Всего за 199 руб. Купить полную версию
В папке документы на подпись, Иван Аркадьевич. Проектировщиков вызывать всех или главных?
Всех. Закажи мне стейк, сухие носки и инвалидное кресло.
Регина моргнула, но сделала пометку в планшете и уточнила:
Кресло на электроприводе?
Нет, самое говнёвое. Чтоб через час было. Пока не будет, проектировщиков не впускать.
Что-то ещё, Иван Аркадьевич?
После проектировщиков договор с телеканалом и начальника юр. отдела.
Хорошо.
И продублируй мне файл об этой инстаграмщице, Рите Мостер, распорядился я и отвернулся к монитору.
Искать самому было не с руки и некогда, у меня в почту за день насыпается под тысячу сообщений.
* * *
Меньше чем через час я отодвинул своё супер-удобное эргономичное кресло и переместился в холодный с улицы образчик механического ужаса. Какие дебилы проектировали эти кресла? Они сами пробовали передвигаться, крутя колёса руками?! Ткнул на кнопку и приказал Регине:
Впускай проектировщиков.
Они зашли, толпясь испуганно, как стадо из семи разбуженных хомячков. Я выехал на инвалидном кресле из-за стола и наткнулся на их непонимающие взгляды.
Играя на нервах, я мрачно и демонстративно объехал их всех, не предлагая сесть. Пауза затянулась. Саспенс. Люблю такие моменты. Возможно, во мне умер Хичкок.
Что случилось, Иван Аркадьевич? не выдержала, наконец, Ольга Рылова, архитектор с кучей дипломов, наград и зачётной грудью. Вы получили травму? Когда? Как? Это ужасно!
Другие ожили и тоже принялись показательно сочувствовать.
Я встал с кресла и подошёл к ним.
Да нет, это прекрасно, заявил я с холодной усмешкой. Столько сочувствия. Слова поддержки. Я тронут. Плачу
Проектировщики смотрели на меня, не понимая.
Плачу потому, перешёл я на угрожающий тон, что только что в наших современных handicapped people friendly конструкциях чуть не остался без головы. Я толкнул к Ольге кресло: Присаживайтесь.
Она, бледнея, села.
Удобно? Нравится? поинтересовался я.
Ольга робко пожала плечами.
Я отошёл подальше от этих хомячков, развернулся и сказал:
Надеюсь, что удобно. Потому что те из вас, кто хочет работать дальше в моей компании, с сегодняшнего дня передвигаются по офису только в креслах. Пока я не передумаю.
Где же их взять, Иван Аркадьевич? проблеял Сушинский.
Где угодно, отрезал я. За свой счёт. Я плачу вам достаточно, чтобы это не было для вас проблемой.
Но Иван Аркадьевич встрял их главный, с красивой сединой и бородкой профессора Андрей Романыч Донцов, ещё один обладатель гран-при и прочей пафосной архитектурной лабуды, это же повлияет на эффективность рабочего процесса! Вы вечно усложняете нам задачу!
А на хрен мне ваш рабочий процесс, если сегодня я понял, что вы не душу в проекты вкладываете, а задницу?! рыкнул я.
Повисла гробовая тишина.
В супермаркетах «Пал Палыч» переделать все пандусы для инвалидов. Каждому, я сделал паузу и надавил голосом: Каждому из вас не только по офису на колёсах покататься, но и по всем нашим объектам проехать. И по объектам конкурентов. Снять видеоотчёт и предоставить мне. Также подробные отчёты о недоработках, план реконструкции и сметы на каждый объект! И чтобы больше я так за свою компанию не краснел! прорычал я. Свободны!
Стадо хомяков-лауреатов ломанулось прочь и не подумало сопротивляться. Я с отвращением оттолкнул от себя инвалидное кресло и взгромоздился на своё, родное. Умное.
Люблю всё умное, но в реалной жизни в процентном соотношении дебилы перевешивают.
Иван Аркадьевич, проговорила в коммутатор Регина, Левин пришёл, начальник юр. отдела. Договор с телеканалом ему передала. Он его уже проверял, но просматривает повторно. И Бобров снова просится.
Я наморщился, как от запаха сероводорода.
У тебя Инстаграм есть?
Есть.
Подпишись на Риту Мостер. Проанализируй аккаунт не как мой секретарь, а как женщина. Девушка.
Что именно?
Всё, что придёт в голову. Причины популярности, векторы, упоминания в СМИ. И на Ютуб канал тоже подпишись. Мне скинь ссылки.
А Бобров
Пусть подумает над тезисом: можно ли считать обман обманом, если ни для кого не секрет, что это обман?
8
Рита
Папа не считал мою работу работой, пока однажды я не подарила им с мамой холодильник. Огромный, дорогой, классный! В родительском деревенском домике под Рязанью он смотрелся, будто космический челнок в бане, но я специально так расстаралась. Просто супер как повезло, что у них, наконец, приказал долго жить неубиваемый «Полюс».
Я помню, как гордо расписалась крепким ребятам-грузчикам, доставившим новейшее чудо морозильной техники, и сказала папе:
Я, конечно, фигульками занимаюсь, но вот это, я театрально приложилась к холодильнику, погладила его и, как при поцелуе, согнула ножку, это как раз такая ерунда, которую можно купить на эти фигульки.
Ого! Неужели ты в своих «Ста граммах» заработала? опешил папа.
А мама, довольная, уютная моя плюшечка, как всегда поправила его:
Валерик, не сто грамм, а Инстаграм.
Вот именно, заявил папа, но уже без обычного сарказма, а с некоторым восхищением, только сто грамм и помогут разобраться в этих социальных сетях и неводах!
Папа терпеть не может гаджеты, зато обожает присказки про «водочку», с особым смаком цитирует советские фильмы с юмором под градусом, но при этом пьёт совсем немного. В основном, папа принимает на грудь со своим корешем, Львом Степанычем Каблуковым, профессором в отставке, под футбол или для настроения, когда они что-нибудь вдохновенно на кухне готовят.
Папа предпочитает настоечку на смородине, которую стал делать, вычитав в книге у Кончаловского. Иногда он экспериментирует с медовухой, потому что у него на участке имеется мини-пасека и грех было бы не попробовать. На том его «остаграммывание» и заканчивается. Но послушав, можно решить, что папа записной алкоголик и завзятый пьяница.
Я так рада, что они с мамой перебрались на природу! Среди сосен, ёлок и грибных запахов мама ожила, порозовела и даже стало казаться, что все её диагнозы придумали сами врачи. За то, что папа бросил, наконец, любимую работу и ради мамы переехал в леса, я прощу ему всё: и несерьёзное отношение к моей профессии, и шутки, и подкалывания особенно после клюквяночки.
Из купленной хибары папа своими руками построил сказочный теремок, баню и поставил ульи. Он создал практически натуральное и абсолютно экологически чистое хозяйство, опять же ради мамы. Я бы хотела, чтобы меня кто-то тоже однажды так полюбил! На грани жизни!
* * *
Но холодильниками самоутверждаться мне не всегда удаётся. Увы, жизнь инстаграмная не подразумевает зарплату и аванс, соцпакет и «кофечай» за счёт работодателя. С деньгами у меня иногда густо, иногда пусто. У родителей я не прошу и ни за что просить финансовую помощь не стану, им самим не особо хватает. Я всегда разбираюсь сама!
Кем я только не работала за свои двадцать почти семь лет: секретарём, курьером, оператором сотовой связи, аниматором в детском центре, промоутером, копирайтером, помощником фотографа, моделью и продавцом в бутике.
Однажды мне случилось быть приглашённой на собеседование к знаменитому режиссёру, который заметил меня в гуще статисток, но дальше кастинга не зашло он получил от меня по лицу больно и пообещал, что в мире кино у меня никогда не будет работы. Я думала врал, но пока сбывается: во ВГИК меня не взяли, и даже на роль третьей подруги героини второго плана в замухрышном сериале не утвердили.
Однако теперь я свободна, как рыба в море, и меня всё устраивает в моей работе. Многим работа блогером представляется, как баловство фитоняшки: сделал селфи, губки навыкат, грудь вперёд, моргнул выразительно ресницами, а потом снова в пижамку и в кресло с чихуахуа играть.
Всё совсем не так. Я отслеживаю новости, отвечаю на комментарии, переписываюсь с рекламными агентствами, составляю медиа-план, обрабатываю фото, придумываю идеи, концепции и еду сниматься туда, куда никто и не подумает влезть, чтобы сфотографироваться. Например, на крышу одного из небоскрёбов в Москва-сити, на заброшенной станции метро или на ветке старого дуба в шортах и в шпильках.