Ника долго молчала, прежде чем ответить.
Когда погибли мои родители, я переехала к сестре в другой город. Мы с Ирой держались, но все равно было тяжело. Весь мир вдруг стал черно-белым, я цвета различала только через объектив фотоаппарата. Представляешь?
Ника грустно улыбнулась, а у Алёны сжалось сердце от жалости.
Я пришла в десятый класс чужой школы. Меня неплохо встретили, многие жалели, но я все равно держалась замкнуто, стала плохо учиться. Мне было сложно сосредоточиться, я стала рассеянной и невнимательной. Серёжа был старостой класса и взял надо мной шефство. Мы начали встречаться, он красавчик, отличник, на гитаре хорошо играл, с ним я начала оживать. Мы были вместе до выпуска, а после того, как он узнал, что будет Ваня, больше не виделись. Любила ли я его? Сейчас уже не помню, но благодарна ему за то, что поддержал меня в новом классе, и главноеза сына.
Ты не даже не скажешь: подлец, сволочь? Он же бросил тебя.
Ален, это уже давно было. Мы оба были совсем зелёными и наделали ошибок. За что его проклинать? Разве я несчастная брошенка? Нет, я счастливая мать самого лучшего в мире мальчишки. Многие разводятся, а потом делят детей, скандалят. У меня всего этого не было, нас с Ваней никто никогда не тревожил, а помощи мне и от сестры достаточно.
Знаешь, я завидую тебе. Хотела бы я так относиться к жизни.
И к людям?
Нееет, засмеялась Алена, я не забываю своих слез. Никому их не прощу.
Глава 10
Боря приехал в порт и еще издали увидел корабль, на котором ему предстояло отработать следующие три с лишним месяца. Да уж, приятных воспоминаний лайнер не вызывал.
Ну что? В бой, сказал сам себе Быков и направился в терминал, не заботясь о своем багаже. Он не сомневался, что все вещи без его участия доставят в каюту.
Встретил его очень вежливый сотрудник службы безопасности корабля, в котором Боря узнал прошлогоднего конвоира, это была явная демонстрация «доброго» отношения со стороны капитана и Боря хмыкнул, поняв, что скучно не будет.
Такое неоднозначное сопровождение не помешало Борису идти по кораблю походкой победителя и с легкой ироничной улыбкой по-хозяйски осматривать лайнер. В белоснежной рубашке, в темных брендовых очках, лощённый, холёный и уверенный в своей неотразимости молодой мужчина. Какие бы причины не привели его на лайнер, показывать, что у него есть проблемы, Борис не собирался. И встречные пассажиры, и члены экипажа отступали под его снисходительной усмешкой, пока он не вошёл в капитанскую рубку, где его самоуверенная аура разбилась вдребезги о скептический взгляд капитана.
Зорин холодно просканировал Бориса, а тот вновь на секунду почувствовал себя бактерией.
Борис Ярославович, наконец, мы удостоились чести вас лицезреть, поприветствовал его капитан.
Спешил изо всех сил, натянул доброжелательную улыбку Борис.
Это было лишним, если бы вы ещё задержались, никто бы не был в обиде.
Не все зависит от нас с вами, Вадим Дмитриевич.
К сожалению, с тяжелым вздохом согласился капитан и продолжил:Итак, вы теперь директор круиза. Должность для нас новая, перечень ваших обязанностей я буду корректировать по ходу дела. А право у вас одно: покинуть это судно и избавить меня от дополнительной проблемы. Воспользуетесь?
Повременю, вежливо отказался Борис.
Жаль. В вашем подчинении будут арт-директор, управляющий судового отеля и шеф-повар. Рекомендую прислушиваться к мнению и опыту этих сотрудников. Особое внимание уделите управляющему, он на этой должности недавно, за все его просчеты буду спрашивать с вас. В управление, техническое обеспечение и безопасность лайнера вы не суётесь.
Понятно.
Главное. Вы подчиняетесь мне безоговорочно, за вами постоянно будет особый контроль. Вадим Дмитриевич добавил в свой и без того неласковый голос еще больше жесткости. Никакого алкоголя. Я буду ждать вашей ошибки и с удовольствием закрою в карцере, а послеотправлю к родителям.
А Боря добавил в свою улыбку наглости.
Не сомневаюсь, Вадим Дмитриевич. Раз у нас с вами такой душевный разговор, я тоже признаюсь: я буду следить за вашими действиями не менее внимательно, и ваши косяки меня порадуют почти так же сильно, как и моего батюшку.
Вадим Дмитриевич задумался:
«Может ну егоперевоспитание? Сразу в карцер? Боюсь, не удержусь и прибью гаденыша. Сомневаюсь, что из такого материала может что-то кроме удобрения получиться. Ох, Ярослав Борисович, подложил ты мне свинью в виде своего сыночка. Ладно, карцер оставлю как крайнюю меру».
Зорин подошёл к Боре ближе и тихо произнёс, глядя в глаза.
Борис Ярославович, на этом корабле я и папа, и царь, и Бог. Чем раньше вы это осознаете, тем менее болезненным будет для вас пребывание на лайнере.
Улыбочка Бори потеряла свою непринужденность, но он не отступил и взгляда не отвёл.
Будем и дальше харизмой меряться, или я уже приступлю к своим обязанностям? уже серьезнее спросил Борис.
Отдельно предупреждаю, продолжил Вадим Дмитриевич, словно не было последних фраз, за домогательства и неуважительное поведение в отношении женщин, пока вы в моем подчинении, наказание будет максимально унизительным и неотвратимым.
Я с некоторых пор очень сильно уважаю женщин, вновь не удержался от усмешки Боря.
Вадим Дмитриевич мысленно взмолился о ниспослании ему терпения и повёл мажора к арт-директору. Он сочувствовал госпоже Линник, не заслужила она такого наказания, но женщины по сути своей более терпеливы, плюс она вполне крепкий орешек, так что должна справиться, а ему срочно требовался тайм-аут, пока владелец лайнера не лишился своего наследничка.
Анжелика Геннадьевна была предупреждена о прибытии нового директора в лице старого знакомого и ждала его появления в скверном настроении.
Борис вошел в кабинет госпожи Линник и, не обращая внимания на ее враждебный взгляд, принялся лениво ее рассматривать. Что ж, вкус у него всегда был хороший. Не удивительно, что год назад он обратил внимание на эту женщину, даже то, что она была заметно его старше, не делали ее менее привлекательной, а лишь добавляли особый шарм. Светлые, почти белые волосы, наверняка цвет подобран дорогим стилистом, огромные глаза, тонкие черты лица и красиво очерченные губыее лицо было идеальным. Холодная красота в сочетании с ледяным высокомерным взглядом серебряных глазона однозначно могла быть прототипом снежной королевы. Высокая, по-модельному стройная и длинноногая, правда, грудь на вкус Бориса маловата, но явно своя.
Анжелика Линник еще больше раздражалась под откровенно-оценивающим взглядом Быкова.
А Боря давно понял, что от него ничего хорошего не ждут, и старался соответствовать. Главное не переборщить и не дать повода себя уволить, а засранцем ему быть никто не помешает.
После демонстрации взаимного неуважения и сухого приветствия, оба директора отправились в гримерку к актерам, куда набились и аниматорывсем было интересно поглазеть на скандально известного сыночка олигарха.
Анжелика Геннадьевна представила подчиненных новому директору. Мужчины Бориса не интересовали, а среди актрис он выделил несколько симпатичных мордашек, которые посматривали на него с любопытством. Вот здесь противниц силикона явно не наблюдалось, многие актрисочки явно были клиентками пластических хирургов.
Вдруг его взгляд споткнулся о простое лицо, не накрашенное, ничем не примечательное. Боре захотелось еще больше задеть арт-директора.
- А почему у вас аниматоры такие невзрачные? и с удовольствием отметил, что попал в цель. Линник сквозь зубы пробормотала угрозу в адрес Быкова.
«Видимо, это подружка снежной бабы», отметил для себя Боря худенькую девчонку.
Та резко поднялась, и метнув в Бориса молнию из зелёных глаз, выскочила из комнаты.
Глава 11
Алёна думала, ее не так просто вывести из себя, но холёному барчонку удалось это лишь небрежной фразой и скучающим взглядом. Она едва сдержала дерзкий ответ, понимая, что хам специально провоцировал на грубость, чтобы потом отыграться на Анжелике.