Katrin Sanna - В широком прокате стр 32.

 Не знаешь подробностей?  переспросила шатенка, отняв руку от глаз и прищурившись на меня.  Я же только что в павильоне описала всё в красках.

 Меня там не было.

 Нашлись дела поважнее?

 Дазапнулась я.  То есть нет. То естьпокраснев, я наконец решила отхлебнуть немного виски, чтобы прикрыть этим движением своё смущение.  В общем, ты всё равно скоро узнаешь. Давай не будем об этом.

От алкоголя мягкая теплота начала растекаться по телу.

 Ты что, снова пыталась с кем-то замутить?  первое же её предположение попало в цель.

Я опустила глаза, чтобы больше ничего не выдать, но Смит достаточно было моего молчания.

 И кто же стал твоей очередной жертвой?  она самодовольно усмехалась.  Нет, погоди,  на несколько секунд женщина задумалась, вспоминая что-то, и в итоге выдала:  Ты стояла рядом с Уилсон. Ты замутила с чёртовой британкой? Не может быть! Это непостижимо!

Я еле сдерживалась от того, чтобы начать отнекиваться или оправдываться. Меньше всего мне хотелось в очередной раз признавать её правоту.

 Сколько секунд прошло, прежде чем ты опять завела ей старую песню о том, что у тебя есть Джерри?

 Так, всё!  вскочила я с места.  У меня нет желания с тобой это обсуждать.

 Ладно, ладно,  Сандра изобразила, будто запирает губы на замок и выбрасывает ключ,  закрыли ротзакрыли тему. Давай снова поговорим о том, о чём тебе хочется.

Пропустив мимо ушей её сарказм, я спросила:

 С чего вдруг ты бросилась играть в Стэнфордскую тюрьму?

Дерзость, с которой я это произнесла, была вызвана не то виски, не то злостью на Смит за то, что она постоянно суёт свой нос, куда не следует.

Шатенка спокойно ждала продолжения.

 Мало тебе того, что ты засадила кого-то из наших в изоляторчто вообще такое этот изолятор?  так ещё и лишила всех нас единственного занятия, которым мы можем как-то отвлечься от заключения.

 Ты серьёзно?  она поднялась и сделала несколько шагов ко мне, на ходу допив остатки алкоголя.  По-твоему, я испытываю радость от мысли, что проведу лишних две недели в этом дурдоме с вами? Когда ты уже усвоишь, что я всего лишь выполняю то, что мне приказывают? Это всё не моя прихоть,  говорила она на повышенных тонах.  Заказчик сказаля сделала, так это работает. Или, ты полагаешь, я виновата в том, что твои коллеги-актёры устроили побег?

Мне вспомнилась история о Ким Чен Ире и о похищенных им режиссёре и актрисе. Видимо, это и побудило моих «коллег-актёров» ни с того ни с сего затеять бегство.

 О чём задумалась?  уже более миролюбиво обратилась Сандра.

 Так, ни о чём.

 У тебя кровь,  пристально приглядевшись к левой стороне моего лица, сказала она. Я коснулась виска, на который смотрела Смит, и указательный палец слегка вымазался в красной жидкости.

Женщина достала из шкафа небольшую аптечку и взялась обрабатывать мне рану антисептиком.

 Там большой порез?  ощущая пощипывания в виске, поинтересовалась я.

 Нет, шрама не останется, не волнуйся,  она наклеивала мне пластырь.  Однажды мне довелось сидеть в тайской тюрьме. Нас запирали в тесные клетки по двадцать человек, и спали мы чаще всего сидя. Кормили всего раз в день, но это сложно назвать едой. Повсюду грязь, вонь, антисанитария. О медицинской помощи можно было только мечтать. Я до сих пор просыпаюсь по ночам от чувства, что по мне ползают клопы. Так что поверь на слово: наш бункер не имеет ничего общего с настоящей тюрьмой. Было бы от чего здесь бежать.

 И сколько же ты пробыла там?  ошеломлённо спросила я.

 Триста тридцать один чёртов день.

Число, сорвавшееся с губ Смит, ещё долго отдавалось эхом у меня в ушах.

 Пожалуй, я пересмотрю свои взгляды на наш плен,  пробормотала я, впечатлённая информацией об отсидке Сандры.  Кем же ты была до того, как сюда попала?

Она вернулась в кресло и села, скрестив ноги и перекинув их через подлокотник.

 Так я тебе и сказала.

 Но я никому не проболтаюсь.

 Проболтаешься. Но намного позже. И не своим друзьям-подругам, а детективам.

 Ты работала на преступный синдикат?  не отставала я.

 Нет,  она грустно и загадочно улыбнулась,  наоборот, я была хорошей девочкой. И это всё, что тебе удастся у меня выудить.

Почему-то тут же в голову пришла мысль о причастности Смит к спецслужбам. Но, понимая тщетность расспросов, я прекратила их.

 Этот таинственный изолятор, в который посадили нашихначала я, но Сандра перебила меня:

 Да нет здесь никакого изолятора. Нойманн и Синг сидят, запертые в своих комнатах. Подержим их там до вечера и выпустим. Гнев киношников будет для них страшнее всякой изоляции.

Актёры и горе-беглецынемец Дэн Нойманн и индус Дхарам Сингс самого первого дня пребывания здесь были самыми ярыми приверженцами идеи бежать при первой же возможности. Неудивительно, что они продолжали держаться своих убеждений. Только теперь их планы затронули всех.

 Неужели ты действительно ничего не можешь сделать, чтобы отменить или хотя бы уменьшить наш простой?

 Не хочу ничего тебе обещать,  устало проговорила Сандра.  Но я постараюсь убедить Заказчика сократить срок наказания.

Глава 14

И Смит это удалось.

Как у неё вышло уговорить Заказчика передумать, так и осталось тайной. Может, она всё-таки была знакома с ним и имела на него гораздо большее влияние, чем показывала нам. Или (я до сих пор не исключала такой вероятности) она сама была Заказчиком, и потому ей не пришлось никого просить о милосердии. В любом случае, обещание своё она выполнила, и благодаря этому завоевала некое подобие уважения у многих заложников, даже у Джен.

Мне тоже достался кусочек этого уважения. Сперва я опасалась, что другие воспримут слова Питерс о моей «дружбе» с Сандрой как отступничество. Но, видимо, в их глазах я была своеобразным шпионом во вражеском лагере, а не убеждённым перебежчиком. Никому и в голову не пришло обвинять меня в чрезмерной доброжелательности к надзирателям. А Дэвид так и вовсе бросился целовать меня, едва только услышал об уменьшении срока простоя до недели.

Хуже дела обстояли у Дэна и Дхарама, которых, как и обещала Смит, выпустили вечером того же дня.

Оказалось, что побегслишком громкое слово для той жалкой попытки, которую парни предприняли, чтобы выбраться из этого места. Нойманн ухитрился незаметно украсть у охранника магнитный ключ от одной из дверей на третьем уровне, ведущих к той части бункера, куда вход для нас был закрыт. Вместе с Сингом он открыл запретную дверь, и актёры со всех ног бросились искать выход, надеясь достигнуть цели быстрее, чем их заметят по камерам и схватят надзиратели. Понятное дело, далеко они не убежали: и минуты не прошло, как парней уже вели обратно на наш жилой уровень, где заперли в номерах.

После освобождения беглецов ожидало немое порицание. Штильман грозился придушить их за безрассудство собственными руками и даже вычеркнуть их персонажей из сценария, чтобы Дэн и Дхарам больше не принимали участия в съёмках (а спасло их от такой участи предупреждение Смит о том, что это нарушит правила, установленные Заказчиком). Поэтому режиссёр не стал применять к ним каких-либо репрессий. Он лишь молча покосился на них с несчастно-обиженным видом и ничего не ответил на их скомканные извинения, которые парни принесли нам, специально собрав для этой цели всех в общем зале. Впрочем, никто ничего им не ответил.

Но и семь дней, в течение которых мы не могли заниматься фильмом, были слишком суровым наказанием за этот мелкий, на мой взгляд, проступок. Мне казалось несправедливым, что Питера Адамса, который вполне мог меня убить, фактически помиловали, а из-за Нойманна и Синга, не причинивших никому вреда, покарали всех.

Время без любимой работы тянулось даже медленнее, чем до того, как Андерсон написала сценарий. Мы острее обращали внимание на недостатки нашего положения, которые игнорировали, пока были заняты процессом кинопроизводства. Мы словно только сейчас обнаружили, как же невыносимо хочется выйти на улицу, просто подышать и погреться немного под лучами солнца, которого, как выяснилось, мы были лишены уже больше двух месяцев; как же сильно мы тоскуем по родителям, друзьям, любимым; как же опротивели нам стены нашей крепости.