Всего за 249 руб. Купить полную версию
Когда-то давно у меня была фотосессия в той зоне. Я скромно сидела на мягкой банкетке, облокотившись на клавиши, и смотрела в ноты. Я разглядывала чёрные кляксы, пока фотографы подолгу подбирали нужный ракурс. Хоть у меня и не было музыкального образования, но, зная название клавиш, пальцами я пыталась наиграть знакомые мелодии. И, если перед гитарой я ещё могу устоять, чтобы не передёргать все струны, то фортепианомоя ахиллесова пята.
Улыбайтесь шире, мисс Лонг, фотограф делает мне замечание. Хорошо, так намного лучше.
Когда я начинаю думать о чём-то, это сразу заметно по выражению лица. Широко раскрытые глаза начинают закрываться, улыбка тускнеет. Иногда я готова закрыть глаза и навсегда отрешиться от своей чужой жизни.
Главная задача моделисоответствие образу при любых обстоятельствах. Нам нельзя отвлекаться на движения фотографов, шёпот, нельзя уходить в себя. В этом заключается разница портретной и бьюти-съемки. При бьюти-съёмке модели должны с помощью одной фотографии показать образ, создаваемый десятками визажистов и стилистов. При портретной съёмке мы раскрываем себя, выворачиваем души наизнанку перед фотокамерами. Меня же всю жизнь учили скрывать боль за лёгкой улыбкой, счастье за поникшим выражением лица.
Мисс Лонг, соберитесь, голос фотографа дрожит, и я знаю, что, если бы не хорошая акустика в этом зале, он давно бы сорвался на крик.
Я подтягиваю локти назад и шепчу:
Извините.
Раздражённый мужчина снова прячется за камерой, чьи габариты намного больше тех, которые я видела раньше.
Должна признать, что эта фотосессия одна из самых напыщенных из тех, на каких мне удалось побывать. Сегодня моё тело прикрывает почти самое дорогое платье из гардероба, на лице нанесена недешевая косметика. Вокруг в разы больше оборудования.
В модельной школе мне не приходилось работать с таким оборудованием. Вообще-то я без особого трепета вспоминаю занятия, которые отняли всё моё детство. Я и без энтузиазма смотрю в будущее: кажется, что я до самой старости буду вынуждена перевоплощаться из волка в Красную Шапочку. Не могу сказать, что такой расклад меня не устраивает, но я определённо не самая счастливая девушка на Земле.
Хотя, если посмотреть с другой стороны, у меня есть всё. Моя мамаизвестный в городе стилист, а бабушка занимает должность директора детского дома. Деньги наше семейство гребёт лопатами. Мама не жалеет сил, ежедневно составляя для моделей индивидуальные образы, и каждый месяц агентство оставляет ей кругленькую сумму за проделанную работу. В моём распоряжении ежедневно остаётся шикарный коттедж, который располагает пятью просторными комнатами и отдельным гардеробом. Мне не приходится жаловаться на скрипящие половицы или перегоревшие лампочки: все недостатки устраняются по щелчку пальцев. На меня не жалеют денег, ежемесячно балуя новыми платьями. Я всегда остаюсь под пристальным вниманием журналистов, и звонкие щелчки фотокамер, которые доносятся со всех сторон, совсем мне не чужды. Когда некоторые годами работают над собой, чтобы на них обратило внимание пусть даже самое маленькое агентство, я только и успеваю приносить маме согласия на участие в показе. У меня есть длинные худые ноги, подтянутое тело, удовлетворительный размер груди и миловидное лицо, привлекающее парней. На самом деле, почти все юноши в моей школе однотипные: у них одна причёска, одни и те же жестывключая те, которыми стоит пренебрегать в общественных местах, одни и те же знаки симпатии. Все эти перекаченные стероидами, обкуренные и пошлые старшеклассники мне противны. Деньгивот, чем интересуются все: от мала до велика.
Отлично, теперь повернитесь в профиль.
Русые локоны падают мне на правую щеку, и после нескольких ослепляющих вспышек я решаю убрать их за ухо.
Не шевелитесь, цедит фотограф сквозь зубы, и я застываю, как статуя, не успевая и вдохнуть. Я сделаю несколько фотографий.
Моя рука приподнимает завитый локон на несколько сантиметров от плеч, и спустя время тот начинает рассыпаться между пальцами.
Спустя время мы заканчиваем фотосъёмку, и все присутствующие аплодируют друг другу, восхищаясь проделанной работой. Фотографии наверняка выйдут что надо, потому что сегодняшняя фотосессия была намного дольше других. Моё портфолио для продления контракта с модельным агентством почти собрано. Осталась последняя фотосессия перед тем, как мама сможет направить его агентам.
Я схожу с подставок и обуваюсь в туфли. Коротко кивнув всем на прощанье, я иду к выходу. Мама подлавливает меня рядом с ним, протягивая стакан с горячим кофе:
Что с тобой такое? неустойчивые нотки в её голосе выдают её раздражение. Как будто не спала ночью.
Я согласна с ней: фотосессия и вправду затянулась. Мама вкладывала в меня деньги не для того, чтобы я отнимала время её дорогих коллег просто так. Раньше съёмки давались мне намного легче, чем сейчас. Во всём виновата усталость: мне бы не помешал отдых.
Я молча беру свой кофе, и мы с мамой проходим к выходу. Мы прощаемся с милой девушкой за стойкой информации и выходим на улицу.
Небо затянуто тучами: не видно ни единого голубого лоскутка. Кажется, что на город вот-вот обрушится ливень, затопив только позеленевшие лужайки и заполнив стоки.
Ты работала не в полную силу, замечает мама. Я ведь знаю, что ты можешь быть сосредоточеннее.
По крайней мере, я старалась.
Стараться недостаточно, чтобы иметь контракт, Кэтрин, строгий тон матери заставляет меня напрячься. Нужно быть лучше всех.
Я не могу сказать, что я откровенно плоха, когда дело касается модельной деятельности. Я знаю многих, кто не подходил всего по одному жалкому критерию и лишался шанса на продление контракта.
Мы подходим к припаркованному белому автомобилю Toyota. Я открываю дверьздесь застоялся аромата лимона и лайма, после чего запрыгиваю на заднее сидение. Стаканчик с недопитым кофе я оставляю в опущенном подлокотнике. Мама садится в автомобиль следом и поворачивает ключ зажигания.
Мы приезжаем домой спустя десять минут. Мама не в самом лучшем расположении духа, что я понимаю по постоянно барабанящим по рулю пальцам и сдвинутым бровям. С виноватым видом я тороплюсь покинуть автомобиль, а уже через пару минут удаляюсь в глубину нашего дома.
В холле я бросаю короткий взгляд на часы. До занятий ещё час, но этого времени мне может не хватить, чтобы успеть привести себя в порядок. Перед фотосессией меня изрядно потрепали: визажист нанесла столько тонального крема и хайлайтера, что моя кожа, кажется, иссохла, не говоря уже о губах, покрытых матовой помадой. Я горю желанием смыть эту безвкусицу и вернуть своему лицу человеческий вид. Вхожу в ванную комнату, закрываю за собой дверь и подхожу к раковине, чтобы смыть макияж. Я использую сразу несколько лосьонов, различные масла и даже готова сделать себе маску, но боюсь не успеть управиться до занятий.
Вскоре я покидаю ванную и прохожу в свою комнату. Взяв со стула приготовленную школьную юбку, я в ту же секунду бросаюсь за ширму. Тёмно-синяя юбка с хорошо проглаженными складками моя любимая. Не слишком короткая, и не слишком длинная всё как надо. Мама иногда шутит, что в длинных юбках я смахиваю на монахиню, а я и не спорю. Мне нравится посещать местный собор и не ловить на себе осуждающие взгляды.
Йорк, подле которого находится мой родной городок, славится древней архитектурой. Я считаю его местом, где сосредоточена вся британская история: в центре редко увидишь дом, где не висела бы золотая табличка, или пройдёшь мимо церкви, где несколько часов в сутки не длятся службы. В Хантингтоне всего один маленький собор, и всё же он по-своему прекрасен. Рядом с ним всегда царит тишина, даже когда в остальной части города идут громкие гуляния. У этого собора особенная, добрая, лёгкая атмосфера. Мне кажется, что проводить службы в таких местахнастоящая честь для любого священника. А наслаждаться чудным пением церковного хораудовольствие для прохожих.
Мы с бабушкой посещаем этот собор ранней весной, когда на веточках появляются первые почки, а из промёрзшей почвы начинает клочками сочиться молоденькая трава. Служения продолжаются до самой Пасхи и чаще всего заканчиваются выступлением хора. Бабушка давно привила мне любовь к духовенству, и я почитаю все его традиции.