нем, которыми располагал Тагоми, он не в состоянии был определить, какого рода шпионом является Бейнс, на кого он работает и что его интересует.
В час тридцать пополудни Роберт Чилдэн с большим нетерпением запер входную дверь магазина "Художественные промыслы Америки. Подтащив тяжеленные баулы к краю тротуара, он подозвал велокэб и велел "китаезе" отвезти его к "Ниппон Таймс Билдинг".
"Китаеза", изможденный, сгорбленный, весь покрытый потом, хмыкнул в знак того, что место это ему известно, и закрепил багаж мистера Чилдэна на задке. Затем, подсобив ему самому разместиться на укрытом ковриком сиденьи, щелкнул выключателем счетчика, взгромоздился на свое собственное сиденье и, налегая на педали, влился в общий поток машин и автобусов, следовавших по Монтгомери-Стрит.
Всю первую половину дня он потратил на то, чтобы найти что-нибудь подходящее для мистера Тагоми. Горечь и тревога настолько переполняли его, что он едва замечал проплывающие мимо здания. И тем не менее, его поиски увенчались полным триумфом! Проявив особую прыть, превзойдя самого себя, он нашел нужное произведение искусства. Мистер Тагоми смягчится, а его клиент, кто бы он ни был, будет очень доволен. Я все-таки умею угодить, отметил про себя Чилдэн, своим покупателям.
Ему чудом удалось раздобыть почти что новый экземпляр первого выпуска первого тома "Тип-Топ Комикса". Изданный еще в тридцатые годы, это был настоящий шедевр Американы. Одна из первых книжек со смешными картинками, приз, за которым так неустанно гоняются коллекционеры. Разумеется, он взял с собою и другие предметы, которые станет показывать вначале. Он постепенно подведет заказчика к этой забавной книжице, которая сейчас, аккуратно обернутая в прочную материю, лежала в центре самого большого из его баулов.
Радиоприемник велокэба наигрывал популярные мелодии, соперничая в громкости с приемниками других кэбов, автомашин и автобусов. Чилдэн его не слышал - он привык к этому. Так же, как и не замечал огромные неоновые табло, которые закрыли фасады практически всех крупных зданий. И у него самого был свой собственный рекламный щит; по вечерам он то загорался, то потухал вместе со всеми рекламами в этом городе. А каким еще способом можно заявить о своем бизнесе? Тут приходится быть реалистом.
Рев радио, грохот уличного транспорта, рекламы, многолюдье убаюкивали его.