Хватит кружить вокруг да около. Что тебе нужно? Рэм следил за вороном, пока тот медленно обходил его.
Я чувствую, что у тебя есть кое-что, что тебе не принадлежит. Небольшой осколок чужой жизни. Или это омен от самой болтливой Жрицы в мире? Возможно, и так. Я чувствую сладкий запах силы. И я должен забрать омен, а то прорицатели опять потратят его силу на какую-нибудь ерунду.
Только через мой труп! Рэм поднял кулаки, готовый защищаться. Или атаковатьтак даже лучше.
Договорились.
Ворон вскинул руку. В глаза полетел песок. Рэм зажмурился всего на миг. Потом через боль открыл глазанельзя оказываться в темноте, иначе легко попасться в эфир!
Поздно. Рэм и ворон уже были во мраке.
Ну что, Рэм, сколько продержишься без воспоминаний?
Рэм начал считать от ста до единицы. Нельзя сбиваться, нельзя думать ни о чем другом! Счет помогает сосредоточиться и отгонять иллюзии эфира. Но это в теорииу Рэма никогда не получалось.
Не хочешь вернуться во времена, когда Василиса еще узнавала тебя? вкрадчивый шепот из ниоткуда.
Нужно продолжать считать! Восемьдесят восемь, восемьдесят семь
Получилось. Темнота исчезла, Рэм вновь оказался во дворе. Ворон исчез вместе с эфиром. Рэм усмехнулсяэто было легко!
Дверь подъезда открылась. Оттуда неуверенно вышла Василиса, по-прежнему держа футляр со скрипкой.
Слушай Мне кажется, я все-таки тебя видела. Ты точно из группы по фортепиано? Мы всегда пересекаемся перед сольфеджио, я бы тебя запомнила!
Рэм пытался найти в ней что-то несвойственное, поддельное, но Василиса была как настоящая. Серьги в виде скрипичных ключей, на черном футляре золотыми буквами выведено ее имя. Даже родинка у правого глазатакая же. Настоящая!
Ты Рэм, верно? Где мы встречались? Я все пытаюсь вспомнить
Ему хотелось подбежать, обнять ее и все рассказать, но, если это эфир, нельзя попасться в ловушку. Вороны умеют давить на больное место. И подделывать реальность они тоже умеют. Как понять, иллюзия ли это?
Василиса смотрела преданно, как раньше.
Я вспомнила, Рэм!
Рэм засмеялся. Не может это быть правдой! Бывший друг, предавший прорицателей, просто слишком хорошо его знает. И на что давитьтоже знает.
Василиса подошла и прильнула к груди Рэма. Он поднял руку, чтобы оттолкнуть ее, но ему на ладонь упала теплая слеза.
Как я могла забыть! Столько времени без тебя!
Рэм прекрасно понимал, что это все не по-настоящему, но просыпаться от сладкого сна не решался. Он обнял ее, обещая, что сразу после этого оттолкнет. Вот сейчас через пару секунд еще чуть-чуть
Мы можем остаться вместе навсегда, если ты этого захочешь, прошептала Василиса. Хочешь, чтобы этот счастливый эфир длился вечно?
Вороны способны на это. Вечная иллюзия с согласия жертвы. Счастье в эфире, в реальностисмерть. Если не согласитьсявсе закончится минут через десять, не больше.
Нет, я не могу
Тот ворон может поправить мои воспоминания, снять барьер. Я все вспомню. И тебя вспомню.
Рэм пересилил себя и оттолкнул девушку.
Она положила ладонь ему на запястье. Губы искривились неестественно, будто пластилиновые. Рука сжала сильно, как тиски. Рэм отшатнулсяпоздно.
Светлое личико начало меняться. Плавиться, падая на землю шипящими каплями. Рэм отвернулся, чтобы не видеть, как любимое лицо превращается в кашу.
Мог бы просто превратиться в себя, козлина.
Тогда бы это не причинило тебе столько боли, отозвался ворон. Остатки лица Василисы он сдернул резким движением. В эфире ворон мог делать все что угодно.
Нужно продержаться только пару секунд, и иллюзия рассеется, он уже выдал себя.
Что тебе от меня надо?
Ничего. Ты уже отдал мне омен.
Не отдавал! Рэм хотел убежать, но ноги не слушались.
Ты пожелал этого. Голос за спиной становился все противней. Всего на миг, но поддался на уговоры Василисы. Мне этого достаточно.
Что-то звякнуло в руке ворона. Рэм рывком обернулсябраслет у врага!
Потерял что-то?
Рэм ударил ворона. Боли не было. Враг даже не дернулся. Словно во сне, где каждый удар не сильнее дружеского хлопка по спине. Врезать создателю эфиране всегда удается, и далеко не всем. Как и во сне: можно драться сколь угодно яростно, но чтобы в реальности при этом хотя бы шевельнулась рука, нужно слишком много сил.
Ворон, не замечая ударов, прикрыл глаза с блаженной улыбкой. В ладонях он сжимал браслет, не замечая, что тот ранит его. По краю ладони побежала кровьпроклятье омена сработало в последний раз, пытаясь отомстить обманщику. Но уже поздно. Рэм увидел, как сползла улыбка с лица ворона. Как у кота, которому дали попробовать сметану и тут же ее забрали. Воронам всегда мало, сколько бы оменов они ни выпили.
На землю, звякнув, упал браслет.
Спасибо, что поделился силой, друг.
Вечерний двор, подъезд Василисы. Детские радостные крикиздесь рядом детская площадка. Никто из ребят или их родителей даже и не заметил, что только что произошло. У них под носом обокрали вора! Ворон исчез, пока Рэм смотрел на браслет.
Рэм подошел к омену, валявшемуся на потрескавшемся асфальте. Поднимать его не спешил, как ребенок, который услышал звук разбитой вазы, но еще не увидел рассыпавшиеся по полу осколки. Есть еще слабая надежда, что все не так страшно, что разбился какой-нибудь стакан, а не дорогой мамин сувенир.
Рэм взял себя в руки и склонился над браслетом. Протянул руку. Наконечник не отогнулся, стараясь не ранить хозяина. Наоборот, больно уколол палец Рэма. Тот поднял браслет.
Ворон выпил все силы. Рэм прикрыл глаза. У него и так слишком много проступков перед прорицателями. Теперь, наверное, больше не доверят ни одного омена. Раньше он всегда легко сбегал из иллюзий воронов, но от бывших друзей сложно что-то утаить.
Три месяца назад Василиса выкрала омен для Яра. Под удар попала вся тройка: Василисе стерли память, Яр присоединился к воронам, и только Рэм отделался предупреждением и всеобщим презрением. Девушка и лучший друг выгородили его. За это слабость он презирал себя каждую минуту жизни.
Рэм кинул бесполезный браслет в картонную коробку. Ее поставили соседи вместо урны.
Пустышка, пробормотал Рэм, долго смотрел на выкинутый омен и все же поднял его обратно.
Глава 6
Силы наполнили его, окрыляли. Яр порой забывал, каково этозаполучить и выпить энергию действительно мощного омена. В этот раз повезлопопалась вещичка самой Жрицы! Ну и что, что ради этого пришлось подставить бывшего друга? Прорицателимирные ребята, пожурят, покричат да и успокоятся.
Мир вокруг будто бы стал ярче, листья на деревьяхеще зеленее.
Яр нажал на пульт, снимая сигнализацию в машине, сел за руль и прикрыл глаза. Энергия с ним ненадолго, и эта минута тишины, спокойствия и счастьяединственная слабость, которую он себе мог позволить.
Зазвонил телефон. Ощущение радости не разбилось, но треснуло, впустив легкую тревогу. Каждый звонок из дома мог принести печальные вести. Такое уже случалось дважды: когда Владу стало плохо и его увезли на скорой в реанимацию, и второйкогда мама сказала, что увольняется, потому что Влад впервые не смог встать с кровати.
Да, пап? ответил Яр.
Мне нужна машина.
Конечно. Уже еду.
Завел двигатель, тронулся. На дороге, как всегда, везло, ни одного красного светофора, ни единого глупого пешехода, решившего перебежать в неположенном месте. Яр добрался до дома довольно быстро, вышел из машины, щелкнул замком.
«Еще немного», разрешил себе Яр и медленнее обычного двинулся в сторону подъезда. Силы, уже поселившиеся в его душе, уговаривали не отдавать их, не погружаться во мрак и бесконечное беспокойство. Яр знал: выпитый омен позволит ему с улыбкой пережить все, даже худшую трагедию в жизни, так велика его мощь. Но однажды и она закончится, темнота накроет с головой, и он, как многие другие вороны, превратится в обычного стервятника, наркомана, который готов на все, чтобы вернуться в уютный счастливый мирок.
Здесь даже цветочки радуют, хотя казалось бычто в них такого? Яр остановился, разглядывая белоснежную ромашку, затесавшуюся среди дворовых сорняков. В детстве подружки безжалостно срывали их, чтобы нагадать, любит ли их кто из мальчишек. Яр, однажды узнав, что и за него «обезглавили» ромашку, подошел к девочке и сказал: «Ни тебя, никого не люблю!» Соврал, конечно. Одного близкого человека он любил, и если бы за него пришлось бы перервать все цветы в мире, отобрать омены у всех нуждающихся, он бы это без колебаний сделал.