Ладно. А чьи это хоть похороны?спросила я, поднимаясь на носочки в попытке разглядеть, что происходит внутри.
Мужик бросил на меня полный раздражения неодобрительный взгляд.
За углом,рявкнул он и захлопнул дверь. Я разок толкнула ее и нахмурилась. Заперто. Когда-нибудь я перестану быть такой любопытной, но это произойдет явно не сегодня.
Улыбнувшись про себя, я пробормотала:
И я была рада тебя видеть.
Свернув на фургоне за угол, я поняла, что мы не единственный цветочный магазин, приглашенный для обслуживания этого мероприятия. Передо мной уже стояла очередь из автомобилей, но внутрь войти было невозможно: сотрудники арены принимали цветочные композиции прямо у двери. Не успела я припарковаться, как подоспевшие рабочие уже стучали по задней двери фургона, требуя открыть ее. Как только я это сделала, онине особо аккуратноначали вытаскивать цветы, и меня аж передернуло при виде того, как одна из женщин обращалась с венком из белых роз: она надела его себе на руку, сломав при этом зеленые ирландские колокольчики.
Аккуратнее!крикнула я, но, казалось, все вокруг оглохли. Закончив, рабочие захлопнули двери моего фургона, подписали документы и вручили мне конверт.
А это зачем?
Разве вам не говорили?Женщина всплеснула руками и тяжело вздохнула.Цветы просто для видимости, и сын мистера Рассела поручил вернуть их флористам после окончания мероприятия. В конверте ваш билет на церемонию и пропуск, чтобы потом пройти за сцену и забрать цветы. В противном случае их просто выбросят.
Выбросят?воскликнула я.Какая расточительность.
Женщина выгнула бровь.
Да, потому что они в любом случае придут в негодность. А так их хотя бы можно будет перепродать,саркастически заявила она.
Перепродавать цветы с похорон? И она не видит в этом ничего ужасного?
Не успела я ответить, как женщина, отмахнувшись от меня, ушла, даже не попрощавшись. Открыв конверт, я обнаружила свой билет и карточку с надписью: «Предъявите, пожалуйста, эту карточку по окончании церемонии, чтобы забрать цветы. В противном случае они будут утилизированы». Мой взгляд несколько раз возвращался к билету.
Билет.
На похороны.
Еще никогда в жизни мне не доводилось быть свидетелем настолько странного события. Выехав на главную улицу, я заметила, что людей стало еще большеони засовывали записки в щели стен арены. Мое любопытство достигло нового уровня, и, покружив немного в поисках свободного места, я въехала на организованную стоянку. Припарковав фургон, я вышла, желая узнать, что делают здесь все эти люди и кого все-таки хоронят. Шагнув на тротуар, я заметила женщину, которая стояла коленях и строчила что-то на листе бумаги.
Извините,сказала я, похлопав ее по плечу. Она подняла на меня взглядна ее лице была широкая улыбка.Прошу прощения за беспокойство, но чьи это похороны?
Она поднялась на ноги, по-прежнему широко улыбаясь.
Кента Рассела. Писателя.
О, не может быть.
Да. Все пишут благодарственные письма о том, как он спас их жизнь, и прикрепляют их к стене здания в знак почтения к его памяти. Но, между нами, меня больше волнует возможность увидеть Г.М. Рассела. Хотя жаль, что при таких обстоятельствах.
Г.М. Рассел? Подожди, величайший создатель триллеров и ужасов?наконец поняла я, и меня прорвало.Боже мой! Я обожаю Г.М. Рассела!
Ну и ну. Долго же до тебя доходит. Сначала я решила, что ты крашеная, но теперь вижу: нет, настоящая классическая блондинка,пошутила она.
Это грандиозное событие, потому что ты ведь знаешь, каков Г.М. Он почти не появляется на публике, на презентациях книг не общается с читателями, ограничиваясь только широкой фальшивой улыбкой. И никогда не разрешает себя фотографировать. Но сегодня у нас появится такая возможность. Это. Просто. Здорово.
Поклонники Рассела приглашены на похороны?
Да, Кент указал это в завещании. Все деньги будут пожертвованы детской больнице. Я раздобыла хорошие места. Хизермоя лучшая подругадолжна была пойти вместе со мной, но у нее начались схватки. Противные дети вечно все портят.
Я засмеялась.
Хочешь мой лишний билет?спросила она.Места очень близко к центру. Плюс, я предпочитаю сидеть рядом с поклонником Г.М., чем с почитателем папаши-Рассела. Ты будешь в шоке, узнав, сколько людей здесь ради него.Она замолчала и, приподняв брови, начала рыться в сумочке.Хотя, если подумать, то, может, и не будешь. Все-таки именно он дал дуба. Вот, держи. Уже открывают двери.Она протянула мне свой лишний билет.О, и меня зовут Тори.
Люси,с улыбкой сказала я. На мгновение меня одолели сомнения: странно и необычно присутствовать на похоронах постороннего человека, да еще и на арене. Но потом В этом здании присутствовал Г.М. Рассел вместе с моими цветами, которые через несколько часов будут выброшены.
Мы добрались до своих мест. Тори безостановочно фотографировала.
Отличные места, правда? Не могу поверить, что купила этот билет всего за две тысячи!
Две тысячи?ахнула я.
Да-да, знаю. Такая обдираловка. Мне ничего не оставалось делать, кроме как продать свою почку на CraigsList какому-то чуваку по имени Кенни. (Примеч.: CraigsListамериканский сайт электронных объявлений). Она повернулась к солидного вида пожилому джентльмену слегка за семьдесят, сидящему слева от нее. Под расстегнутым плащом коричневый замшевый костюм и бабочка в синий и белый горошек. Он взглянул на нас с самой искренней улыбкой.
Здравствуйте. Прошу прощения за любопытство, а сколько вы заплатили за свое место?
О, я не платил,сказал он с самой любезной улыбкой на свете.Грэм мой бывший ученик. Я был приглашен.
В состоянии полнейшего шока Тори всплеснула руками.
Подождите-подождите Минуточку Вы профессор Оливер?
Он ухмыльнулся и кивнул.
Каюсь, это я.
Вы ведь как мастер Йода для нашего Люка Скайуокера. Вы Волшебник Изумрудного города. Черт возьми, вы профессор Оливер! Я прочитала все написанные Грэмом статьи, и должна сказать, что это просто потрясающепознакомиться с человеком, о котором он так высоко отзывается. Ну, высоко по меркам Г.М., что на самом деле не очень высоко, если вы понимаете, о чем я.Тори усмехнулась сама себе.Можно пожать вашу руку?
Тори проболтала практически всю церемонию, но замолчала в тот момент, когда на сцену пригласили Грэма для произнесения надгробной речи. Прежде чем открыть рот, он расстегнул пиджак, снял его, расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава в стиле этакого мачо. Я готова была поклясться, что он специально так медленно закатывал по очереди каждый рукав. После чего выдохнул и причмокнул губами.
Вау.
Он такой красивыйи без особых к тому усилий.
В жизни он гораздо красивее, чем я себе представляла. Мрачная, завораживающая и невероятно привлекательная внешность. Короткие, цвета ночной тьмы волосы гладко зачесаны назад и слегка завиваются на концах, а резко очерченный квадратный подбородок покрыт трехдневной щетиной. Гладкая медно-золотистая кожа безупречнани единого дефекта, за исключением небольшого шрама, пересекающего шею, но от этого Грэм не становился менее совершенным. Знаете, что я узнала о шрамах из романов Грэма? То, что они тоже могут быть прекрасными.
Он ни разу не улыбнулся, но в этом не было ничего удивительноговсе-таки похороны отца. Когда он заговорил, его голос полился так ровно и естественно, как виски по кубикам льда. Как и все здесь присутствующие, я не могла отвести от него взгляда.
Мой отец, Кент Рассел, дал мне стимул к жизни. День ото дня он бросал мне вызов, побуждая совершенствоваться не только как писателю, но и как человеку.
Следующие пять минут его речи привели к тому, что сотни людей задыхались от рыданий, желая тоже быть родственниками Кента. Я не читала ничего из того, что написал Кент, но слова Грэма разбудили во мне любопытство и желание взять одну из книг.
Под конец своей речи он взглянул в потолок и усмехнулся.
Так вот, закончить я хочу словами моего отца. Вдохновляйтесь. Будьте честными. Не бойтесь авантюр. Жизнь у нас только одна. И в память о моем отце я планирую прожить ее так, словно каждый деньэто последняя глава.
Ох, черт возьми,прошептала Тори, вытирая с глаз слезы.Ты это видишь?спросила она, указывая кивком головы на колени.