Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Кто-то постучал в дверь, и Карен попросила медсестру спровадить незваного гостя, кем бы он ни был. Но почти сразу же девушка вернулась в кабинет и доложила:
Там мисс Смит.
Только её не хватало, с досадой отозвалась я, но доктор не обратила внимание на мою реплику:
Пусть войдёт.
Медсестра пригласила Сандру внутрь, а сама покинула нас.
Шатенка, стоя у входа, вопросительно посмотрела на Карен, которая, в свою очередь, утвердительно кивнула в ответ.
Карен, я бы хотела остаться с мисс Грант тет-а-тет.
Дождавшись, пока доктор выйдет, Смит взяла один из нескольких стульев, громоздившихся у стены, поставила его напротив меня и разместилась на нём.
Я всё-таки убеждена, ехидно начала я, что меня тошнит не из-за токсикоза, а из-за того, что вас стало слишком много в моей жизни, мисс Смит.
Если вы считаете, что я получаю массу удовольствия, находясь в вашем обществе, мисс Грант, то вы заблуждаетесь, женщина и не думала скрывать своё отношение ко мне.
Вы же у нас знаете, как выбраться из любой ситуации. Так подскажите мне, как быть? Какой у вас план на этот случай?
Мы предусматривали подобное, глухо призналась она. Лиз, пока я не могу предложить никакого действенного решения, кроме
Кроме аборта, да? прямо спросила я.
У меня нет никакого права давить на тебя. Но, если ты позволишь мне высказаться У тебя ведь уже была прерванная беременность несколько лет назад.
Я в изумлении вытаращилась на Смит.
Откуда ты?..
Чему тут удивляться? У нас хватает сведений о каждом из вас. И вот что я скажу: если бы сейчас ты не была пленницей, то снова приняла бы решение об аборте не задумываясь.
Шатенка сверлила меня своими холодными серыми глазами.
Тогда ты тоже не хотела ребёнка. И незапланированную беременность пришлось прервать ради продолжения карьеры. Ради роли, за которую ты впоследствии получила тонну наград.
Я молчала.
Просто признай, что это так. Скажи «да».
Да, да, да, да! выкрикнула я, в исступлении колотя кулаком по столу.
Сандра встала, взяла меня за запястья, потянула за руки, и я невольно поднялась. Её напряжённое лицо было прямо у моего.
Сейчас всё то же самое, она продолжала оглушать меня прискорбной правдой. Да, ты пленница. Но тебе по-прежнему не нужен ребёнок. Думаешь, они отпустят тебя, раз ты беременна? Да ни черта, можешь мне поверить. Ты только усложнишь жизнь себе и другим.
По моим горящим щекам бежали прохладные слёзы.
Мне нечего было возразить. Каждая фраза, каждое слово этой бездушной стервы таили в себе истину.
Ты не понимаешь, я почувствовала себя такой усталой, что закрыла глаза и опустилась лбом на плечо Смит. Ты никогда не поймёшь, что я испытала тогда и что испытываю сейчас.
Мои слезы стекали на её чёрную футболку.
Твой тогдашний жених разорвал помолвку с тобой из-за совершённого аборта, верно? я никак не отреагировала на вопрос, но женщина сочла это положительным ответом и продолжила: Он хотел детей, в отличие от тебя. И когда ты ему рассказала о прерванной беременности, он не смог тебя простить.
Хватит! схватив её за воротник, я впилась в неё взглядом. Зачем ты мне это говоришь?!
Не для того, чтобы унизить. Просто я понимаю твои чувства лучше, чем тебе кажется. Однажды я и сама сделала такой же выбор. И самое жуткое во всём этом, что ни ты, ни я не считаем, что поступили неправильно. Мы должны сожалеть о содеянном. Но мы ни капли не раскаиваемся, и чувствуем вину только за отсутствие этого раскаяния.
В первые секунды осознание того, что нас с Сандрой Смит объединяла одна и та же боль, обожгло изнутри. Но, когда она промолвила:
Только знаешь, иногда чтобы остаться собой, нужно повести себя вопреки тому, что правильно, я ощутила некое подобие облегчения. Хоть это и не было ответом на вопрос, который несколько лет не давал мне покоя, всё же я словно стала на шаг дальше от угрызений совести.
Я и не заметила, как обняла человека, которого в этом месте больше всех не переносила.
Какого чёрта! внезапный вопль Джен гулко разнёсся по кабинету. Повернув голову к выходу, я обнаружила там без стука вошедшую подругу. Она смотрела на меня так, как смотрит муж, застукавший жену с любовником. Не успела я и рта раскрыть, как Питерс, оскорблённо хлопнув дверью, выскочила наружу.
Я понеслась ей вдогонку.
Мне пришлось задержаться на несколько секунд возле Пола и Макса, чтобы быстро выпалить «всё плохо» на их «ну, как?», и эта заминка помогла Джен уйти из медчасти в неизвестном направлении. Она буквально исчезла в запутанной сети помещений.
Подруга не вернулась ни к себе в комнату, ни ко мне. Поняв, что проще будет подождать в её номере, чем блуждать в чертогах бункера, я, всё ещё чувствуя слабость, прилегла на её незаправленную кровать.
По селектору объявили завтрак, но мне было не до еды, и я продолжила подстерегать Питерс.
Она явилась довольно скоро, поняв, что всё равно в этом месте ей никуда от меня не деться.
Ты ведёшь себя как ребёнок, накинулась я на блондинку, едва та переступила порог.
Правда? Это ты себя со стороны не видела, её лицо исказила злоба. Грант, чем ты думаешь, скажи мне? Они все похитители. Они убили нас для наших близких. А ты секретничаешь с самой главной из них и плачешься ей в плечо, зная, что она легко может быть полоумным Заказчиком.
Серьёзно? Мы действительно ссоримся из-за того, что ты ревнуешь меня к Смит?
Я не ревную. Меня бесит, что у тебя начинается «стокгольмский синдром». Скоро ты станешь заступаться за них и оправдывать наше похищение. А этот мексиканский охранниксколько времени ты с ним проводишь? Думаешь, вы с ним друзья? Ты понятия не имеешь, кто он такой.
Может, отключишь уже свою паранойю, которую я не хочу даже комментировать из-за её глупости, и спросишь наконец, беременна я или нет?
А мне и спрашивать не надо. Раз она тебя утешает, значит, дело плохо. Так вот иди и продолжай обсуждать это со своей новой подругой. Пусть она и дальше расхлёбывает твои неприятности.
Питерс широко распахнула дверь и, скрестив руки, выжидательно на меня посмотрела.
Ты совсем свихнулась, Питерс? взбунтовалась я. В момент, когда мне больше всего нужна твоя поддержка, ты отворачиваешься?
Нет, ты первая от меня отказалась.
Не говори ерунды. Мыэто всё, что у нас есть в этом плену, я взяла её за плечи. Пожалуйста, успокойся. Никто не пытается меня у тебя забрать.
Ты не слышишь, что я говорю. Дело не в борьбе за твоё внимание. А в том, что они все виновны. Для меня они все преступники, потому что согласились помогать преступнику.
По-твоему, выходит, и я теперь на их стороне?
Нет, но такими темпами в два счёта заслужишь право носить чёрную форму.
Издевательский тон, которым она произнесла последнюю фразу, хлыстом ударил по мне.
Пошла ты, уходя, бросила я. Сама справлюсь.
Глава 8
Но, признаться, я не особо торопилась что-то решать со своим положением.
По большей части, я валялась в постели, чувствуя себя жалкой из-за недомогания и гнетущих мыслей. Мне не хотелось даже прикасаться к еде, но и то немногое, что удавалось съесть, быстро выходило обратно.
Кроме тошноты, мучила тянущая боль в разбухшей груди, а внизу живота ощущался странный дискомфорт, которого я не помнила в прошлую свою беременность.
Поменьше выходить из номера я старалась ещё и из-за своего нездорового вида, который вызывал нежелательные подозрения у других заложников. Некоторые из них ограничивались сочувственными взглядами, а некоторые считали своим долгом полюбопытствовать, всё ли у меня в порядке. Информировать коллег о своём положении точно не входило в мои планы, поэтому я оправдывалась обычным «немного простыла, должно быть, из-за кондиционера». Хотя, думаю, кое-кто мог и догадаться об истинных причинах подобного нездоровья.
В те дни меня не занимало то, как обстоят дела со сценарием у Андерсон, или, к примеру, какие настроения преобладают в среде пленников, или что говорят о нас в новостях. Я была одержима поиском ответа всего на один вопрос: прерывать ли несвоевременную беременность?
Обдумывая эту дилемму, зачастую я мысленно перескакивала на другую тему, касавшуюся нашей ссоры с Джен. С одной стороны, моё желание посоветоваться с подругой было огромным. Но, с другой, обида из-за её слов о моём мифическом сочувствии к похитителям не отпускала.