Четыре женщины стояли чуть в стороне от дороги. Так, что были заметны и проезжающим по трассе, и отдыхающим на парковке. Никаких сомнений не было, кто они и зачем здесь стоят. Еще одна, слегка пошатываясь, подошла со стороны дальней фуры. Вся компания развязно расхохоталась.
Ида. Не все они были в красных платьях. Одежда была пестрой, короткой и ничего не скрывающей. Но ярко крашеные губы, мини-юбки, вырезы Более прозрачный намек придумать было невозможно.
Жене было противно смотреть на них. Вскидывала глазаи жмурилась. Отворачивалась.
Да ты смотри. Внимательно. И запоминай. Хуже уже не будет. Я ведь не повел тебя за угол или вглубь стоянки. Пожалел твои нежные чувства. А вот красоту неземнуюпросто обязан был показать.
Я что? Такая же, как они? Правда? как могла, пыталась прятать безнадежность и разочарование в самой себе. И ещенедоумение. Зачем тогда он запрещал носить скромную и незаметную одежду? Заставлял быть красивой и нарядной?
Я не знаю, как тебе объяснить по-другому Игорь с трудом подбирал слова, это было заметно. И слегка пугало. Обычно у Суворова всегда находилось меткое и едкое слово, для любой ситуации. Пришлось показывать.
То, что я не лучше этих вот, кивком указала на придорожных дамочек, вслух назвать постеснялась, правда, что ли? Ей и страшно было услышать "да", и не услышать правдуеще страшнее.
Нет. Но ушла не далеко. Суворов щелчком выбросил окурок, поднял стекло в машине, резко развернулся на стоянке и снова встал. Только после этого повернулся к Жене лицом. Посмотрел прямо. Грань между пошлостью и красотойслишком тонкая. А в твоем возрастеи совсем прозрачная. Взрослая женщина в этом твоем платьишке может показаться кокеткой, и даже с таким макияжем Хотя, нет. Я и бы от взрослой отвернулся.
Девушка не знала, стоит ли прерывать этот монолог своими ответами. Силилась понять, о чем речь. С трудом, но, кажется, начинала догадываться. Молчала и ждала продолжения. В надежде, что сейчас во всем разберется, и больше так ошибаться не будет. Что еще оставалось?
В общем, Жень. Не нужно выпячивать напоказ все, что у тебя есть в наличии. Иначе, будешь выглядеть, как этитовар на витрине. Им не интерес важен, а спрос и деньги. Или тебе тоже нужен такой быстрый спрос? "Пришел, увидел, оценил, попользовался"? Этого хочешь?
Я хотела, чтобы вы заметили, что у вас в доме живет не мышь серая, а Сглотнула, не смогла выговорить. Начала снова. Именно вы!
Ну, я заметил. Оценил. Хмыкнул. Насмешливо, но уже не зло. Довольна?
Нет.
А что так? Раньше, видишь ли, не падок был на твою красоту, а тутраз, и рассмотрел, во всем великолепии! Моментом просто! И коленки твои, и чулки, и помаду, и вырез и задницу платье неплохо обтягивает. Жаль, немного не хватило, чтобы трусы выглядывали. Я реально все заметил, Жень. Ты же этого добивалась? Чем недовольна теперь?
Я не понимаю тогда ничего. Совсем. Она потерялась окончательно в этой жизни.
Чего именно, Жень, ты не понимаешь? Кажется, все предельно ясно продемонстрировал? Суворов завел машину и потихоньку тронулся с места. Теперь в его голосе не звучали злость и раздражение. Будто выплеснул все и успокоился. Лишь интерес и легкая насмешка. Уже привычные.
Раньше я была серая и невзрачная. Ходила в мешках. Без прически. Вам не нравилось. Теперьнарядная и с макияжем. Стало совсем противно. Грустно было вслух говорить эти жалкие фразы. Но высказатьсякак воздухнеобходимо. Чтобы не подохнуть потом от разочарования в себе. Я совсем безнадежная, да? Без шансов?
Игорь затормозил. Резко. Включил аварийку. Уставился прямо в глаза. Очень близко.
Женя. Запомни, пожалуйста, раз и навсегда: мне нравиться НЕ нужно. Я старше тебя на пятнадцать лет. Это слишком до хрена, чтобы допустить какую-то романтику. Понимаешь, нет?
Она лишь пожала плечами. Подумаешь, пятнадцать ерунда какая
Слышишь меня? Когда я был в твоем возрасте, ты только ходить начинала. И мимо горшка промазывала, наверняка. А когда я пошел по бабам извини начал интересоваться девушками, ты только с этого горшка встала.
И что такого? Сейчас-то мне почти восемнадцать. Совершеннолетие скоро
Ничего. Кроме того, что ты для меняребенок. И такой останешься. Ты взрослеть будешь, а ястареть. И нет у меня планов стать извращенцем.
Вы на себя наговариваете, Игорь Дмитриевич. Это первое. И ни про какие извращения даже не думала никогда. Это второе. Что вы такое сочинили? Я просто хочу, чтобы вы меня заметили. И то, как я стараюсь выглядеть хорошо. Вы же меня этому учили? Вы и должны оценить.
Это было нагло, наверное, вот так отвечать. Но по-другому не вышло.
Глава 14
Вот онаглавная причина, по которой Суворов никогда не женится. Что бы ни говорил отец, как бы ни причитала мать, как бы ни намекала Светка. Женская извилистая логика и полная неразбериха в мозгах! Еще ребенок, вроде бы, должна рассуждать просто, понятно и прозрачно. Так, что любой взрослый с лету "прочитает". Хрен тебе! Вот как можно было догадаться, что Женька его же и сделает виноватым во всем?!
Игорь откровенно растерялся от этого наезда. Хорошо, лицо удержать получилось, не показал, как претензии ошарашили. А ещехитрость. "Не думала она ни о чем таком"! Надо же
Хуже всего, и противнее, и главнеенастоящая причина, по которой он психанул и разозлился. Не соврал: заметил все. И откровенно выставленное напоказ тело, и вульгарный макияж, и позудалеко не детскую. Но под вызывающей обложкой, которая могла только тупых гопников да извращенцев завести, еще и другое было. Нежное. Вкусное. Очень волнующее. То, что так совпадало и сочеталось вместе с испуганной невинностью, блестящей в темных глазах. Долбануло. По мозгам, по венам, по жилам прошлось огнем. Тряхануло, да так, что стало страшноот силы реакции, и противнокогда вспомнил, на кого реагирует. Сам себя извращенцем и назвал. Старым, больным, неразборчивым. Падким на почти еще детское тело и глупую попытку нравиться.
Но с какого перепуга Женька его же и виноватым сделала в этой попытке? Все, чего Игорь добивалсяэто научить ее выглядеть по-человечески. Одеваться нормально. И не стесняться саму себя. Чтобы легче было общаться. С ровесниками. Но не с ним же?!
Женя. Давай договоримся. Только сначала выслушай меня, а потом отвечай. Хорошо? Сам понимал, что голос его звучал тихо, безжизненно и безнадежно. Да только уже надоело держать лицо и марку. Девчонка, все равно, воспринимала его как-то не так. По-своему. Какой был смысл напрягаться?
Да. Я постараюсь. Она тоже притихла совсем. Тоже выдохлась, наверное. Вечер и для нее был тяжелым.
Я не воспринимаю тебя как женщину. Ни раньше, ни сейчас, ни потом не буду. Что бы ты сама для себя ни сочиняла. Запомнила?
Да. Но
Сначала дослушай, потом расскажешь свои "но". Убедился, что замолчала и перебивать не пытается. Только потом продолжил. Можешь меня считать наставником, другом, воспитателем. Хочешьвоспринимай как тирана и надсмотрщика. Этолично твое мнение, и менять его не собираюсь. Нравится, как к тебе отношусьэто очень здорово. Не нравитсявариант менее приятный, но раз живешь в моем доме, значит, жить можно.
Девчонка внимательно смотрела на него, почти не моргая. Сосредоточенно. Слава Богу, без намеков на слезы и истерики.
С этим, я думаю, разобрались. Так вот. Если бы на твоем месте была не девочка Женечка, а пареньЕвгенийто в моем отношении ничего не поменялось бы. Я точно так же объяснил бы ему, что носить драные ботинки, не стричься и грызть ногтиэто плохо. Что грязные шмотки и немытое телоэто безобразно. И быть неученым идиотомпозор, которого я не допущу в своем доме. Догоняешь, куда я клоню?
Кажется, догоняю. Тяжкий вздох, скорбно опущенные губы, взгляд ушел куда-то в сторонузадумчивый и отрешенный.
Поделись, будь добра, до чего ты дошла своим умом.
Ну, если бы парень она скорчила презрительную мину, который оказался на моем месте, попытался бы так нарядиться и строить вам глазки Женя даже усмехнулась. Правда, с горечью. Думаю, парня бы вы точно выгнали из дома. Такое извращение еще страшнее.