*****
Дан Валерьевич, к вам пришли.
Отодвинув от себя очередную историю болезни, мужчина бросил на селектор недовольный взгляд, словно аппарат был в чем-то виноват. А ведь бездушная машина всего лишь передавала голос миловидной секретарши, которая преданно дежурила за дверью, несмотря на тот факт, что рабочий день закончился двадцать минут назад.
Кто? коротко спросил мужчина, нажав кнопку на аппарате.
Эдуард Гейден. Я сказала, что ему не назначено, и что вы заняты, но он очень настойчив, в голосе девушки слышалось искреннее раскаяние, Говорит, что если я сейчас же не впущу его, он меня арестует на пятнадцать суток.
Оно ли заставило мужчину смягчиться, или же имя, произнесенное девушкой, но Дан позволил себе легкую улыбку и куда более спокойным, лишенным всякой агрессии голосом, произнес:
Всё в порядке, Кристина. Пропустите его.
Конечно.
И да, Кристина, добавил Дан, бросая быстрый взгляд на часы, Вы можете идти. Я итак вас задержал.
Мне не трудно! тут же запротестовал голос секретарши, К тому же вам может что-нибудь понадобиться.
Мужчина усмехнулся, снимая очки и потирая переносицу:
Думаю, чашку кофе я и сам смогу сварить. Идите, Кристина. До завтра.
Хорошо. Всего доброго, Дан Валерьевич, чуть погрустневшим голосом произнес селектор.
Дверь кабинета распахнулась с характерным, негромким щелчком. Подняв взгляд, Дан едва заметно улыбнулся:
Когда ты прекратишь издеваться над моими секретаршами, Эд?
Вошедший явно не чувствовал себя виноватым. Проигнорировав очевидный упрек, молодой мужчина прошел вглубь кабинета и вольготно растянулся на диване, на котором обычно располагались пациенты Дана.
Она была так мила в своем испуге. Так не хотела тебя отвлекать! хмыкнув, сообщил Эдуард, Ты в курсе, что она на тебя запала?
Ей так только кажется, покачал головой Дан, откидываясь на спинке удобного кожаного кресла, На самом деле всё это происходит из ее старых комплексов, похороненных в глубоком детстве, но сохранившихся на подкорке мозга. Каждый мужчина, кто хоть как-то обратил внимание на Кристину, рассматривается ею, как потенциальный супруг. Потому что в глубине души она боится остаться одна, вот и цепляется за любой возможный вариант. Плюс, якобы влюбившись в меняобъект, который не ответит на ее чувства, она может отгородить себя от любых других отношений, не боясь, что ей разобьют сердце. Да и безответная любовьэто ведь так романтично, последнюю фразу мужчина произнес, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе.
Эдуард, выслушав всё это, только покачал головой:
Клянусь, на секунду я забыл, каким нудным ты можешь быть. Но нет, ты упорно напоминаешь мне об этом своими никому не нужными психоанализами. Эта девушка вообще в курсе, что ты ее читаешь?
Дан пожал плечами:
Она знала, на что шла, согласившись работать помощником у психотерапевта. Так что, думаю, догадывается.
Выпрямившись на диване, Эдуард бросил на мужчину внимательный взгляд и спросил уже другим, совершенно серьезным тоном:
Вот скажи мнетебе не скучно жить вот так, видя всех и каждого насквозь?
Этот вопрос молодого мужчину мучил с того дня, как он познакомился с этим выдающимся специалистом. Свела их вместе работаЭдуард, выпустившись из университета и закончив при этом факультет криминалистики, пошел работать не куда-нибудь, а в ФСБ. Чем он там занимался, для всех чаще всего всегда было строжайшим секретом и подавляющее большинство дел проходило под грифом «секретно», однако одно его жена и лучшая подруга знали точноЭд был профессионалом своего дела.
После года службы молодому федералу попалось не самое простое дело. Серийный убийца, когда его всё же удалось поймать, прикинулся психически неуравновешенным, заявив, что все преступления совершала его вторая личность. А психов, как известно, нужно лечить, а не судить. Мерзавцу вместо пожизненного заключения грозила всего лишь специализированная лечебница, с не самыми надежными заборами.
Эдуард оставить этого просто так не мог. Поэтому задался целью доказать, что подозреваемыйсовершенно нормальный человек, убивавший людей в здравом уме и твердой памяти. После недолгих поисков, мужчина наткнулся на частную клинику, в которой и работал, по слухам, молодой, но выдающийся специалист в области психотерапии.
Дан, когда к нему в кабинет, без предварительной записи ввалился молодой и чрезвычайно возбужденный мужчина, первым делом хотел вызвать охрану. Однако корочки, который продемонстрировал ему Эдуард, убедили его всё же повременить и хотя бы выслушать федерала. А спустя пару минут, задумчиво почесав подбородок, Воронцов неожиданно для самого себя дал согласие. Он ни секунды не сомневался, что преступник лжет, и доказать это смог бы любой более-менее вменяемый специалист. Однако Дану было любопытноон любил изучать людей, составляя их психотипы и наблюдая за поведением. Вот только психи-убийцы к нему на прием не приходили. От подобной практики мужчина не мог отказаться, тем более, когда она сама плыла ему в руки.
Вменяемость преступника признали после двух сеансов, дело закрыли. На этом история Дана и Эдуарда должна была бы и закончиться, а сами мужчины, пожав друг другу руки, разойтись каждый в свою сторону. Но этого не произошлосперва Эд вновь пришел к Дану на работу, только теперь сжимая в руке коньяк, после сам Воронцов, вскользь пригласил Эдуарда и его жену на прием, организованный ассоциацией мозгоправов. Так и началась крепкая мужская дружба.
Они были разныев Эдуарде бурлила энергия, ему постоянно нужно было что-то делать, а Дан был спокойный, как скала. Его было сложно развести на какие-то эмоции, в то время, как его друг, казалось, весь состоял из них. Воронцов не знал, каким бывает Эд во время работы, но искренне надеялся, что на заданиях Гейден всё же собирался. В противном случае еще одной загадкой оставался тот факт, что мужчина был всё еще жив.
Он был также единственным, кого Дан, что называется, «не читал». Да, порой это выходило автоматическимужчина просто смотрел на человека и мог уже примерно прикинуть, что тот из себя представляет, и какие проблемы кроются в его голове. А они были у всех, без исключениятакого мнения придерживался психотерапевт. Но в один момент Воронцов просто запретил себе проворачивать такой трюк с друзьямисказывался печальный опыт. Собственно, из-за него друзей у специалиста и не наблюдалось. Кроме всё того же Эдуарда, ну и его супругитакой же энергичной и неугомонной.
Нередко молодой федерал прибегал к профессиональным услугам своего друга, подкидывая ему некоторые дела, которые вызывали у других затруднения. Воронцов щелкал их, как орешки, чуть ли не прописывая каждый следующий шаг преступников, что значительно облегчало работу его другу. Эд несколько раз на полном серьезе предлагал ему идти работать к нему в отдел, но Дан неизменно отказывался, объясняя это тем, что такие подработки хороши в малых дозах. Одно дело раз в месяц разбавлять бесконечные потоки депрессивных людей и неверных супругов ноткой крови и преступлений, и совсем другоенырять в это с головой.
Честно говоря, не задумывался об этом, задумчиво обронил Дан, потирая подбородок и машинально отмечая, что не помешало бы побриться, Но тешу себя мыслью, что избавлен от неприятных сюрпризов со стороны людей.
Такой молодой, а в душестарик, покачал головой Эдуард.
Какой есть, дернул плечом Воронцов, И, к слову о сюрпризах. Ты ведь явно пришел в такое время не для того, что напугать Кристину. Смею предположить, что у тебя ко мне дело.
То есть мысль, что я просто соскучился и решил заскочить к другу, не пришла к тебе в голову? возмутился Эдуард.
Дан, в ответ на этот выпад, лишь приподнял одну бровь, продолжая изучать лицо собеседника. Парень на диване словно сразу стушевался перед грозными очами своего старшего друга и достал из-за пазухи тонкую папку.
И вовсе не обязательно было так зыркать, пробубнил Гейден, протягивая ее другу.
Дан на это ничего не ответил, сосредоточив всё внимание на папке, а точнеена ее содержимом. Пробежавшись глазами по страницам, Воронцов спросил только: