Не торопись, дорогая, остановила меня тётя. Я знаю, что Виктор также обожает лошадей, и уже пообещала ему демонстрацию нашего с тобой богатства.
Моя улыбка сошла с лица, а у младшего Эскаланта, наоборот, стала только шире. Тётушка продолжала щебетать, и только герцог с любопытством наблюдал за нами.
С удовольствием, тётя! сквозь напускную улыбку, процедила я.
Зачем этот спектакль?! прошипела я, пренебрегая его предложением руки, когда мы отдалились от родственников.
Разве не понятно? растягивал слова он.
Ой, только не надо меня убеждать, что решил завязать со своими похождениями и стать хорошим мальчиком! от негодования я шагала быстро, но негодяй поспевал за мной, особо не утруждаясь.
Почему нет?
Я резко остановилась, так что он чуть не налетел на меня, и круто повернулась:
То есть, по-твоему, я совсем наивная идиотка?!
По-моему, ты прелесть, даже когда пытаешься мысленно убить меня, непринуждённо сказал Эскалант, обворожительно улыбаясь.
Но живущая во мне обида на него не позволяла впасть в обожание этого обманщика.
Амалия купилась на нечто подобное? сузив глаза, спросила я. Или были ещё пара контрольно-заезженных фразочек?
Он слегка наклонил голову к плечу:
Ты действительно считаешь, что мне нужно было её уговаривать?
Я раздражённо продолжила путь.
Какой же ты самовлюблённый индюк! бросила на ходу я, хотя мысль о том, что ему убеждать никого не нужно, мелькнула у меня в голове и не раз.
Согласен! усмехнулся тот.
Мы остановились у загона, где грациозно прохаживалась моя Рейна.
Скромность это украшение! гордо ответила я, хотя понимала, что он чёртов идеал во всём.
Женщин да, но не мужчин! фыркнул Эскалант и обратил свой взор на лошадь, положив руки на оградку. Великолепный конь!
Я проследила за его взглядом и, довольно улыбнувшись, исправила его:
Эта кобыла. Рейна. Моя.
Он одобрительно закивал и облизал губы.
Чёрт! Я почувствовала, что опять краснею!
Хочу прокатиться на ней.
Ха! Это невозможно! горделиво продолжила я. Она не признаёт другого наездника, кроме меня. Тебе её не оседлать!
Это прозвучало как вызов. И Эскалант его принял. В предвкушении он улыбнулся, переводя на меня взгляд:
Поспорим?
Но стоит ли так рисковать?
Что на кону?
Скажем, протянул он, сложив руки на груди. Свидание?
Нет! чересчур резко вскрикнула я.
То есть ты совсем не уверена в своей кобыле? самодовольно ухмыльнулся тот. Или боишься меня? Или не уверена в своей кобыле и боишься меня?
Ну и наглец! Я приняла вызов:
Тогда моя ставка: это свобода от твоего навязчивого приставания, то есть свобода от тебя. По рукам? я протянула ему руку.
Он коротко засмеялся.
Я был прав ты слишком азартна!
Он как-то чересчур интимно сжал мою руку, поглаживая большим пальцем мою ладонь. И внезапно дернув меня к себе, добавил:
И чертовски сексуальна!
Сердце забилось ещё быстрее, и я выдернула запястье, почувствовав, что краснею. Моя реакция вызвала его пошлую улыбку.
Он снял пиджак и повесил его на заграждение. Одним движением негодяй перепрыгнул через деревянные брусья и направился к лошади, на ходу подворачивая рукава своей белоснежной рубашки.
Что он удумал? воскликнула тётушка, приближающая к загону в компании герцога и Мари.
Решил, что способен оседлать Рейну! невинно улыбнулась я, лишь только глаза светились предвкушением поражения Эскаланта.
Я была уверена в своей лошади и ни на миг не предполагала свой проигрыш. Я представила свою свободу от навязчивости Виктора. И мне немного стало жаль. Но я быстро прогнала это чувство из своего сознания.
Она же покалечит его! ахнула тётка. Остановите его немедля!
Не стоит, добродушно вмешался Давид Эскалант. Мой сын очень хороший наездник. Нет повода для волнения, уверяю вас.
К тому же ему не помешает чуть примять павлиний хвост, не оборачиваясь, ляпнула я.
Мари охнула, и я поняла, что сказала лишнее. Я, повернулась к отцу Виктора, смутившись:
Прошу прощения, я не хотела
А у вас острый язычок, дорогая! не улыбаясь, молвил тот, хотя его глаза искрили озорством. И вы правы, моему сыну это не навредит, а даже наоборот.
Он мне подмигнул.
Обескураженная поддержкой с нежданной стороны, я неуверенно улыбнулась в ответ и обратила внимание на уже приближающегося к Рейне Виктора.
Ужасная затея! бормотала тётка, ещё больше побледнев.
Тем временем Эскалант медленно подходил к лошади, потирая руки, очевидно, чтобы согреть. Его губы шевелись, но слов было не разобрать. Он неотрывно смотрел на уже настороженную Рейну, нервно подрывающую землю копытами и нежно улыбался.
Он решил отыскать путь к твоему сердцу через кобылу? шепнула мне Мари.
Не думаю, что он ищет путь к моему сердцу! ответила ей я.
К тому времени зрителей собралось уже довольно много. Помимо гостей тётки, к загону пришли служащие. Я была довольна этим проигрыш Эскаланта увидит больше народу.
Горе-наездник подошёл совсем близко к Рейне и медленно протянул руку к её голове.
Я, как и все остальные, задержала дыхание, когда лошадь встала на дыбы и угрожающе заржала.
Осторожно, сеньор! выкрикнул конюх, потирая недавно укушенный кобылой правый бок.
Моя улыбка стала ещё шире. Хоть мне и не понравилось, что сеньор совсем не испугался и не отступил перед опасной мощью лошади, которая теперь возмущённо взирала на него и трясла головой.
Эскалант всё время что-то наговаривал, не переставая улыбаться, и опять стал приближаться.
Вконец разбушевавшаяся кобыла снова встала на дыбы, намереваясь затоптать его. Зрители охнули, в том числе и я. Непроизвольно.
Эскалант был вынужден отступить в сторону. Правда, недалеко. Рейна громко и продолжительно ржала, гарцуя на одном месте и демонстрируя отличные былые зубы.
Но тот лишь восхищённо засмеялся, продолжая что-то тихо ей говорить.
Рейна пятилась, будто сопротивляясь какому-то гипнозу, трясла гривой. Эскалант преследовал её, пытаясь дотронуться.
Не верь ему, милая! шептала я, понимая её чувства как ни кто другой из присутствующих.
Негодник снова подошёл к лошади на небезопасное расстояние. Та было опять хотела встать на дыбы, но (о чудо!) он, будто отговаривая её, покачал головой и ухватил за поводья, не дав подняться.
Рейна стала дико вырваться, бить копытами и громогласно ржать. Но Эскалант всё же удержал поводья и, к всеобщему восхищёнию, коснулся её морды.
Я в полнейшем шоке наблюдала, как предательница стала утихомириваться от его прикосновений, слов, голоса или ласковой улыбки, что дарил он норовистому животному.
Глазам не верю! ошарашено прошептала я под всеобщие возгласы восхищёния.
Рейна, всё ещё фыркая, кажется, стала прислушиваться к его словам.
Интересно, что он ей говорит? не отрывая от этой сцены глаз, спросила Мари.
Я бросила на неё рассерженный взгляд с немым вопросом: «И ты туда же?!». В ответ подруга виновато пожала плечами.
Честно говоря, я сама не знала, какое чувство из тех, что испытывала, было сильнее: досада поражения или невольное восхищёние мастерством негодяя.
Тем временем Эскалант, неожиданно обнаглев, поцеловал мою уже не сопротивляющуюся Рейну. После достал из кармана брюк маленькую морковь и протянул лошади.
Кто дал ему морковку?! ахнула я.
Это было её любимое лакомство!
Одни изменники окружают меня! негодующе ворчала я.
Когда предательница слопала морковь, Виктор отошёл в сторону, за её спину. Рейна потопталась-потопталась и подошла к нему, мило ткнув носом в его плечо!
Рядом охали и ахали тётушка, Мари и другие зрители.
Эскалант снова наградил лошадь морковкой и погладил по морде, шее, спине. Не прекращая ей что-то говорить, ухватился за поводья и, не дождавшись возмущения или агрессии со стороны кобылы, умело оседлал её.
Раздались аплодисменты. Вяло поддержала и я, отчаянно борясь с желанием откровенно восхититься его мастерством и расспросить, как он нашёл к ней подход.