Всего за 319 руб. Купить полную версию
Привет, Мелери, слегка разочарованно сказал я. За все три года, что я руководил клубом, помимо меня в нем состояла только Мелери. Но даже она вступила в него не сразу, а только когда ее выгнали из союза чернокожих.
Я написала еще рассказ для «Хроник», заявила она. И этот тебе точно понравится!
Ну, послушаем. Я морально приготовился к чему угодно.
Мелери откашлялась и начала читать:
«Зовите меня Измаил. Несколько лет тому назад когда именно, неважно»
Мелери, перебил я. Ты точно сама это написала?
Нет, сказала она и сгорбилась. Ну, еще больше сгорбилась, чем обычно. Я бездарность.
Не суди себя строго, утешил ее я. Чтобы стать писателем, нужно время. Ну и неплохо бы еще писать что-то свое, а не брать чужое.
Но я ничего своего не могу придумать. У меня воображения ноль. Все, чем бог меня наградил, безупречное тело и отличные способности в теннисе. Она опустила голову и жалобно посмотрела на меня. Карсон, а как тебе это удается?
Я открыл рот, но слов не нашел. Вопрос застал меня врасплох, раньше меня о таком не спрашивали. Как у меня это получается? Откуда что берется?
Не пытайся искать идеи, пусть они сами тебя найдут, сказал я, не зная даже, понимаю ли, о чем говорю. Обнаружить новую идею, понять что-то впервые в жизни это удивительное чувство. Оно возникает из ниоткуда, буквально пронзает тебя насквозь, и ты уже не можешь думать ни о чем другом. Оно проходит через все твое тело, пытается вырваться наружу, высвободиться, жаждет, чтобы его выразили любым возможным способом, как как
Молния? спросила Мелери.
Да, ответил я. Как молния.
Мы помолчали, размышляя об этом.
Я и сам удивился своим словам. Пожалуй, впервые в клубе писателей я в самом деле заговорил о писательском искусстве. Обычно на собраниях мы только строили хитроумные планы, чтобы заманить к нам еще кого-нибудь, и изучали насекомых, которых Мелери находила в автобусе. Я слишком долго пытался вдохновить других и совсем позабыл, что вдохновляет меня.
Не переживай, однажды ты поймешь, о чем писать, сказал я Мелери, и она мне улыбнулась.
За последние годы Мелери сильно выросла в моих глазах. Пусть она и не из самых сообразительных, но, по крайней мере, ей чего-то хочется в этой жизни. Может, ближе друзей, чем она, у меня никогда и не будет.
4 октября
Случалось ли с вами когда-нибудь что-нибудь в духе «Господи боже мой, как меня угораздило?» и «Прошу, молю, просто убейте меня, хуже уже не будет»? Вот и со мной тоже.
Дважды в неделю после уроков я должен ходить на собрания ученического совета и страдать. Остальных хотя бы выбрали в этот совет, я же, как редактор школьной газеты, обязан там присутствовать по умолчанию.
Они много раз пытались от меня избавиться, и, хотя я сам предпочел бы оказаться в секторе Газа с мишенью на спине, все равно я сопротивляюсь. Это называется «свобода печати», поищите в Интернете. К тому же, если я перестану ходить на эти собрания, то не буду знать, что происходит в школе, а мне ведь нужно писать статьи хоть о ком-нибудь.
Как бы помягче описать членов ученического совета? Это люди родом из благополучных семей, которые никогда не сталкивались с настоящими трудностями и которым, скорее всего, никогда в жизни не придется работать. Это раз. А еще они злобные высокомерные идиоты. Это два.
Кто-то из них на прошлой неделе прилепил мне на спину тампон. Я целый день ходил так по школе, и никто мне не сказал. До сих пор не знаю, кто из них это сделал.
Возглавляет совет президент школы, Клэр Мэтьюс. Она красивая, популярная, изящная и гордая болельщица и какает, видимо, бабочками.
Ее семья это просто какой-то инкубатор. С 2007 года каждому классу не повезло иметь в своем составе по девчонке из рода Мэтьюс.
Клэр младшая из пяти сестер (и, будем надеяться, последняя). Ходит слух, что у нее еще была младшая сестра, но та родилась не такой идеальной, как прочие, и ее поэтому отправили на убой, как в «Паутине Шарлотты». Этот слух, кстати, я и распустил.
Есть еще вице-президент и редактор ежегодника, Реми Бейкер. Я ни за что не признаю никого в школе равным себе по интеллекту, но Реми, пожалуй, к этому ближе всего. Она умна, амбициозна и трудолюбива (знакомо звучит?). Разница только в том, что Реми считается крутой, а я нет. Так что мы с ней как два козла, сражающихся за одну и ту же самку.
Она свою силу использует во зло. В десятом классе Реми как бы «забыла» добавить меня в ежегодник. Как вообще можно забыть добавить ученика в ежегодник?! Она просто злилась, потому что у меня исторический проект получился лучше.
Расти физически Реми перестала класса после четвертого. Я бы не назвал ее хоббитом я людей вообще не обзываю, но, если бы в Средиземье кого-нибудь хватились, она бы подошла под описание.
Джастин Уокер глава спортивного клуба. Он такой тупой, что, если дать ему коробку камней, он, вероятно, положит один на землю и заявит, что посадил гору. Его старший брат Колин закончил школу, когда мы были в девятом классе, и теперь работает футбольным тренером. А Джастин живет в его тени или гоняется за ней.
Стоит также упомянуть, что Клэр с Джастином встречаются. Да, главная болельщица и главный качок вместе! Спокойно, спокойно, я понимаю, какой это шок. И совсем не штамп. Уверен, у них настоящая любовь.
Еще в совет входят Скотт Томас, руководитель драмкружка, и Николас Форбс, заведующий ученическим советом и президент ББЛА.
Скотт Томас меня ненавидит с тех пор, как я в рецензии на «Отверженных» написал, что играет он плоско и неправдоподобно, потому что так и было. Извините уж, но даже самый бюджетный Жан Вальжан не станет разгуливать с мелированием и тайком пробираться на сцену, чтобы подпеть «I Dreamed a Dream». Получилось отстойно, и я сказал об этом прямо, так что пусть отвяжется.
Николас Форбс младший сын самого богатого человека в Кловере. Его семье принадлежит в городе буквально всё: торговые центры, фермерская земля и даже, по-моему, некоторые жители. На шестнадцатый день рождения родители подарили ему «кадиллак-эскаладе», и, хотя меня не приглашали, я слышал, что гостям в подарочных пакетиках раздавали айподы.
Сомневаюсь, что Форбс их настоящая фамилия. Скорее, они специально сменили ее, чтобы всех бесить. Да, ребят, у вас доллары вместо туалетной бумаги, мы поняли, правда.
Подведем итог: в ученический совет входят Клэр Мэтьюс (королева-стерва), Реми Бейкер (овца-ежегодница), Джастин Уокер (тупомозглый качок), Скотт Томас (сволочной клоун) и Николас Форбс (богатенький говнюк). Если когда-нибудь дойдет до дела об убийстве, лучше вам все это запомнить.
У меня чудесные новости! начала Клэр. Рада сообщить, что нам хватит грузовиков и прицепов, чтобы у всех клубов на встрече выпускников были платформы!
Все театрально выдохнули с облегчением.
У меня есть специальный блокнот для собраний ученического совета. В основном там картинки со всевозможными пытками и казнями, в которых я мечтаю поучаствовать, только бы не слушать, как Клэр дважды в неделю упивается властью. Сегодня у меня комбо из гильотины, кипящей воды и электрического стула.
Встреча выпускников это прекрасно, но сейчас надо бы выбрать тему на день белых танцев, он уже совсем скоро, сказала Клэр. Идеи есть?
«Веселье под солнцем»! выпалила Реми.
Привет раку кожи, отозвался я.
Да весело же будет, возразила Реми.
Очередной предлог нацепить в школу шлепки и открытые купальники, заметил я.
Все заерзали.
А может, «Одна ночь в Париже»? предложил Николас. Мы с семьей там были летом, очень красиво!
Идея шик! прощебетал Скотт.
Отлично, подтвердила Реми.
Все согласно покивали.
Нам может не хватить денег, сказала Клэр. Николас, как думаешь, твой отец поможет?
Он нас еще никогда не подводил! Николас противненько улыбнулся.
Я мысленно блеванул и сказал:
«Одна ночь в Париже»? Как та порнушка? Серьезно?
Кретины разом сдулись. Ну правда же! «Одна ночь в Париже»? Совсем с ума посходили?
Ладно, давайте что-нибудь попроще типа «На дне морском», предложила Клэр. Как на танцах моих родителей.
Ну, если вы не гонитесь за оригинальностью, оценил я.