Сергей Осташко - Впечатления обетованные стр 2.

Но всех на последних метрах обошел Лёня Тульчинский, который не только категорически заявил, что будет нас встречать, но и взял на работе отгул на следующий день, чтобы повозить нас по окрестностям Тель-Авива.

С Лёней мы познакомились в Клубе Веселых Встреч (КВВ) при Одесском объединении молодежных клубов (ОМК). Это уникальное образование, кстати, первое в СССР, в 80-х объединило практически все самодеятельные творческие силы города. Достаточно сказать, что из КВВ вышли комик-труппа «Маски», создатели журнала видеокомиксов «Каламбур», авторы телепередачи «Городок», многие известные сегодня актеры, режиссеры, продюсеры и сценаристы

Я был в КВВ руководителем авторской секции, а Тульчинскийсоздателем и вдохновителем чудесного ансамбля «Большой секрет». Ансамбль блистал на всех одесских Юморинах и далеко за пределами родного города вплоть до отъезда Лёни в Израиль. Ребята работали в жанре так называемой «зримой песни». Каждый номер был фактически отдельным иронично-юмористическим спектаклем, написанным, срежиссированным и разыгранным силами трех человек, каждый из которых еще и, как говорят в Одессе, «немножечко шил», то есть прекрасно играл на каком-то инструменте.

Именно Леонид Тульчинский создал лучшую, на мой взгляд, песню об Одессе.

ОДЕССА

Слова Анатолия Гланца, музыка Леонида Тульчинского.

Это странно, что выпав из лапы стресса,

Окунает в море лицо Одесса,

Ибо где нету выхода для печали,

Там ошибка в начале.

Это солнце всегда, над любым сараем,

Старый кран, где мы бреемся и стираем.

Это город, который восторг и выдох,

Это блики на рыбах

Это двор с голубятней, где на канате

Голубой купальник студентки Кати,

Это шкварки и смалец дощатых лестниц

И похабные песни

Пара нищих старух, чистый профиль женский

Возле входа в собор по Преображенской.

В майонезном небе ажур балконов

И заправка сифонов.

Это лепка карнизов под штукатуркой,

Повсеместная страсть к полноте желудка,

И при этом большой интерес к диете

Эти наглые дети

Это то пространство, которым с детства,

Терпеливо бредит во мне Одесса,

Это то, на чём выросли и отъелись,

Эта южная ересь.

Но зачем в это главное время года

Так меняется резко в лице природа?

Отчего на берег сошёл моряк?

Разве что-то не так?

Истекающий персиком лик Привоза,

К Перестройке повсюду зовущий лозунг,

Магазин «Океан» вместо свежей рыбы

И бетонные глыбы

Этот город теперь деловит и точен,

Он лоснится довольством у всех обочин.

Но всё реже услышишь от раза к разу

Здесь одесскую фразу.

Да, проходят годы, желтеет пресса,

Но стареет в лужах моя Одесса

Чудо-город, который давал всё сразу,

Помутился, как разум.

Только стоит ли сетовать и ругаться?

Сохраним это счастье вдыхать акаций

Пусть тебе ветерком проскользнёт за ворот

Этот ласковый город.

Полюби этот цвет полусгнившей тины 

Море снова устроило именины.

Эта спящая в нем синей крови чаша

Манит головы наши

Леня потом рассказывал мне, как создавалась эта песня:

«Вначале, как водится, было слово. Вернее, слова Вернее, стихи великолепного одесского поэта Анатолия Гланца. Я встретил его, когда вышел с работы на обед. Он сказал, что написал поэму «Одесса», тут же ее прочел. Я обалдел, забыл про обед и вообще про все. Мне страшно захотелось, чтобы это стало песней. Но поэма была длинновата, целых тридцать строф, то есть куплетов, а значит, нуждалась в переделке. Вначале Толя не хотел давать текст, но мне удалось его уговорить при условии, что все изменения будут с ним согласованы. Я выбрал наиболее пронзительные, на мой взгляд, куплеты и строки, что-то сократил, переставил, показал Толе, и ему понравилось. А потом слова как бы сами собой родили песню».

Честно говоря, в те годы мы с Тульчинским не были особенно близки, приятельствовали, с удовольствием бывали на концертах друг друга, обнимались при встрече, но семьями, как говорится, не дружили. И тем более было приятно почувствовать эту искреннюю радость и неподдельное радушие, с которым Лёня встречал нас в аэропорту и два дня из семи возился с нами на собственной машине. Скажу более того, моя жена Диночка буквально влюбилась в моего друга Тульчинского и теперь переписывается с ним автономно от меня.

Живет Лёня в Холоне, это неподалеку от аэропорта Бен-Гурион. Снимает с мамой небольшую квартирку: две небольшие комнаты и холл, совмещенный с кухней. Кстати, такая конфигурация в Израиле традиционна: будь это скромная квартирка в спальном районе Ашдода, престижные апартаменты в центре Ашкелона или свой дом в Нетании. А вот стоимость жилья зависит от района и достаточно высока.

 Мама, наверное, уже спит?  спросил я, когда мы ехали из аэропорта.

 Да ты что? Она сказала, что обязательно дождется одесситов,  ответил любящий сын.

Мама таки дождалась и выключила свет в своей комнатке только после того, как сын подтвердил: «Все хорошо, одесситы приехали. Спи!». А познакомились мы с чудной старушкой утром, когда она, аккуратно причесанная, вышла из своей комнатки и вынесла нам подарки: подробно записанные их домашний адрес, телефоны, информацию, как доехать до них из города, и портативный ивритско-русский разговорник, чтобы мы, не дай Бог, не заблудились.

 Я так рада, что приехали одесситы,  сказала она. И тут же, пристально взглянув на мою Диночку, констатировала.  Ваша жена похожа на еврейку. Как ее зовут? Ну вот, что я говорила.

Первая ночь на Святой Земле прошла спокойно. Так же, кстати, как и все последующие. Нам не мешали ни доносящиеся с улицы звуки, ни шум заходящих на посадку самолетов, ни даже утренний крик на иврите, который Лёня перевел так: «Старые вещи берем!»

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ, ПОНЕДЕЛЬНИК, 26 СЕНТЯБРЯ

Наверное, есть множество вариантов, как нужно начинать знакомство с Израилем. Но мне кажется, что тот, который выбрал Ленясамый лучший. Он повез нас в Старый Яффо.

ГОРОД УЗКИХ ЛЕСТНИЦ

Узкие лестнички, уводящие то вверх, то вниз. Улочки, из окон которых можно дать соседу в доме напротив прикурить или, в случае надобности, по морде. Неожиданные переходы, заканчивающиеся тупичками. Невидимые снизу веранды, уступами сбегающие к Средиземному морю. Небольшая рощица мачт яхт. А с площади на самом верху этого нагромождения древности прекрасный вид на расположенный рядом Тель-Авив, давно слившийся с этим старинным городом, портом, крепостью, музеем. Таков вкратце современный город Яффо.

В древности этот город знавал Ноя, который здесь построил свой ковчег. Где-то здесь Персей освобождал Андромеду. Отсюда отправился в путь пророк Иона (модель его средства передвижениякитстоит у подножья старого города). Захаживал сюда и Александр Македонский, высаживался с войсками Наполеон, а в более близкие времена именно отсюда началось возвращение евреев в Израиль.