Всего за 199 руб. Купить полную версию
Нет, это была не блогерша. Даже и близко нет. Я испытал разочарование, смешанное с идиотским раздражением. Из ума выжил. Вроде всего тридцать пять, а не шестьдесят и паранойя. И вообще мне всегда нравились блондинки, типа Белинской, так какого чёрта?
Я скомандовал системе:
Открыть видео-файл.
Бобров обещал бомбу. Посмотрим, как расстарались телевизионщики. Вспомнились вчерашние съёмки, стало смешно и ломливо, как после вечеринки, когда всем было весело, и только ты один почти трезвый, как дурак, сидел и всё понимал вместо того, чтобы отрываться по полной.
С мальчишеским нетерпением я смотрел, как загружается файл, хоть это и заняло считанные секунды. Раздалась фирменная заставка ток-шоу. В принципе, я уже всё видел.
Но по мере прокрученных минут я мрачнел, а в груди расплывалось то неприятное чувство, едкое, как кислотный туман, и боль в желудке. Тупыми молоточками по вискам пробило: меня подставили! На это раз по-крупному, перед всей страной.
Я остановил беговую дорожку и сжал кулаки. Я сухо приказал компьютеру:
Набрать Боброва!
Пара длинных гудков. Медиа-консультант на фоне барной стойки расплылся патокой по экрану:
Иван Аркадьевич, я вам файлик отправил, как вы просили! С видео. Вы посмотрели?
Уволен, ответил я и отбил звонок.
7
Иван
Следующий день был таким же пасмурным, как и моё настроение. Голова гудела после Хеннесси и маминого звонка в семь утра:
Ванечка, я вчера видела тебя на телешоу, чего же ты не предупредил! Если бы соседка мне не позвонила, я бы
Говорил тебе: не смотри всякую дрянь, ответил я, морщась перед зеркалом в ванной. Рожа, как из анекдота.
Как же дрянь, Ванечка! Ты прекрасно смотрелся! И рубашка с галстуком в тон.
Это был не я.
Как не ты?! Ах, ты снова за своё, сына! Шутишь Но, послушай, я в шоке, каких они туда людей наприглашали! Не могли кого-нибудь приличного подыскать?
Не всем посчастливилось работать с трупами, буркнул я.
Дело в том, что моя мама судмедэксперт. Уже на пенсии, но всю жизнь проработала, вскрывая хладные тела и определяя причины смерти, увечий, насилия, так что отношение у неё к жизни своеобразное. Когда случается что-то из ряда вон, мама спокойна, как чугунная сковородка. Но в повседневной жизни это самое нервное, беспокойное и суетливое существо, считающее, что со мной обязательно что-то случится.
Стоило мне в детстве задержаться на десять минут, гоняя мяч с ребятами, в её воображении меня обязательно похитили, многократно зарезали, избили и оставили умирать голым на пустыре где-нибудь за гаражами. Примеры из жизни она рассказывала мне в красках. Заламывала руки и в слезах требовала сидеть дома, гулять в пределах видимости и аптечки. Желательно на поводке, в шлеме и наколенниках.
Меня спасло то, что работала мама много, запойно и даже дежурила по ночам. До сих пор страшно представить, что происходит в её прекрасной черепной коробке при виде меня. Когда я поступил в универ и свалил подальше в Питер, они с отчимом оба вышли на пенсию. Он, бедняга, не выдержал, сбежал.
Правда спустя год вернулся, а потом опять сбежал. Недавно мама хвасталась Виктор снова звонил, в гости просился и вообще. У него просто патологическое пристрастие к патологоанатому. Или желание пожить на халяву в Барвихе на четырёхстах квадратных метрах с парком, озером и армией прислуги. Тоже могу понять. Мне пофиг, пусть сами разбираются.
Ванечка, ну зачем этот цинизм? возмутилась мама и тут же добавила, сама себя перебив: Кстати, у тебя странный голос, с тобой всё в порядке?
Всё.
Ничего не болит?
Ничего.
Иногда это тоже симптом, засуетилась мама, ты не хочешь показаться Карлу Арнольдовичу?
Нет.
Но сына, я волнуюсь за тебя!
Начинается Хотя если маму несёт в эту сторону, значит, у неё самой всё настолько в порядке, что она начинает искать подвох и подковёрную катастрофу. В этом случае выход один.
Собаки здоровы? спросил я.
Да, Кусе, пуделихе младшенькой, прививку сделали, но она уже весёленькая.
Говорят, перед смертью всех отпускает, заметил я.
Иван! повысила голос мама и, обиженная, положила трубку.
Я выждал полминуты и перезвонил.
Ма
Что?
Люблю тебя.
Какой же ты всё-таки сложный, сын!
Сам удивляюсь, как ты меня терпишь, ответил я.
Вместе с ответным «люблю» и краткой нотацией о моём невыносимом характере наш разговор благополучно завершился. Я спас себя и мою секретаршу от звонков через каждые пятнадцать минут и заботы о моём здоровье по всему полному медицинскому справочнику, за исключением мастита и родильной горячки.
День начинался гадостно, но теперь по шкале ниже нуля переместился на «и хуже бывает». Я вздохнул и начал собираться на работу.
* * *
По дороге в офис мы торчали в сырых снежных пробках, я читал новости и поглядывал в окно. Прямо перед светофором у супермаркета «Пал Палыч», который не так давно построила моя компания, в глаза бросился инвалид на кресле, пытающийся заехать на пандус.
На колёса налипла снежная каша, всё скользило. Я поморщился при виде того, как пыхтит мужичок с красным лицом. Охранник у входа позёвывал и наблюдал, справится ли колясочник с задачей. Угу, ралли Париж-Даккар
Останови! сказал я водителю.
Вышел. Шагнул с размаху в лужу, промочил ногу насквозь. Чертыхнулся и направился к инвалиду. Молча взялся за ручки кресла сзади и вкатил его в супермаркет.
Ой, спасибо, парень, спасибо! обрадовался мужичок и покраснел ещё больше.
Не за что, буркнул я.
Вкатил его дальше на торговую площадь и подлетел к охраннику.
Эй, ноги не болят?
Нет, а чего это они должны болеть?
Предфантомные боли, сказал я, отряхивая перчатки и сжимая кулаки. Потому что сейчас я тебе их переломаю.
Амбал насупился.
Да я тебе
И мне, и твоему директору напишешь объяснительную, почему ты такой дебил. Контузило на фронтах или родился отсталым? продолжил я, глядя на него свысока. А потом уйдёшь в неоплачиваемый больничный и попробуешь, как это без ног за хлебом ходить.
Рожа охранника перекосилась. Гора без мозга и мозжечка двинула на меня.
Здравствуйте, Иван Аркадьевич! послышалось справа.
Я оглянулся. Лицо подошедшей женщины было чем-то знакомо, не помню чем. Мало ли их?
Мы с вами на презентации нашей сети встречались, пояснила похожая на мымру-учительницу дама. Возникли какие-то проблемы?
Вспомнил! Она кто-то там из руководства. Может, директор этого супермаркета?
Проблемы у вас. С обслуживанием клиентов с ограниченными возможностями, ответил я, поджав губы.
О да, пандусы очень неудобные, вежливо улыбнулась дама.
Отчего же вы не выставили нам претензию?
Ну, это такая незначительная часть населения
Смотря для кого незначительная, усмехнулся я. Ваш охранник, к примеру, не стал помогать троюродному дяде начальника ОБЭПа города Москвы. Обидно будет, если из-за такой мелочи вас накроет проверка.
О-о, спасибо, что сказали! вытянулось лицо у мымристой дамы. Мы непременно исправим! Непременно! Спасибо!
Обращайтесь, буркнул я и развернулся к выходу.
Сбежал по лестнице, чуть не грабанулся, поскользнувшись, и вслед мне донеслось:
И это тоже исправим!
Я не обернулся. Как легко люди верят в блеф. Я тут же вспомнил вчерашнее шоу, разъярился, выругался четырёхэтажно и поехал громить подчинённых.
* * *
Весь проектный отдел ко мне! рявкнул я секретарю, заходя в офис.
В приёмной жался на кресле Бобров, зелёный, как ящерица, которая от страху отбросила хвост. Он приподнялся.
Иван Аркадьевич
Я бросил секретарше пальто на стол и, злой, как чёрт, ворвался в свой кабинет. Регина появилась через секунду с кофе и папкой. Светлые волосы в пучок. Очки на взводе. Армейская выправка, боевая мини-юбка.
Бобров давно сидит? спросил я, усаживаясь в кресло. То спружинило и эргономично под меня подстроилось.
Я пришла, уже был под дверью. Пустить или выгнать?
Пусть сидит. Может, начнёт мемуары писать, хоть какой толк.
Регина кивнула.