Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ой, мам, мы тебя разбудили? взволновалась Эльвира.
Э-э Да нет. А у вас тут что?
Ничего, всё хорошо. Я предложила Боре помощь с экзаменами. У него мало баллов ЕГЭ, ему нужно хорошо сдать вступительный.
Вот как.
Ага. сказал Боря. Он был уже достаточно свеж и ничем не выдавал обстоятельств своего возвращения в эту квартиру. Что Марину удивило, так это непонятной формы кепка, покрывавшая его голову, и платок, повязанный на шею. «Какие-то рокерские штуки» подумала мать семейства. Вот только я вам, он показал в сторону Марины, уже говорил насчёт институтов. И ещё раз повторяю для всех: они мне нахрен не сдались.
Но Боря, ведь начала Эля.
Нет, стоп. прервала её Марина. Ради бога, Боря, это твоё дело. Не хочешь учиться, не надо, тебя никто не заставляет. Да, твоя мама расстроится, но разве тебя это волнует?
Меня пытался вставить словечко Борис.
Но! перебила его Марина. Чтобы в таком виде, как утром, я тебя больше не видела, ты понял? Ты здесь гость, поэтому принимай наши правила.
Боря, надевая ботинок, молчал, но скалилсяправый угол его губ потянулся к носу. Одевшись, он выпрямился и бросил напоследок:
Моё почтение!
Снова ощутив усталость, Марина отправилась на кухню и попросила дочь её не тревожить. Она поела суп, который сама же накануне приготовила, и похвалила себя за вкусное блюдотак поступать её когда-то научила психолог. Посуду она оставила для дочеритой всё равно, кроме зубрёжки, особо нечем заняться. Закрывшись в своей комнате, она стала фантазировать о том, что ей готовит день грядущийпонедельник. Офисэто её стихия, место, где Марина блистала и умом, и грацией, и стрессоустойчивостью. На понедельник был назначен совет директоров, и имшести мужчинам и Маринепредстояло решить, расширять ли бизнес на восток. Впервые за долгое время так близко столкнувшись с провинциалом, Марина начинала сомневаться, что справа за МКАДом хватит кадров хотя бы на несложное дело ритейла бытовой техники и электроники. Но самое страшное уже произошлоеё личная жизнь стала влиять на принятие бизнес-решений. И вообще, не взять ли ей на завтра отгул? Она позвонила боссу, чтобы признаться: в организм, похоже, пробралась какая-то хворь. Но Иннокентий Максимович зарубил притязания Марины на отдых. Завтра она должна быть в офисе. Их ждёт очень важное и непростое обсуждение. Он знает, что Марина не подведёт. Она не могла отказать. Да, она будет. Чтобы как-то снять стресс, Марина отправилась за покупками.
Марина как раз доставала из багажника машины пакеты с обновками, когда из подъезда вышел Боря, а следом за ним, будто догоняя его, выскочила Эля. Оба, заметив Марину, остановились.
Что происходит? строго спросила Марина.
Я хотела, чтобы он тёте Наде позвонил. сказала Эля. Она же волнуется, наверное.
Мне не до этого сейчас. бросил Боря и хотел идти.
Стой. сказала Марина. Чем ты так занят?
Поступлением, вы же знаете.
Сегодня воскресенье.
А ваше какое дело? Вы себе вещичек накупили, вот и радуйтесь. он показал на пакеты, в ряд стоявшие у ног Марины.
Боря
И дочке своей скажите, что в такую дрянь, как шахматы, я с ней не буду играть никогда.
«Вот паршивец» подумала Марина. Но ей не оставалось ничего, кроме как отпустить Борю на все четыре стороны. Он завернул за угол дома и скрылся из вида. Эля, какая-то безутешная, подошла к маме, чтобы помочь донести сумки. За свою неизменную, даже в трудные минуты, заботливость она была вознаграждена мамой новой толстовкой. На ней был изображён зверофрукт, на манер тех, какими Эля в качестве стикеров пользовалась в мессенджере. Дочь, снова изобразив безмерную, очевидно наигранную радость и умиление, долго благодарила маму. Примеряя толстовку и так, и эдак, она выглядела очень довольной. Эля даже предложила маме посмотреть фильм. Марине пришлось отказаться, сославшись на расшатанные нервы. Но на самом деле она была рада тому, что инцидент с Борей, казалось, был оставлен в прошлом. И её сильно смутило, когда Эля начала разговор о двоюродном брате:
Мама, а ты понимаешь, почему Боря такой?
Такой какой?
Ну не знаю. растерялась Эля. Такой отстранённый.
Ну Марина подбирала слова. Он мальчик, у него непростой возраст, непростые условия жизни. У него есть поводы быть недовольным.
Но он не хочет принимать помощь
Это нормально, дочь. Сейчас он верит, что со всем справится сам.
Мне кажется, он не собирается никуда поступать. Элины глаза наполнились влагой, но быстро подсохли.
Марина заёрзала в кресле. Ну что она может сказать дочери?
Это не совсем наше дело. Нас попросили только принять его на эту неделю.
А может быть, не унималась Эля, может быть, мы попробуем его уговорить?
Бесполезно. сказала Марина. Даже если уговорим сейчас, он бросит институт потом. Он сам должен выбирать и мотивировать себя.
Хм Эля задумалась и как будто потеряла интерес к разговору. Она пошла на кухню, и вскоре до Марины донёсся звук соковыжималки. Эля вернулась с двумя стаканамиодин она протянула маме. Марина, листавшая журнал, поблагодарила дочь.
Мам, сказала Эля, а ты думаешь, Боря когда-нибудь найдёт свой путь?
Э-э Марина чуть не поперхнулась соком. Не знаю, не думала об этом.
Вообще-то мне кажется, что он способный парень. Он бы мог чем-нибудь заниматься, если бы захотел.
Возможно. сказала Марина. Не подумай, что я такая чёрствая, но сколько я ни пыталась помочь людям измениться, из этого ничего не получалось. Поэтому я не хочу больше пытаться, не хочу снова расстраиваться.
Ясно. Я попробую предложить ему свою помощь ещё разок, через день-два.
Ну, Марина внимательно посмотрела на дочь, пока та расставляла книжки по алфавиту, попробуй, попробуй.
Ночью Боря снова отсутствовал, и Марина долго ворочалась в кровати, неспособная заснуть. Завтра её целый день не будет дома, и все ли окажутся живы-здоровы по её возвращении? А не случится ли чего-нибудь с квартирой? Марина злилась на саму себя: за то, что такая мнительная. В конце концов Боря не идиот и не станет подставляться. Вряд ли он решится её обнести, учитывая то, что все подозрения сразу падут на него. Но вот если его угораздит завести себе дружков из какого-нибудь соответственного общества Марина уже хотела идти звонить Наде, чтобы та приехала и как-то повлияла на сыночка. Но перекусив остатками салата с тунцом и фасолью, она благодарственно принялав четвёртом часуот чуть успокоившегося мозга возможность поспать.
На совете директоров она никак не могла сконцентрироваться. Выступал, например, Иннокентий Максимович. Презентовав собравшимся подробнейший отчёт о результатах деятельности компании в Москве, он взывал к знаниям и интуиции коллег: нужно было решить, оправданным ли будет расширение на восток. Иннокентий Максимович анализировал опыт конкурентов, временами удачный, но также порой и провальный. Пытаясь извлечь уроки из их ошибок, он обращался к директорам с требованием дать оценку деятельности конкурента и указать на его просчёты. Когда слово дошло до Марины, она выдала довольно сумбурную, но достаточно абстрактную и лаконичную речь, чтобы её нельзя было заподозрить в халатности. Дескать, маркетинговая стратегия не была продумана, не был учтён совершенно специфический склад личности типичного потребителя. В этом месте её попросили остановиться и рассказать поподробнее.
Ну, вы знаете, регионы Уровень жизни невысокий и люди откровенно завидуют тем, кто побогаче. А я вижу, что у этого конкурента фокус был сделан на изысканность интерьера магазинов. На мой взгляд, покупателя из глубинки это скорее отталкивает.
Очень ценное наблюдение, Марина! похвалил Иннокентий Максимович.
Позвольте! запротестовал Гавриил Богданович. Я обратного мнения. Ведь люди хотят приобщиться к роскоши хоть так, хоть эдак, и полчаса в хорошо обставленном магазинеэто для них большая радость.
Я не согласен! признался ещё один директор, Тимофей Ильич. Такие интерьеры вызывают только недоверие
Завязалась донельзя оживлённая беседа, спор. Марина, его породившая, участия в нём не принимала. Её мысли были заняты домом, дочкой, племянником. Она, конечно, следовала взглядом за перемещением источника звука, но не более того. И это при том, что дискуссииеё стихия. Перебить выступавшего, разбить его аргументы, выставить посмешищем никогда не стоило Марининого труда, только не в этот раз. У неё не было ни желания, ни сил вникать в суть речи коллег, хоть она и знала, что нашла бы куда более оригинальные и тонкие аргументы, чем они, давно утратившие наблюдательность развратники. Но тем утром Марина даже немного завидовала энтузиазму директоров, ведь и ей хотелось бы, как прежде, не иметь иных забот. Но какое ей дело до расширения фирмы на восток, когда дома Эля осталась наедине с двоюродным братом при том, что испытывает к нему некоего характера интерес. Ведь она постоянно говорит о нём, хочет ему помочь, о нём позаботиться, спасти его. Только ли высокие побуждения движут девочкой Элей? Да, влечение, которое она, очевидно, имеет, сильно преображено её сознанием, сознанием хорошей девочки. Но в компании человека, гораздо более открытого своим страстям, находясь с ним долгие часы и даже дни, не услышит ли и Эля тихий шёпот иных струн своей души? Марине стало не по себе от таких мыслей. Способная на критику своих размышлений, она уповала на то, что приписывает дочери нечто такое, что свойственно ей самой. Наверное, окажись она в возрасте Эли в компании такого развязного типа, она бы вела себя по-другому. Такие мальчики-то ей, школьнице, и нравились. Но Эля, она же другая? Наверное, она полюбит какого-нибудь увлечённого профессора? Студента-романтика? Или всё-таки в каждой даже самой послушной дочке скрываетсягде-то глубокоприродное, свободолюбивое существо? И даже факт наличия родственных уз вовсе не успокаивал тревог Марины. Напротив, ей почему-то казалось, что скромница Эля скорее почувствует себя в праве на близость с кем-то, кто покажется ей безопасным и роднымну а с кем тогда, как не с двоюродным братом? Повезло им ещё, что Боря своими горячностью, резкостью, бесшабашностью не даёт к себе приблизиться и считать себя какой-то особенно надёжной фигурой. И почему, кстати? Уж не потому ли, что этот глухой к тонким материям, как кажется, мальчик, улавливает вибрации, исходящие в его адрес от девочки Эли? Встревоженная, даже испуганная собственными же рассуждениями, Марина была даже рада, когда босс призвал её взять слово.