Всего за 199 руб. Купить полную версию
О себе вспоминала лишь по необходимости. Чем выше она поднималась в том маленьком царстве, куда пристроил её Иван Гаврилович, тем строже нужно было соблюдать дресс-код. И постепенно Лика создала себе образ строгой деловой женщиныволосы в пучок, никакой яркой косметики, ничего броского. Строгий костюм, тёмный зимой, нейтральных цветов летом, застёгнут на все пуговицы. Вежливость, корректность, и ничего сверх того. Сотрудники её не любили, хоть и уважали за деловые качества. А зачем ей их любовь? Она спряталась в этот надёжны1й кокон и сидит в нём, позволяя себе быть живой и настоящей только дома. Так спокойнее, и меньше вероятность возникновения конфликтных ситуаций.
Иногда, особенно летом на отдыхе, её женское естество напоминало о себе, порой очень настойчиво. И нестерпимо хотелось, нет, не любви, это в принципе вообще уже невозможно, но просто сильного мужского тела рядом. И время от времени она себе это позволяла, тщательно обеспечив безопасность. Важно было оградить себя не только от физических последствий, но и от случайных пробоев в сфере чувств.
Лика уже давно поняла, что полюбить не сможет никакого другого мужчину, каким бы распрекрасным он ни казался. Просто весь запас своих чувств она отдала одному-единственному, необходимому ей как воздух, человеку ещё на заре жизни. И для других мужчин не осталось уже ничего. А жить рядом с нелюбимымнет, такого она больше для себя не хотела. Уж лучше оставаться одной. И потом, зачем её сыну отчим? Чужой ребёнок никогда не станет родным, думала она, и отметала даже мысль о возможности повторного замужества.
Шли годы. Олежка подрастал и всё больше становился похожим на отца. Это совсем не радовало Лику. Хотя иногда она утешалась мыслью, что её дорогой мальчик, если он действительно унаследовал некоторые таланты отца, никогда не пропадёт в жизни. Правда, это утешение было приправлено немалой долей горечи.
Ты смотри, Анжелика, наш мальчик-то растёт копией отца, заметила как-то тётка, заглянув к ней «на огонёк». Как бы и он таким гадом как твой бывший не стал.
Тётка много лет горько раскаивалась в своём легковерии. Она позволила Николаю обмануть себя. Он казался ей таким приличным и приятным во всех отношениях мужчиной, а оказался Ох! Лучше и не вспоминать.
Ну что ты, тётя, он ведь мой сын, успокоила её Лика, отца с малолетства не видел.
Тётка только недоверчиво покачала головой. Она знала жизнь лучше племянницы, и ничего хорошего от неё, на основании собственного опыта, не ждала.
А ещё через пару лет Олежка самым наглядным образом продемонстрировал Лике, чей он на самом деле сын.
Мальчик как раз заканчивал десятый класс и уже получил паспорт, что было очень торжественным событием в их маленькой семье. И как-то вечером, после ужина, Лика заговорила о том, как им лучше всего провести лето, куда поехать отдохнуть.
Взгляд сына на мгновение вильнул, и сердце женщины пронзила острая больона ещё не забыла того последнего разговора с Николаем. Но Олежка смотрел уже прямо и твёрдо.
Знаешь, мама, этим летом я не смогу отдыхать с тобой. Я поеду к отцу.
Это было словно удар топора палача, безжалостно отсекающий от тела положенную на плаху голову, она читала о таком в книгах. Сердце на миг остановилось, мир вокруг потемнел и сжался, больно сдавливая её со всех сторон.
Это ведь нормально, продолжал сын, как ни в чём не бывало. Он пригласил меня, а я хочу посмотреть, как он живёт.
Как ты нашёл его? только и смогла проговорить Лика, но голос свой не узнала.
Добрые люди помогли, сын оставался спокойным. А потом Интернет. Он многие проблемы помогает решить.
Лика не в силах была выдавить из себя ни слова. А если бы и могла, то это ничего не изменило бы. Бейся она сейчас в припадке конвульсий, сын всё равно переступит через неё и пойдёт туда, куда наметил. Перед ней был Николай, молодой и по-юношески милый, но такой же до крайности эгоистичный и бесчувственныйосознание этого пришло, как удар хлыста. Больно, но изменить ничего уже нельзя. Гены, с ними не поспоришь. И напрасно она думала, что это её сын. Олежкасын своего отца, один к одному.
Отец уже прислал мне приглашение и помог оформить документы, то есть подсказал, как это сделать, и денег подбросил, развивал повествование сын. Он в Германии живёт, недалеко от Мюнхена. Ты разве не знала?
Лика только покачала головой. Нет, она этого не знала. И то, что об этом узнал сын, стало для неё ударом ниже пояса, как говорят в боксе.
Как прошло это лето, Лика помнила не очень отчётливо. Она что-то делала, куда-то ходила, даже попробовала поехать отдохнуть. Но отдых не сложился, и она возвратилась домой. Она ждала. Ждала сына, который все эти годы был средоточием её жизни.
Олежка вернулся в конце августа. Он очень изменилсяокреп, стал шире в плечах, загорел и посвежел. И как-то сразу стал взрослым. Он взахлёб расхваливал жизнь Николая там, в далёком зарубежье.
У отца там новая жена, Анет, крутая баба, рассказывал сын. У неё большущая ферма. И чего там только нет! Одних бычков годовалых голов сто, не меньше. И парники, и выпасы.
Сын мечтательно прищурился.
«Ага, подумала Лика, значит, не только женщины продают себя за рубежом, мужики тоже успешно это делают».
Отец там как сыр в масле катается, продолжал Олежка, такой крепкий стал и красивый. Работает, конечно, но чтобы надрываться, это ни-ни. Ему ведь ещё и для ночи силы нужны.
Сын улыбнулся взрослой, похабноватой улыбкой, и Лика поёжилась.
Дальше всё пошло, по первому впечатлению, старым порядком. Но что-то всё же изменилось. Сын прилежно учился, много времени проводил за компьютером и начал осваивать немецкий язык. Лика страдала и мучилась, но повлиять на ход событий уже не могла. Внешне сын был по-прежнему приветлив и ласков с матерью, но она чувствовала, знала, что за этим высоким чистым лбом зреют планы, которые искалечат её жизнь окончательно.
И она не ошиблась.
Отшумел выпускной вечер в школе. Её Олежка в новеньком с иголочки костюме смотрелся великолепно. Таким сыном могла гордиться любая женщина.
Но наутро после праздничного бала он огорошил Лику заявлением:
Через три недели я уезжаю на ПМЖ в Германию, к отцу, мама. Документы уже готовы, билет тоже есть. Остались кое-какие формальности, и всё.
Но разве для этого не нужно и моё согласие? удивилась пришибленная известием женщина. Ты ведь и мой сын, не только его. И это я тебя вырастила, не он.
Всё верно, мамочка, и я люблю тебя, сын улыбнулся. Но я уже взрослый, не забывай, и имею право сам выбирать свою судьбу.
Он прошёлся по комнате и остановился перед стулом, на котором сидела отвергаемая им мать.
Ну подумай сама, мама, что ты можешь дать мне здесь? принялся он растолковывать ей, как малому ребёнку. А там у меня шикарные перспективы. Отец говорит, что я понравился Анет, и она готова принять меня. А поскольку ни родных детей, ни племянников у неё нет, я могу со временем унаследовать эту ферму. Представляешь? Это же грандиозно!.
Он ещё раз взглянул на не осознавшую ещё всей полноты его удачи мать и добавил:
Я думал, ты обрадуешься за меня, а ты
И он безнадёжно махнул рукой.
Но ты же мой сын, мой единственный мальчик, которого я вынянчила и вырастила, которому отдала всю любовь своего сердца, тебе одному, проговорила женщина с такой болью в голосе, что это не могло оставить равнодушным никого. И я не могу тебя потерять.
Олежка на мгновенье смутился, но быстро пришёл в себя.
А ты меня и не теряешь, сказал, я буду тебе писать.
Ситуация повторялась. Говорить больше было не о чем. И Олежка уехал к отцу.
5
Дальше жизнь для Лики окрасилась в чёрные тона. Её не радовало ничто. Она, казалось, очерствела и ожесточилась душой. И впервые узнала, что такое ненависть.
Да, она возненавидела эту незнакомую ей женщину, которая забрала у неё сына. Заманила его призраком богатства и превратила в батрака. Лика была уверена, что её мальчик работает там не покладая рук. Он ведь совсем не ленив, и многое умеет. У него ловкие руки и хорошая голова. Другого варианта она не представляла. Такая как эта богачка благотворительностью заниматься не станет. То, что эта ненавистная Анет завладела её бывшим мужем, было Лике глубоко безразлично. Но сын Сын это совсем другое дело.