Подождите, неожиданно для самой себя перебила я мужчину, Если вы так рассуждаете, то у меня встречный вопрос. Если нельзя четко сказать, что есть норма, то, как человек может определять, какие поступки можно отнести к благопристойным, а какиенет?
Воронцов ухмыльнулся:
А вот и диалог. Что касается вашего вопросадумаю, если на вас нападет насильник, или вор отберет вашу сумочку, вы не будете размышлять о том, считается ли его поведение неправильным. Вы будете знать.
Ну конечно, кивнула я, Меня ведь учили в детстве, как можно и нельзя поступать.
Вот. Вас учили ваши родители, ихваши бабушки и дедушки, и так далее, до самого начала времен. Само понятие нормыоно формируется окружающим нас социумом. Мы можем либо попадать в параметры, либо нет.
И, по-вашему, я не попадаю? уточнила я.
Воронцов пожал плечами, продолжая изучать меня своими почти стальными глазами:
А сами вы как считаете?
Честно говоря, меня это уже начинало здорово нервировать. Все эти хождения вокруг да около. Словно он ждал от меня какого-то признания. Но я лишь хмыкнула, откидываясь на мягкую спинку дивана:
Вписываюсь не меньше, чем остальные.
Кивнув, Дан чуть придвинулся ко мне, сцепляя пальцы в замок и укладывая на руки подбородок:
Хорошо. В таком случае, вернемся к негативным девиациям, и прежде чем я успела возразить, он задал следующий вопрос, Как давно вы в завязке?
Я подавилась воздухом, который в этот момент как раз набирала в легкие. Приступ кашля пришел внезапно, и я никак не могла с ним совладать. Зато Дан был самим воплощением самоконтроля. Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он наблюдал за моими потугами, после чего поднялся на ноги и, налив воды, протянул мне высокий стакан. Который я быстро опустошила, пытаясь утихомирить легкие и заодно понять, не ослышалась ли я.
Что, простите? чуть сиплым голосом спросила я, чувствуя, как стенки горла неприятно сжимаются от спазмов.
Я спросил, как давно вы не пьете? спокойно повторил свой вопрос мозгоправ, Полгода? Больше?
То есть мне всё же не послышалось. Остатки хорошего настроения как рукой сняло. Этот мужчина наступил на старую, но до сих пор болезненно пульсирующую мозоль. И я не могла просто проигнорировать это.
Это не ваше дело, процедила я недовольно, скрещивая руки на груди.
Одна бровь Дана взлетела вверх, выражая удивление врача.
Разве? спросил он почти весело, Я думал, вы здесь потому, что этоименно мое дело. Вы пришли, потому что вам нужна помощь. Сложно получить её, если утаивать правду.
Мои я запнулась, пытаясь подобрать нужное слово, Прошлые пагубные пристрастия вас не касаются.
А вот тут вы не правы, не согласился со мной Воронцов, Еще как касаются. Не нужно быть специалистом, чтобы понять, что у вас депрессия. Этона случай, если вы не зналирасстройство психики. Оно сопровождается постоянно угнетенным настроением, отсутствием интереса к жизни, невнимательность к своему внешнему виду, снижение самооценки. Я бы попросил вас кивнуть, если услышали что-то, имеющее отношения непосредственно к вам, но вы этого делать явно не хотите. К счастью, у меня есть глаза и уши, и я умею ими пользоваться. Так что, повторюсьу вас самая что ни на есть реальная депрессия. Вот только раньше вы могли приглушить чувство опустошенности и неприязнь к окружающей вас действительностис помощью алкоголя. Не спорюметод легкий, доступный, но, к сожалению, вызывающий привыкание. Теперь же и его у вас нет, а депрессивный настрой никуда не делся. Чем теперь его пытаетесь погасить? Работой?
Вот только не нужно делать вид, будто бы знаете меня! фыркнула я, всё больше заводясь от этого разговора.
Но ведь так и есть, обронил доктор равнодушно, В этом кабинете каждый день оказываются самые разные на вид люди, со своими фобиями, проблемами, комплексами, зависимостями. И каждый твердо уверен, что его случайуникальный, и больше я такого нигде не встречу. Вы не стали исключением, Алиса. Так вот, послушайте одну простую истинуваша проблема не уникальна. Совершенно. Даже то, как вы оказались здесьне ново для меня. Десятки моих пациентов становятся таковыми, потому что их приводят то родственники, то друзья. И каждому можно помочь. Но вы можете стать исключением, Алиса. Всё что нужнопрекратить с пеной у рта отрицать очевидное, и открыться мне.
Я слушала всю эту, практически лишенную эмоций, речь, сузив глаза и тщательно сдерживая рвущуюся наружу ярость. Первый порыврасцарапать наглецу глазая всё же смогла в себе подавить. Однако, второй оказался сильнее меня.
Поэтому, чуть наклонившись вперед, я негромко произнесла:
А как вам вот такой вариант развития событий? после чего практически по слогам прошипела, Пошел ты.
Вскочив на ноги, я стиснула в руках стакан, больше всего на свете желая бросить его Дану в голову. Однако, калечить медика в его же кабинете было, кажется, наказуемым. Поэтому, практически швырнув ни в чем не повинную емкость на столик, я схватила сумку и направилась к выходу.
Уже у самой двери, вспомнив о первой мысли, посетившей меня в этом кабинете, я обернулась и добавила, чувствуя, как слова обжигают горло, словно огонь:
И кстати, гортензиине самый удачный выбор для кабинета психотерапевта. Хотя, такому болвану, как вы, очень подходит. Будь моя воля, я бы приправила это растение еще листьями салата, для полноты картины. Всего доброго.
После чего, довольная собой, вышла, от души хлопнув дверью. Не обращая внимания на возглас секретаря, я пулей пролетела мимо неё, мечтая оказаться как можно дальше от этого места.
* «Алиса в стране чудес»
Глава третья
После того, как за Алисой закрылась дверь, Дан лишь хмыкнул. Он, конечно, ждал слегка агрессивной реакцииэто было делом для него привычнымно не настолько. Словно он оскорбил девушку своими словами или действиями, хотя себя Воронцов виноватым точно не считал. Он делал свою работу так, как привык.
Дан был по природе таким человеком, которому чужды были лишние сантименты и проявления чувств. Это распространялось и на работуот него мало кто мог дождаться сочувствия, и уж тем более жалости. Участиеда, без этого в его деле было никак не обойтись. Хотя, многие его коллеги по ремеслу так и поступалибез лишних разговоров выписывали рецепты на препараты, расписывали дозировку и отпускали психически нестабильных людей обратно в мир.
Воронцов же предпочитал к лекарствам прибегать лишь в самых крайних случаях. Он верил, что вылечить зачастую можно просто словом. Главноезнать, что именно сказать. И в случае с Алисой Дан был уверен, что знает, куда жать и какими аргументами апеллировать.
Но Воронцов ошибся. Такое с ним случалось крайне редко, и такие моменты мужчина не любил.
Дан Валерьевич, всё в порядке? в дверь, предварительно постучавшись, заглянула его личная помощница.
Чуть вздрогнув, Дан поднял глаза на девушку и, подумав пару секунд, кивнул:
Да, Кристина, всё прекрасно.
Просто эта девушка так быстро ушла, что я подумала как-то робко начала говорить Кристина, но мужчина её мягко прервал:
Всё хорошо. Наши с Алисой взгляды на ее проблемы несколько разошлись. Но катастрофы не случилось.
Охтогда, может быть, вам что-то нужно? Раз уж я заглянула.
Воронцов покачал головой:
Нет, спасибо. Раз у меня освободилось немного времениразберу накопившиеся бумаги. Если что-то понадобитсяя позову.
Кивнув, секретарь вышла, прикрыв за собой дверь. Этот тихий щелчок разительно отличался от того грохота, с которым кабинет покинула его потенциальная пациентка. А с виду и не скажешь, что эта скромная на вид девушка такая буйная. Разве что в карих глазах нет-нет да и сверкнет огонек, доказывающий, что Алиса Флорес не так проста, как кажется на первый взгляд.
Дан всегда гордился тем, что безошибочно составляет психологические портреты людей после буквально нескольких минут общения. Пару раз, конечно, случались осечки, но лишь потому, что Воронцов сам закрывал глаза на очевидные факты. Все совершают ошибки, и мужчине в какой-то момент очень захотелось быть обманутым.
Но в этот раз он, по всей видимости, тоже допустил оплошность. Его сбил с толку внешний вид Алисыто, что являлось одной из основ. На первый взглядсерая мышка, в простых джинсах, водолазке с закрытым горлом невыразительно цветато ли серого, то ли грязно-голубого, волосы забраны в растрепанный хвостик, ни грамма косметики на лице, полное отсутствие маникюра. Всё это говорило о крайне пренебрежительном отношении к себе, не желании следить за модой и полном отсутствии вкуса. Но стоило ей сестьи Дан оказался в тупике. Алиса сидела как королевагорделиво выпрямив спину, закинув одну ногу на другую. Всё этои тот же пресловутый огонек в глазахговорило о том, что перед психотерапевтом сидит уверенная в себе женщина, умеющая правильно и выгодно подать себя, знающая себе цену и не стесняющаяся назвать её.