- Открой свой рюкзак!Пугающе прозвучал хриплый голос одного из бандитов.
- Пожалуйста. - Пролепетала Вика, выполнив приказ.
Бандиты ухмыльнулись, переглянулись между собой и с озорным блеском в глазах стали лазить в ее стареньком рюкзачке, где была лишь любимая книга девушки, которую она перечитывала много раз, и рабочая форма, которую Вика планировала постирать, ведь дома ее ждала еще и "ароматная пижама".
- Куртку, сука, расстегни. - Пробурчал второй из напавших.
Викторию охватила паника. Девушка испугалась, но не падала виду и сделала так, как того требовали два здоровых мужика, а параллельно лихорадочно обдумывала, как выбраться из сложившейся ситуации. Но, как назло, решение на ум не приходило. Тогда девушка стала медленно подбираться к своему карману, в котором на всякий случай носила складной нож, но ужаснулась, когда обнаружила, что забыла его дома. От досады слезы наворачивались на глазах, но девушка сдерживала их как могла, во-первых, потому что знала, этим еще больше разозлит бандитов, а во-вторых, ей просто не хотелось показывать свою слабость им, каким-то уличным отморозкам, ублюдкам.
Два грубых мужлана лазили в ее куртке и штанах так, будто сейчас она стояла не в своей одежде, а в их. Так нагло, словно Виктория взяла чужое, но ей приходилось терпеть и молчать.
- Что будем делать? Она пустая. - Недовольным тоном спросил один из бандитов и сплюнул прямо около ее заношенных угг, еще немного и попал бы. Тут Виктория не выдержала и стала молить отпустить ее, обещая, что никому ничего не расскажет, клялась, что ничего ценного у нее нет и быть не может, потому что нищая, но, кажется, эти двое ее вовсе не слушали, а только ухмылялись. Теперь свое внимание они переключили на саму девушку. На лицо. На тощую фигурку.
- А если присмотреться, она даже ничего. Сдадим ее в бордель, там из нее конфетку сделают, ох и развлечемся... - Мечтательно произнес обладатель мерзкого и до дрожи хриплого голоса.
- Но он же девок только по субботам принимает, в остальные дни его беспокоить нельзя, бессмысленно. - Выдал на эмоциях второй.
- Точно. Как же мы тогда с тобой поступим, а, маленькая сука? - Говорил с нездоровым блеском в глазах первый, но обращался с вопросом явно не к ней. Он думал. Думал, как лучше всего вывернуть эту ситуацию, чтобы остаться в выигрыше, и одновременно стал водить остриём ножа по ее нежной коже, от чего девушка боялась даже сглотнуть противный ком, образовавшийся в горле от ужасного страха.
- В общем так. Через два дня мы забираем тебя и сдаём в бордель. Будешь сопротивляться, убьем и даже глазом не моргнем. К ментам обращаться бесполезно, ты даже представить себе не можешь, какие люди нас крышуют, и делают это, кстати, очень хорошо, так что не думай о глупостях, нам-то, сама понимаешь, одной мертвой девкой больше, одной меньше, все равно, а вот ты если будешь умницей, сохранишь себе жизнь. Так что не делай глупостей. Ты поняла?! - Говорил все это время шёпотом мужчина с устрашающим голосом, но на последнем слове все-таки сорвался на крик, от которого у Виктории участился пульс, а в ушах зазвенело.
Ей ничего не осталось кроме как дрожащим голосом произнести:
- Х-х-хорошо.
- Вот и отлично. - Отчеканили каждое слово бандюги. Виктория думала, что их неприятный разговор, наконец, окончен. Но не тут то было, потому что в следующее мгновение они схватили ее за шиворот. Один из ублюдков приторно вежливым тоном, в котором явно улавливались нотки сарказма, проговорил:
- Никуда ты одна не пойдешь, цыпа. Мы же все-таки мужчины, как можем молодой девушке совсем одной бродить ночью. Проводим тебя до самого дома. Ты же не против?
- Н-н-нет.Заикаясь, произнесла почти шёпотом девушка.
- Теперь пошла! Иди и не дергайся. Прямо к своему дому. Иначе пожалеешь, дрянь. - Зарычал бандит почти в самое ухо, обдав его мерзким, напрочь пропитанным перегаром, дыханием и поднес к ее шее острое лезвие ножа, а второй подтолкнул вперед.
Девушка шла медленно, ноги ее стали ватными, от страха и переполняющих эмоций, то и дело, она готова была рухнуть прямо на холодным асфальт, но Виктория понимала: нужно идти, идти и не останавливаться. До самого дома, а там уже даст волю всем своим эмоциям, подумает, как выбраться из этого кошмара, внезапно появившегося в ее размеренной жизни, обязательно придумает, но это потом, все потом. А сейчас ей нужно идти. Она продолжала движение. Шла, как на эшафот, а эти бандиты сзади, будто два ее безжалостных хладнокровных палача, которые готовы в одночасье отрубить ей голову за одно даже малейшее неверное движение...
Наконец, дойдя до своего темного мрачного подъезда, который больше походил на склеп из фильмов ужасом, Виктория остановилась и часто задышала.
- Здесь живёшь? - Грозным спросил один из бандитов.
- Да. На втором этаже. - Ответила еле слышно девушка.
- Смотри, пожалеешь, если обманула. - Довольно протянул мудак и все-таки оставил на шее маленький надрез из которого моментально полилась струйка крови.
- Не обманула. Я живу здесь. - На грани истерики, хватая ртом воздух, выдала девушка, и дрожь, перемешанная с новой, но тем не менее сильной волной страха, пронзила ее хрупкое тело.
Девушка закрыла глаза лишь на мгновение, задышав ещё чаще, а когда открыла, бандиты уже скрылись. Будто бы они были всего лишь плодом ее воображения, но свежая рана на шее говорила об обратном. Они здесь были, и, что ещё хуже, придут за ней через два дня. Что одна беззащитная девушка могла придумать, чтобы спасти свою жизнь всего за два дня? Она понимала, что лучше умрет, чем станет проституткой в борделе, но и лишаться жизни Виктории тоже не хотелось, даже несмотря на сложную судьбу. Девушка глубоко вздохнула и шумно выдохнула, а затем шагнула в подъезд, но не успела сделать и пары шагов, как раздался чей-то противный сиплый голос, и до тошноты мокрая и вспотевшая, но чертовски ледяная рука схватила ее за горло и намертво пригвоздила к стене...
Глава 2.
Не успела я сделать и пары шагов, как раздался чей то противный, сиплый голос, и до тошноты мокрая и вспотевшая, но чертовски ледяная рука схватила меня за горло и намертво пригвоздила к стене. Тело моментально пронзил дикий ужас. Держали за шею, но я не могла ничем пошевелить и, словно тряпичная кукла, повисла в воздухе. Все нутро вывернуло наизнанку и скрутило так, будто им овладела предсмертная агония, ведь в лёгкие перестал поступать кислород, а его в данный момент катастрофически не хватало. Я стала брыкаться и хватать ртом воздух, но все тщетно. Все мои попытки спастись потерпели фиаско. Вот и все. Выхода нет. Я в ловушке. Это какой-то злой рок. Никто мне не поможет. Ни единая душа меня не спасет. На глаза наворачивались непрошенные слезы, а вскоре их уже застилала пелена. Клянусь, что именно в этот момент вся моя жизнь пронеслась перед ними, словно в замедленной съёмке.
Я будто заново пережила все. Абсолютно все. Через что прошла когда-то. Пусть мое существование можно назвать никчёмным, но почему-то терять свою жизнь очень не хотелось, тем более лишиться ее от рук какого-то мерзкого наркомана. Его и человеком-то уже назвать сложно. Ходячий труп. Он стал прижиматься ко мне всем своим костлявым телом и обдавать жутким зловонием, от которого становилось ещё хуже. Я попыталась из последних сил вырваться, но наркоман лишь теснее прижался ко мне, уставился немигающим взглядом стеклянных глаз и пробурчал что-то невнятное заплетающимся языком. Не знаю, откуда во мне взялся этот порыв энергии, наверное, на то было желание бога. Я собрала всю волю в кулак и, что было мочи, пнула его в самый пах. Зажмурилась, так как не ожидала, что это сработает, но, видимо, удар не был слабым, а очень даже наоборот. Ощутила, что крепкая хватка на шее ослабла, и обидчик упал, заскулив подобно раненому зверю, и скукожился. Я рухнула следом за ним и рефлекторно схватилась за горло.
Все ещё задыхалась, кашляла, хватала ртом воздух, но сколько бы его не вбирала в себя, все никак не могла надышаться. Из меня, будто высосали всю жизненную энергию, но я понимала, что нужно бежать. Бежать, что есть силы. В следующее мгновение я так и поступила. Взбиралась по лестнице на второй этаж настолько быстро, насколько вообще могла. Трясущейся рукой вставила ключ в замочную скважину, а, попав в свою маленькую комнатушку, заперлась, схватила и вцепилась мертвой хваткой в первое, что попалось под руку.