Лика Ви - Твоя жертва стр 8.

Хорошо,говорит врач, а сам начинает слушать и кривиться. Ему что-то не нравится. Я это сразу понимаю и перестаю дышать.

Пошли, еще с одной трубочкой поиграем,говорит доктор Игорю.  Согласен?

Тот что-то одобрительно улюлюкнул и его сразу перенесли на кушетку и дали потрогать датчик узи.

Как только Игорь перестал его бояться, доктор сказал, что трогать трубочку пока нельзя.

Теперь надо мне поиграть,сказал он, нанес на датчик гель и приложил его сразу к рубцу.

Вава,гордо сказал Игорь.

Да, Игорь Сергеевич, вава,строго сказал доктор и посмотрел на меня.  Анна Антоновна, у меня плохие новости, понадобится еще одна операция.

Я тут же и села. Хорошо, что рядом был стул, иначе я бы рухнула на пол.

Глава 13. Мороженое и слезы

Анна

Мы сейчас мороженое поедим,обещаю я Игорю.

Держу его на руках, обнимаю, прижимаю к себе, а в голове все еще голос врача.

Не надо волноваться, Анна Антоновна,говорил он мне пару минут назад.  У вас все очень хорошо. Вспомните сами, как все было плохо, а теперь всего лишь маленький дефект. Нам даже не придется снова резать. Наше оборудование позволяет зайти в сердце через вену на бедре. У него даже шрама не останется. По сравнению с той первой операцией, третья вообще ничего не стоит. Так что вам не о чем беспокоиться

Если бы так оно и было

Я знала, что врач позвонит моему мужу сам. Так они договорились с самого начала. Мне же остается только ждать назначенной даты и делать вид, что все хорошо.

Не успела я дойти до машины, как зазвенел телефон. Там так и было написано:

«МУЖ»

Большими буквами.

Да, дорогой,отвечаю я мгновенно.  Подожди буквально секундочку.

Прошу я и, как ни странно, он отвечает мне:

Валяй,небрежно, почти ласково, но я все равно тороплюсь. Усаживаю Игоря на заднее сидение и прошу Толика присмотреть.

Сама я никуда не уйду, просто закрываю дверь, отступаю на шаг от машины и на всякий случай прислоняюсь спиной к фонарному столбу.

Слушаю,говорю я и закрываю глаза. Я готова к чему угодно.

Его слова как настоящие удары и могут обрушиться на меня в любую минуту или плетью, или кулаком.

Сегодня будет еще одна игра,говорил он и у меня подкашиваются ноги.

Нет, Сережа, я тебя умоляю, не надо Только это не тот человек.

У меня действительно сердце сжимается. Дышать становится трудно, а внизу живота поднимается жар от одной фразы «новая игра». Я уже чувствую его руки на своих бедрах. Ощущение щетины на ягодицах и имя «Игорь» на губах

Еще один раз такого сладкого и мучительного кошмара я не переживу.

Сердце едва не останавливается от страха, от боли, от отчаянья, а тело наоборот распаляется так, словно всю жизнь мечтало, чтобы меня проигрывали в карты несколько ночей подряд.

Самым страшным было именно это желание. Я хотела ничего не видеть и оказаться в руках у того мужчины, хотела снова ощутить Игоря в себе, но еще больше я боялась сойти с ума.

Мне кажется, я у тебя ничего не спрашивал,строго говорит муж.  Я только предупреждаю. В одиннадцать ты должна быть готова.

Просто пощади меня,прямо умоляю его я, чувствуя, как наворачиваются слезы.  Я сделаю все, но

Мне кажется, мы уже давно договорились,строго говорит он.  Я делаю все для твоего сына, ты делаешь все, что хочу я. Мне считать уговор недействительным? Напомнить тебе о брачном контракте? Разведемсяи сын мой, а ты остаешься ни с чем, зато без игр

Нет,тут же говорю я.  Я все сделаю. Я ведь не отказывалась, только попросила

Ноги все же слабеют, и я опускаюсь на корточки, чтобы не упасть. В платье на каблуках это очень неудобно и не правильно, но я не могу иначе. Мне слишком страшно. Слишком плохо. Хочется просто, чтобы закончилось все это или взмолиться, чтобы случилось какое-нибудь чудо.

В одиннадцать,строго сказал Кукловод.  Одежду тебе привезут.

Я все сделаю,обещаю, отключаю вызов и вытираю слезы.

Я должна быть сильной, потому что ничего иного мне не остается. Когда Игоря убили, люди Кукловода притащили меня к нему. Он предложил мне стать его женой, не любовницей, не женщиной Женой!

Я отказала и меня голышом вывезли в какой-то лес и бросили там. Он обещал, что я еще к нему приползу

Вот я и приползла, на пятом месяце беременности, потому что у моего ребенка нашли порок сердца, такой, что ничего его не спасет. Без операции сразу после рождения он не прожил бы и недели, а оперировать соглашались только здесь.

Если бы не пролитые слезы, если бы я не замерзла в том лесу, если бы я не пролежала в больнице с воспалением, ничего бы этого могло и не быть, но оно было и никто, кроме проклятого Сергея Куклина не хотел мне помогать, а у меня был только этот ребенок. Только ради него я была готова на все. Готова и сейчас.

Ма-ма!  кричит он, когда я возвращаюсь в машину.  А дядя Товик умеет пальцы отывать!

Я смеюсь, хотя мне совсем не смешно и фокус с оторванным большим пальцем всегда казался мне глупым. Я говорю себе, что все хорошо ровно до того момента, как Игорь не тыкает в меню на фисташковое мороженое с белым шоколадом.

Хасю!  говорит он.

У меня от этого заявления просто текут слезы. Игорь любил это чертово фисташковое мороженое. Он говорил, что оно самое крутое и бесился, если кто-то заявлял, что это оттого что в детстве никакого мороженого не видел.

Мама?

Игорь сразу становится грустным, когда видит мои слезы.

Нельзя? Я не буду, если нельзя

«Нельзя» он выучил в больнице. Когда лежал там после второй операции. Там было много нельзя и я тоже пару раз не выдерживала и плакала, когда не могла его убедить, что правда нельзя.

Можно,отвечаю я, вытирая слезы.  Просто я тоже очень хочу такое.

Он только радуется и делится со мной мороженым, а я понимаю, что все же мой выходсовсем не выход. Рано или поздно, криминальный мир моего мужа коснется и его. Рано или поздно, он начнет что-то понимать, но что мне делать, я не знаю.

Для начала пережить сегодняшний вечер, а там операцию, а потомдумать. Завтра, как говорила одна героиня старого кино.

Глава 14. Бороться за правду

Анна

Игореша в машине уснул у меня на руках мгновенно, а я смотрела в окно и думала о том странном человеке. Такого ведь не бывает! Не может кто-то иметь такие же повадки или может?

Почему-то я сразу вспомнила друга ИгоряКостю. Они еще со времен детского дома дружили. Костя просто жил по соседству. У него была нормальная семья, а еще у него был брат-близнец. Совсем другой. У них было одно лицо, несколько одинаковых жестов и совсем разные интересы. Может быть, тут тоже что-то такое? Может, этот человек как-то связан с Игорем? Ну и что, что они совсем не похожи? Может, они родственники. Возраст у них один. Может, они вообще братья!

Я дергаю головой. Хочется отогнать прочь все эти мысли, а они снова лезут и лезут.

Толик, притормози,прошу я, понимая, что еще немного и мы выедем из города, а мне нужна идея.

Мне нужно что-то, чем я могу заставить его говорить.

Что-то случилось?  спрашивает Толик, завернув на парковку у супермаркета.

Я смотрю на этот огромный магазин и вспоминаю, какой там большой отдел игрушек. Когда Сережа был добрее, он как-то привозил меня сюда и мы много всяких мелочей скупили для Игореши. Мне в тот день даже казалось, что я могу Сергея полюбить. Думала до рассвета. Он уехал, а вернулся перепачканный кровью, злой. Словно другой человек. Зато я навсегда избавилась от иллюзий на его счет.

Его истинное лицоэто звериный оскал и оружие в руках. Он может приставить пистолет к голове собственной жены, просто для того чтобы поставить ее на колени и затолкать ей член в рот. О том, что все это было со мной, думать не хотелось, но я все равно ежилась, вспоминая окровавленные руки в своих волосах. Их потом было трудно отмыть.

Мне нужен пистолет,сказала я.

Ничего другого для того, чтобы напугать человека я не знала. Оружие. Что еще может быть страшнее? Правда, так ли оно страшно для головорезов и убийц, как для меня? Надеюсь, что тот гад тоже боится смерти. Боли он вряд ли боится.

Чего?  ошарашенно спросил Толик.

Он припарковался и обернулся. Взгляд у него был такой, словно я попросила его взорвать этот город.