Всего за 189 руб. Купить полную версию
Ощутила, как опасно натянулся поводок, на котором она держала его всё это время, не соглашаясь, но и не отказывая окончательно? Испугалась, что он сорвётся с привязи, или просто не захотела делиться даже тем, что самой без особой надобности?
Хотя, почему это без надобности? Тогда бы она не смотрела на него с неприкрытой надеждой и ожиданием.
А Алёна Игоревнану, это так, в качестве бреда. Всё только из-за глупого ощущения, будто их что-то связывало.
Хорошо, Дима кивнул, но почти сразу спохватился. Ой, нет. Только не сегодня. У папиного знакомого ноут глючит, надо срочно посмотреть и исправить. А я сказать не могу заранее, сколько это времени займёт. Давай лучше завтра.
Ксюше не удалось сдержать выражение разочарования, а ещёвроде бы подозрительности. Подумала, он специально отложил на сутки? Чтобы в очередной раз поглядеть на Алёну и только тогда решить окончательно.
Ксюш, ну правда. Я уже папе пообещал. Я же не знал, а то бы, конечно, на другой день договорился. Или, подожди, сейчас я ему позвоню и
Не надо, перебила Ксюша, удовлетворённо улыбнувшись, дёрнула плечом. Завтра так завтра. Я не против.
А вообще он, конечно, порядочная скотина. На то ведь и рассчитывал, создавая впечатление, что ради неё готов в любой момент изменить свои планы. Так и предполагал: Ксюша сразу проникнется, а не примется обижаться и настаивать.
И что с ним такое? Сам обиделся? Ведь пока не появилась соперница, пусть даже гипотетическая, он был ей не особо-то нужен. А теперь вдругнадо же! Дима всё-таки не настолько идиот, чтобы в восторге от сбывшегося желания не замечать очевидного.
Или это всего лишь тупые фантазии, взбрыки уязвлённого мужского самолюбия?
9
Перед английским Ростик, взбудораженный и взбодрённый пробежкой по лёгкому морозцу на предшествующей физкультуре, опять разошёлся не на шутку.
Димон, ну так чего ты решил?
Друг энтузиазма не выказал.
Ничего, выдал равнодушно.
Даже Ксюша промолчала.
С Димой они пересеклись ещё по дороге в универ, оказавшись в одном троллейбусе, а те, между прочим, проезжали раз в пять минут, потому случившееся всё-таки больше относилось к разряду маловероятного, и, похоже, Ксюша посчитала его за счастливый знак. И почти сразу спросила про вечер, а он, конечно, подтвердил, что всё в силе. А с чего бы планам меняться?
Вот она и взирала снисходительно на обычные Ростиковы выкрутасы, как взрослый на забавные детские шалости. Умиляться не умилялась, но строила уже не столь рьяно. Тот поначалу даже растерялся, а к третьей пареничегопривык и даже не пытался выяснять причину подобных странностей. Но предстоящий английский его слегка раззадорил.
А как же Алёна Игоревна? Ростик с негодованием уставился на Диму, но тот опять не проникся и не заинтересовался.
Да ей и тебя будет достаточно.
Правда произнести эту фразу оказалось не слишком просто. Да в общем-то и не сложно, просто не получилось, насколько хотелось, беззаботно и безучастно. Но тут всё-таки Ксюша не выдержала, хмыкнула, смерила Ростика критичным взглядом.
И не всех же тянет на старушек.
Это ты, Ксюх, зря! решительно возразил тот. Алёнане старушка. Ну, сколько ей? Лет двадцать семь или двадцать восемь?
Ну, конечно, Ксюша поморщилась неодобрительно. Явно за тридцатник. Может, и все сорок.
Да щас! Ростик глянул на неё с пониманием, ухмыльнулся покровительственно, успокаивающе. Ксюх, не завидуй. И не переживай. Ты тоже по-своему ничего. Просто я предпочитаю женщин постарше и поопытней. Он опять ухмыльнулся, теперь уже чересчур многозначительно и пошловато. Они ещё и чему-нибудь интересненькому научить могут. Да, Димон?
Я-то при чём?
Они уже дошли до нужной аудитории, остановились возле дверей, не торопясь заходить внутрь. Точнее, Ростик всех затормозил, вцепился в Димин рукав, уставился в лицо и, продолжая сально лыбится, запричитал:
Ой, только не говори мне, что ты ни разу не спал ни с одной чтобы старше. Гораздо.
Дима нахмурился раздражённо-устало.
Да с чего я перед тобой отчитываться должен?
Опять забыл, что в случае с Ростиком на подобные вопросы надо отвечать однозначно и прямо, иначе так и получитсясамодовольный смешок и нужный ему вывод:
То есть, спал? Да? Спал!
Ксюха закатила глаза, собираясь в очередной раз высказать что-то весьма осуждающее и критичное, но тут прозвучало совсем рядом, достаточное громкое и твёрдое:
Я могу пройти?
Слишком неожиданно. Дима резко дёрнулся, развернулся и оказался, ну, чуть ли не лицом к лицу. И глаза, нежно-голубые, те самые, выразительные, как-то уж чересчур близко. Загородили весь светкроме них и не увидеть больше ничего.
Радужка светлая, а зрачок тёмный, расширилсяневозможно не заметитьи сразу опять сузился. И вместе с ним что-то там в груди точно так же распахнулось на мгновение или дажеразверзлось, ни границ, ни дна. Но тут же снова сжалось до обычного состояния. Вроде бы обычного. Но на самом деленет. Потому что успело, всё-таки успело вобрать в себячужеродное, лишнее. Не то, чтобы плохое, неудобное, но без него было точно и спокойнее, и комфортнее, и проще.
Я могу пройти? повторила Алёна Игоревна. Интонации по-прежнему ровные, прохладные.
Он тоже откликнулся вполне так спокойно:
Конечно, и вежливо отступил в сторону.
Англичанка шагнула в дверной проём, Ростик встрепенулся, бросился следом:
Алёна Игоревна! Алёна Игоревна, а я вас так ждал, так ждал. Знаете, когда я перевод текста делал, у меня тут проблемы возникли. В одном месте.
Ага, проблемы у негов одном месте.
Ксюша тихонечко фыркнула, провожая его взглядом, качнула головой.
Вот ведь придурок озабоченный.
Алёна Игоревна отшила Ростика быстро и просто.
Занятие вот-вот начнётся, на нём и разберём, где там у вас возникли трудности. Все вместе.
Но-ообиженно протянул Ростик.
Алёна Игоревна чуть наклонила голову, улыбнулась сдержанно, проговорила негромко и мягко:
Пройдите, пожалуйста, на место. Коснулась пальчиком изящных часиков, обхватывавших тонкое запястье. Уже пора.
Ростик, сделав трагическое лицо, протопал к свободному стулу, плюхнулся. Дима отвернулся к окну, вперился взглядом в низкое серое небо.
Реальность отодвинулась, даже разговоры не мешали, сливались в фоновый шум, лёгкие помехи эфира. А тот и сам по себе был как-то необъяснимо пуст, даже не думалось особо. Мысли текли медленным потоком, вязким и мутнымничего не разобрать. Просто плыть, безвольно раскачиваясь на неторопливых волнах, и очнуться, только услышав громко произнесённую собственную фамилию.
Решетников!
10
Позови его кто-то другой, Дима, возможно, и не услышал бы, не обратил внимания, а сейчас, пусть не моментально, но повернулся, откликнулся.
А?
Глянул растерянно, озадаченно.
Для вас действительно английский настолько скучен, что даже глухая стена соседнего корпуса кажется намного интересней?
Ни возмущения, ни лишней язвительности, будто действительно смысл вопроса заключался именно в этом.
Дима мотнул головой.
Да нет, не настолько.
Блин! Чего он несёт-то? Но Алёна Игоревна и тут не обиделась, не возмутилась, поинтересовалась вроде бы даже обеспокоенно:
С вами всё в порядке?
Да в том-то и дело, что нет, и именно это сильнее всего раздражает.
В порядке, сухо заверил Дима и тут же добавил, почти без паузы: Можно я выйду?
Алёна Игоревна опять отреагировала спокойно, согласно кивнула:
Ну, хорошо. А после всё-таки добавила: Только до конца пары осталось всего минут десять.
Не важно, произнёс Дима, поднимаясь, подхватил сумку, ни на кого не глядя зашагал к двери, а, выйдя из аудитории, просто уселся на первый попавшийся на глаза стул.
Стоило паре закончиться, как Ростик и Ксюша нарисовались рядом. Поначалу-то они, скорее всего, планировали нестись чёрт знает куда, типа на поиски, и, может даже, разочаровались, обнаружив приятеля почти сразу, в досягаемой близости.
Дим, выдохнула Ксюша, встревоженно и напряжённо округляя глаза. А ты почему так? Ушёл вдруг. Что-то случилось?