«Paris na de beaute quen son histoire»процитировала Ритка, усевшись на скамеечке.
Боже мой, какие познания французской поэзии! воскликнула Наташа.
Поль Верлен, гордо пояснила Марго.
Потрясающе.
Специально для нашего Поля заготовила, потому что он писал, что любит этого поэта.
Ну, ты даешь! оценила Наталья. Хорошо, что Антуан к стихам равнодушен, потому что я ничего, кроме «Наша Таня громко плачет», не помню. Не было в моей школьной жизни большего наказания, чем учить стихи: «Я вас люблю, чего же боле» Бр-р-р!
А я люблю стихи, наверное, потому, что рисую. Это, знаешь ли, как-то сочетаетсяпоэзия и живопись. Даже, бывало, прочтешь что-нибудь у Цветаевой или у того же Блокаи хочется творить, рисуешь чем попалокарандашом, красками, неважно, и получается нечто созвучное настроению стихов
Это потому, что тытворческий человек, а якоммерсант. Знаешь, в чем мой талант? Я могу продать что угодно кому угодно и по самой высокой цене.
Это тоже дар, согласилась Ритка, причем редкий.
«Бато-муш» отчалил от берега, на борту негромко пело радиоо любви. Под лирические переливы аккордеона Наталья принялась за роль гида, добросовестно рассказывая все, что она знала о Париже. Вскоре Ритке стало ясно, что невестка Поля действительно всем сердцем любит столицу Франции и хорошо знает ее историю.
Мимо проносились дворцы и площади, кораблик, урча своими моторами, то и дело нырял под мостами Сены. И возникало такое ощущение, что еще чуть-чутьи голова заденет низкие своды некоторых из них. Наташа напомнила Рите, что самый старый мост Парижа называется Новым мостом, а ему более четырех столетий, и это излюбленное место прогулок парижан. Под мостом Марии она велела своей подопечной закрыть глаза и загадать желание, которое должно непременно сбыться. Ритка закрыла и загадала, хотя давно перестала верить в подобные глупости.
Проплывая мимо острова Сите, Ритка то и дело ахала и хваталась за фотоаппарат, чем забавляла юную парочку парижан. Они косились на нее и шушукались. Где уж им понять, что должна испытывать русская девушка, попав в Париж, о котором она мечтала с детских лет!
Именно отсюда стал расти город, указав на остров Сите, сообщила Наташа.
Ритка честно старалась вообразить далекие времена и паризиев, живущих на острове, мирно промышляющих рыбалкой и охотой, но ничего у нее не вышло. Слишком волнующим было то, что предстало у нее перед глазами в настоящем. Остров, застроенный старинными зданиями, походил на кита из детского мультика, на спине которого ютилась не просто деревенька, а современный город с набережными и площадями. За стенами Дворца правосудия круглилась свинцовая крыша древнейшей готической часовни Сент-Шапель, выстреливающей в небо своим отточенным шпилем. Среди многочисленных колоколен, тянувшихся к небу, внушительным великаном высился Нотр-Дам де Пари. И у Ритки захватило дух при виде его солидных башен. Неужели она видит собственными глазами знаменитый собор?!
А вон самый старый французский госпиталь, Отель-Дье, пояснила Наташа, указывая на угловое здание. И вообще, эта площадьсамое древнее место в Париже. Когда-то на ней стоял древнеримский храм, потом христианская базилика, и только в 1163 году начали строить Нотр-Дам.
Ритка, прищурившись, глазела на башни собора Парижской Богоматери. А химеры и демоны, созданные Виолле-ле-Дюком, злобно таращились со своих башен на нее. То ли от налетевшего ветерка, то ли от ощущения темной силы, исходящей от собора-исполина, Ритка поежилась. Ей на мгновение почудилось, что на одной из башен мелькнула фигура Квазимодо, бежавшего по своим делам И она моргнула, чтобы отогнать наваждение. Можно было, конечно, сойти на берег и рассмотреть все более тщательно, но Ритка надеялась, что она успеет побывать здесь еще раз.
Знаешь, как называется большой колокол собора? спросила Наташа. Эмманюэль. Для русских это звучит не очень-то целомудренно, не по-церковному, да?
Это уж точно, усмехнулась Ритка. А что там за фигуры в углублениях?
Наташа объяснила, что в Галерее Нотр-Дам ровно двадцать восемь статуй иудейских и израильских царей, которых бунтари во время Великой французской революции вышвырнули из их ниш, но потом скульптуры вернули на их места: кто-то здравомыслящий сумел убедить народ, что это чистейшей воды вандализм.
Их «бато-муш» отчалил от острова и стал набирать обороты. Мимо проплывали старинные дома, и взору открывались очередные виды парижских достопримечательностей.
Лицо у Наташи стало мечтательным, Ритка искоса поглядывала на нее и удивлялась. Как удалось этой девчонке вырваться из плена глухой деревушки и оказаться в Париже? Глядя на эту красивую и уверенную в себе девушку, нельзя было даже заподозрить, что она не парижанка. А еще говорят, что чудес не бывает!
Через час они вновь оседлали любимого четырехколесного коня Наташи. Пришла пора окунуться в современную жизнь вечного города. Их целью был бульвар Османн, где стремится побывать каждая женщина, попавшая в этот город.
Глава 4СОБЫТИЯ НЕДАВНЕГО ПРОШЛОГО
Буквально у нее под носом на парковку проскочил новенький «Ниссан» и занял место, которое Марго облюбовала для себя. Но время у нее еще было, поэтому Ритка спокойно припарковалась дальше по улице, выпорхнула из машины, пиликнула сигнализацией и чинно прошествовала в офис.
Разыскав приемную, Марго обнаружила там хозяина «Ниссана», которого она успела разглядеть взеркальце. Он комфортно разместился в одном из кресел и, закинув ногу на ногу, пролистывал со скучающим видом какой-то журнал.
Секретарша Симоняна сидела с приоткрытым ртом, ошарашенная и безмолвная, преданно таращась в сторону посетителя и дыша через раз.
Здравствуйте, сказала Ритка, но ей никто не ответил.
Мужик в кресле лишь поднял на нее глаза, а затем опять уткнулся в журнал. Он был похож на арабского шейха. Точеные черты лица сводили с ума. Губы, вызывающие непреодолимое желание впиться в них поцелуем, казались особенно сочными благодаря тому, что их обегала черная дорожка, обозначавшая усы и бородку. От квадратного подбородка она убегала на скулы и дотягивалась до аккуратных висков.
Одет он был в невообразимый костюм, который здесь не купишь и уж тем более не сошьешь. И сидел на нем этот костюмчик так, как, к примеру, нашим политикам и не снилось. Да что там политики, принцы современных королевств могли бы брать у него уроки виртуозного ношения одежды! Креативщики задохнулись бы, получив возможность использовать облик этого мужчины в рекламных роликах мужской одежды от ведущих кутюрье. А сами кутюрье перегрызлись бы за право привлечения его в своих показах на мировых подиумах.
Впрочем, было ясно, что красавцу сейчас плевать на мировую славу, собственный потрясающий вид и женское внимание. Наверняка он обдумывалсбежать ли ему из этой духоты и тишины на свободу или продержаться под пристальными взглядами очумелых дамочек еще минут десять? Во всяком случае, эти думы легко читались на прекрасном челе восточного красавца. «Плевать на все, решу свои вопросы и уйду», промчалась по его лбу «бегущая строка».
А ведь и уйдет, запаниковала Марго и вылила ему на брюки стакан с водой.
Этот маневр получился у нее как-то сам собой. Глянулана столике графин, рядом с нимстакан, а в нем воды больше половины. В мгновение ока она схватила со столика «Караван истории», а заодно сшибла стаканчик на ноги томящегося шейха. Водичка выплеснулась ему на колени, мужик томиться тут же перестал, выпрыгнул из кресла и завопил во всю ивановскую:
Твою мать! Девушка, что вы творите, а?!
Ритка испугалась, что сейчас он точно сбежит, и тоже из кресла выпрыгнула.
О господи, извините, пожалуйста! заголосила она, запоздало сообразив, что навряд ли расположит его к себе таким способом.
Да куда же вы смотрели? Там же стакан стоял! возмутился он. Зачем вообще было руками махать?
От такой грубости его сходство с шейхом исчезло, но присущие этому персонажу красота и сексуальность даже как-то усилили свое воздействие.
Слушайте, это всего лишь вода, а не ослиная моча! Что ж вы так орете? вспылила она, в свою очередь. И потом, я же не специально!