Но к моей маме это не относилось. Ей нужно было поскорее «избавится» от Коди. Вероятно, на горизонте замаячил вновь супермен-возлюбленный, и мальчишка, которому только исполнилось 19, стал для мамы уже вполне себе взрослым и самостоятельным, чтобы вот так просто отпустить его в один из самых крупных городов США.
Конечно, найдетсяответила я. Не выгоню же собственного брата, в отличие от нашей сердобольной мамочки!
Великолепнооблегченно выдохнула в трубку мама и, пожелав мне удачного дня, отключилась.
Да, великолепнопробурчала я в пустоту, разговаривая сама с собой.
Щелкнула мышкой, экран монитора ноутбука загорелся, предлагая войти в корпоративную систему под своим логином.
Коди приехал вечером, как мы с ним и договаривались. Ехать и встречать его днем у меня не было возможности, лишние отлучения с рабочего места могли стоить мне снятию бонусов от руководства, а деньги похоже теперь будут утекать как вода, сквозь пальцы. Я знала, что Коди трудолюбивый: он с учебой найдет себе еще и подработку, будет всеми силами стараться заработать сам. От мамы помощи ждать не приходилось.
Привет, сестренкапроизнес он, подходя ко мне с Тобби, его закадычным другом. Хорошо, что он решил тоже поступать в тот же колледж, что и Коди, вместе им будет намного проще и веселей.
Он улыбался, и веснушки на его почти белом личике были яркими пятнышками. Коди был высоким и худощавым. Мы были братом и сестрой от разных отцов. Как я и говорила, мама меняла кавалеров с удивительной скоростью, и спасибо, что остановилась только на двух детях. Иначе детский сад, созданный нашей мамой, лег бы на мои плечи. Я родилась, когда ей было 17 лет. Школьная любовь для мамы не прошла даром. С моим отцом они прожили всего пару месяцев, а потом юноша, чуть старше всего на пару лет, исчез, устав от ночных криков младенца и бесконечных жалоб моей мамы.
Разница с братом у нас было в 6 лет. Мама рожала его уже в более сознательном возрасте и с отцом Коди прожила даже относительно долго по своим меркам. Почти два года. Теперь материнство ей давалось легче, у нее была яи нянька, и помощница по дому, и сестра младшего брата. Коди я любила как сына, эта любовь была больше, чем просто любовь сестры. Я видела временами равнодушное отношение мамы к нам, детям, и мне казалось, что Коди не хватает именно женского, теплого, материнского внимания. Отец Коди какое-то время еще поддерживал отношения, а потом, как и мой папаша исчез и больше не появлялся.
Мы будем жить у знакомого Тоббивесело произнес Коди и взглянул заговорщически на друга
Я нахмурилась. Доверия к каким-то малознакомым личностям у меня не было.
Коди читал меня как раскрытую книгу и тут же поспешил уверить:
Ланка, не переживай, все норм! он толкнул меня в бок локтем и тут же обнял за талию.
Адрес мне скажия проворчала с нескрываемой заботой. Надо же мне знать, где будет жить мой брат!
Коди сказал адрес, и я тут же записала в мобильник. Примерно ориентируясь в мегаполисе, сообразила, что район этот спокойный, без криминала и гангстерских разборок. Меня это успокоило, и я сдержанно улыбнулась.
Завтра я могу отпроситься, можем съездить в колледж, чтобы узнать все условиязаговорила я, но парни заулыбались и Коди вновь поспешил «выключить» мое чересчур хлещущее материнское чувство.
Лана, не волнуйся, мы сами все сделали уже, все условия, все узнали и внесли первоначальные взносы. Спасибо за твою заботу, сестренкаон чмокнул меня в щеку.
Глава 2.
Я вернулась домой после того, как уговорив Коди отвезти его с Тобби по их новому адресу проживания. Конечно, же, преследуя свою цельубедится, что мой брат не будет жить в трущобах или сомнительных постройках, где обитают преступные личности. Это был небольшой двухэтажный коттедж, отделанный серыми панелями, с небольшой лужайкой и идеально ровным газоном. Может ли в таком милом домике жить мрачный владелец какого-нибудь притона? В это я отказывалась верить.
Мой день наконец-то закончен. Обычно с работы приезжаю домой после шести часов вечера, но сегодня я кое-как по пробкам добралась к девяти часам. Волнение за Коди, которое теперь улетучилось и ему на смену пришло сонливое умиротворенное состояние. Все-таки просмотр ужастика выбил меня из колеи, и, отсидев в офисе, встретив Коди, организм требовал уже прилечь на кровать и забыться в глубоком спокойном сне.
Но спокойствие за жизнь Коди в крупном городе стало через пару месяцев таять. Я стала замечать мелочи, которые невольно бросались мне в глаза. Мой брат мог быть в мессенджере полночи, то появляясь, то исчезая. Я заметила это как-то раз, будучи на выходном, общаясь с Ненси. Подружка рассказывала, отправляя голосовыми сообщениями о том какой ее бывший бойфренд мудила, что их общий знакомый как-то раз упомянул, как тот показывал их совместные фотки весьма интимного ракурса.
А утром до Коди было не дозвониться. Равнодушный автоответчик оповещал о невозможности поговорить прямо сейчас с желаемым абонентом. На мои вопросы брат только успокаивал и шутливо отвечал своей мальчишеской иронией на мои глупые переживания.
Поначалу я отмела ненужные подозрения. Все-таки ему не пятнадцать лет, нужно перестать так беспокоиться. Кодиответственный малый, и не полезет в сомнительную авантюру. Но замечая присутствия в мессенджере, а продолжалось это почти каждую ночь, я задала прямой вопрос брату:
Коди ты не спишь ночами, как ты учишься днем в колледже?
Нормальносухо ответил братЛана, в сотый раз прошу тебя, успокойся, все окей.
Но с тех пор моему сердцу было не до покоя.
Как-то раз Ненси уговорила меня сходить в один из ночных клубов.
В помещении было жарко. Подруга, взяв меня за руку, тащила к бару, сквозь толпу танцующих людей под оглушающие ритмы одного из популярных жанров клубной музыки Deep House. Сотня выпивших, возможно, накачанных людей, потные лица, полуприкрытые глаза в темноте, которую освещали вспышки прожекторов и софитов. Атмосфера клубняка меня не впечатляла. Зачем только я сюда поперлась? Лет в восемнадцать я бы еще восхищалась этой пьяной полудикой расслабленной энергетикой всеобщего кайфа, а теперь мне хотелось поскорее попасть домой, чтобы, усевшись перед телевизором жевать попкорн, политый сахарным сиропом.
Внезапно в этой толпе, колыхающихся людских тел, я заметилаТобби. Он стоял, держа руки в карманах джинс и казалось, высматривал кого-то в море танцующих любителей вечеринок. Наши взгляды встретились, и он будто вздрогнул от того, что не ожидал меня увидеть. Я выдернула руку из хватки Ненси и крикнув ей прямо в ухо о том, что я приду через пару минут к бару, направилась прямо к Тобби.
А где Коди? спросила я, наклоняясь к нему и пытаясь перекричать сильные басы электронной музыки
Домав таком же надорванном тоне ответил друг и улыбнулся
Я покивала головой. Почему же мне мало в это вериться?
А как раз перед этим ужасающим событием, наверное, за пару недель до избиения, мне позвонили из колледжа Коди. Скорее всего, брат не стал указывать в анкете номер матери, зная ее безалаберность, откровенное равнодушие, и указал мой номер.
Мисс Хейли? спросил женский голос
Даответила я и напряглась.
Девушка представилась и попросила приехать к условленному времени, чтобы побеседовать на счет моего брата.
Почему же этот разговор, звонок и все остальное не стали для меня не просто тревожным звонком, а набатом, оглушительным, мощным, предсказывающим большие неприятности?
Ректор факультета, где учился брат, был весьма недоволен. Он хмуро повествовал мне о прогулах Коди, что появляется он, бывает только на пару лекций, которые может и не досидеть до конца, вновь исчезая. У него не были сданы уже несколько предметов, пару тестов и стоял вопрос об его возможном отчислении.
Я в ярости понеслась к дому моего младшего брата с желанием как следует отчитать его и закатить материнскую истерику про «будущее, профессию и как можно быть таким безответственным». Гребанный автоответчик только раззадоривал мой пыл и, нервничая, я кое-как добралась по пробкам до небольшого особняка. Но, увы, в коттедже никого не было. Я стучала в дверь, заглядывала в окна. Все бесполезно! Я покрутилась около получаса, посидела в машине, чтобы подождать хоть малейший спад балла по пробкам, вернулась домой и тяжело опустилась на кровать.