Всего за 199 руб. Купить полную версию
Как видеть свои возможности, если ходить только в теплый душ? пробормотала Катька дедову фразу. Делегирование, значит.
Она посмотрела на картину. Кот Ферапонт крался за шмелем, а вокруг Одуванчики. Кстати, почему бы и нет?
На середине отрисовки бизнесменов, зверски раздербанивающих одуванчик, Катьке позвонил дед.
Я вот что подумал, сказал он без «здрасте до свидания», как обычно. Встречаемся в два часа на «Кропоткинской» в «Хлебе насущном». О нем, родимом, и поговорим.
Я вообще-то занята, пробубнила Катька, тщательно прорисовывая бизнесмену шнурки.
Творишь?
Творю.
Это ты молодец. Но в два часа я тебя жду. Але, «Незабудка», я «Сокол»![1] Как слышишь меня?
«Сокол», я «Незабудка», слышу тебя хорошо, и ладно, ладно, приду!
То-то же, сказал дед и отключился.
Катька вздохнула и посмотрела на получившийся рисунок. Бизнесмены скалились, готовые растерзать и друг друга, и несчастный обтрепанный одуванчик. Хищный оскал буржуазии, вот как. «Я художник, я так вижу».
В «Хлеб насущный» Катька опоздала минут на пятнадцать.
Можно было бы, конечно, и так пойти в «акульих» шортах и непричесанной, чисто деду назло, однако в последний момент девушка передумала. Ничего она этим не докажет, а вдруг с дедом будет кто-то еще? Катька понятия не имела, чему посвящена сегодняшняя внезапная встреча и что взбрело деду в голову на этот раз. Ее единственный родственник отличался редкостной непредсказуемостью.
Поэтому Катька забежала домой, сменила шорты и футболку на юбку, блузку и сандалии, наскоро вымыла голову и высушила волосы, а уж укладка работа ветра. Игорь спал, его даже звук фена не разбудил. Ну, у каждого свои радости
Дед, конечно, уже ждал ее. Когда Катька влетела в «Хлеб насущный», взмыленная, подружившаяся с ветром, молча встал и отодвинул для нее стул. Перед тем как сесть, Катька чмокнула деда в щеку. Раньше бы и обняла, и прижалась но детство закончилось, а взрослая жизнь слишком стремительна, чтобы разменивать ее на нежности.
Катерина, если ты везде будешь опаздывать, тебя не станут воспринимать всерьез.
Как говорил тот самый Мюнхаузен, господа, вы слишком серьезны! Умное лицо это еще не признак ума, господа! Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица!
Извинения приняты, хмыкнул дед и уселся напротив. Катька уперлась локтями в стол, положила подбородок на ладони и принялась рассматривать. Пожалуй, с дедом все хорошо. Седых волос прибавилось, ну так в восемьдесят три это логично. Щетина длинная: поленился бриться или не успел, увлекся, вон и пятнышко краски около уха. А вот одет с шиком: льняная рубаха, льняные же штаны на тон темнее, на руке часы стоимостью с Катькину студию, на безымянном пальце кольцо с рубином, как у кардинала Ришелье. Катька считала кольцо дикой безвкусицей, а дед говорил, что это китч и надо уметь.
Подбежала официантка, разулыбалась деду, «поплыла». Дед сделал заказ неторопливо, словно подкрадываясь к добыче, и припечатал финальным: «Девушке все то же самое и порцию сорбета!» Официантка покивала, а потом неодобрительно на Катьку покосилась. Ну да, есть чему завидовать: тощая и встрепанная как ворона, а ест мужик не всякий такую порцию одолеет и еще изволит обедать с харизматичным пожилым джентльменом. Фи.
Подбежала официантка, разулыбалась деду, «поплыла». Дед сделал заказ неторопливо, словно подкрадываясь к добыче, и припечатал финальным: «Девушке все то же самое и порцию сорбета!» Официантка покивала, а потом неодобрительно на Катьку покосилась. Ну да, есть чему завидовать: тощая и встрепанная как ворона, а ест мужик не всякий такую порцию одолеет и еще изволит обедать с харизматичным пожилым джентльменом. Фи.
Как творчество? поинтересовался дед. Вспахиваешь ниву заказов?
Вспахиваю, согласилась Катька. Еще немного и на машину накоплю.
Катерина
Я уже двадцать семь лет Катерина.
А я помню, ухмыльнулся дед. Только ведешь себя как в пятом классе. Возьми мою «Тойоту», чего ей в гараже стоять?
Я накоплю.
Ржавеет машина, пользовалась бы семейным имуществом
Мне немного осталось.
Докинуть?
Заказчики докинут.
Дед пожал плечами, не слишком удивленный ответом.
А ты как? Все лоботрясов своих рисуешь?
Рисую. О них речь и пойдет. Только поедим сначала.
«Так я и думала». Настроение у Катьки испортилось. Вот вечно так! Почему нельзя просто пообедать с дедушкой, обменяться новостями и разойтись жить каждый своей жизнью? Непременно ему надо поуговаривать ее, непременно попытаться вовлечь!
Фалафель Катька жевала без аппетита, снова вдохновилась только на сорбете. Дед заказал себе чашку кофе «Самую громадную, девушка» и теперь пил его, огненный и без сахара, черный и горький, сваренный чертями в аду.
Тебе не вредно? Катька указала ложечкой на кофе. Что твой врач говорит?
Говорит, все мы смертны, а некоторые внезапно смертны, философски откликнулся дед. Так что нужно получать удовольствие, пока есть куда его получать. Я не пью, не курю, могу я хоть кофейком себя побаловать?
Можешь, можешь. Только таблетки потом станешь пить, как давление скакнет.
Возвращалась бы ты домой, Катя, заявил дед без всякого перехода. Может, хватит?