Всего за 299 руб. Купить полную версию
Ты и впрямь решила это заказать? спросила я подругу.
Конечно. А что такого? Ты же сама сказала, что готова попробовать всё, невинно хлопая глазами с наращенными ресницами, произнесла подруга, перекладывая, тем самым, ответственность на мои плечи. Что ж, раз ты так
Наливай, я протянула ей рюмку. Но с условием: ты выпьешь это вместе со мной.
А как же шампанское? протянула она.
После.
Градус нельзя понижать, напомнила Яна. Она, оказывается, знаток этого дела.
Значит, с собой заберёшь, уверенно заявила я. А водку в одиночестве пьют только алкоголики. Я не спешу в их стройные ряды.
Яна засмеялась, как это часто происходило, когда я, думая, что говорю вполне серьёзные вещи, неожиданно вызывала у неё смех. Что ж, юморпонятие двусмысленное. Очерчивает тонкие грани, заметить которые и разглядеть под силу не каждому. Не хочу сказать, что подруга моя тупа, но зачатки имеются. А впрочем, большего мне от неё не надо.
Мы схлестнулись рюмками. Не помню, чтобы я когда-нибудь пила из такой посуды. Яна взяла в руку дольку лимона, посыпанную сахаром, намереваясь закусить. Я решила, что лучше запить соком.
Но сделать этого не успела.
Залпом (я знаю точно, что лучше пить водку именно так) опрокинув содержимое рюмки, я потянулась за стаканом сока, чтобы как можно скорее перебить эту горечь, которую я даже проглотить полностью не смогла. Плохая была идея, подумала я, прежде чем, бросив взгляд на сцену, не увидела там знакомый силуэт. А когда дым вокруг него рассеялся, и черты лица стало видно отчётливо, я сделала судорожный глоток и остановилась, так и не сумев добраться до спасительной жидкости апельсинового оттенка.
Русые волосы, схваченные сзади и стянутые в тугой хвост. Бледное лицо с горящими голубыми глазами. Идеально сидящий на нём костюм. Безукоризненная фигура. И онсамо воплощение идеала и превосходства.
Я узнала этого человека.
Глеб Карамазовотчим Есении.
Ошибки быть не может.
Глава пятая. Что сокрыто под вуалью
«Другого человека понять всё равно невозможно
именно потому что он другой,
он мыслит по-другому и чувствует по-другому,
а ты пытаешься понять его
при помощи своих мерок»»
А. Маринина «Седьмая жертва»
Да, это был он. Ещё мгновениеи я убедилась в том окончательно. Его точёный профиль, орлиный нос и сам онсловно высечен из камня. Настоящее скульптурное изваяние, сделанное, явно, не руками любителя, но мастера. На свете есть красивые мужчины, и Глеб Карамазоводин из них.
Когда он повернул голову в мою сторону и стал, слегка прищурясь, сосредоточенно ощупывать своим взглядом пространство, я поймала себя на мысли, что, возможно, хотела бы стать им замеченной.
Но только не здесь.
И в тот момент, когда Яна со смехом протянула мне очередную порцию горькой: «Между первой и второй», этот мужчина остановил свой взгляд на мне. И застыл.
Я взяла рюмку машинально. Но смотрела сквозь неё. Туда, откуда пронзительные молнии, искрящиеся голубым цветом, смотрели с нескрываемым интересом.
Он тоже меня узнал. И был удивлён, хотя и пытался держать маску хладнокровия на своём лице. Попробуй здесь меня обмануть! Ещё в висках не стучит молоточками, приправленная собственными переживаниями сердечная боль. И даже одна рюмка не способна подействовать. Я всё ещё помню, кто есть я. Ида, я не в своём офисе, на рабочем месте, но это совершенно не мешает мне мыслить хладнокровно.
Почти хладнокровно, ибо объект моего внимания вызывает смешанные чувства. Впрочем, любые взаимоотношения в этом мире строятся на основе эротических фантазий, а позжепривязанностей. Важно их как можно скорее сублимировать, иначе потом придется действовать жёсткими методами, то есть резать по-живому. Не хочу!
Я улыбнулась красиво. Прекрасно умею это делать. Потом слегка склонила голову в знак приветствия. И вернулась к своей подруге. Знаков внимания с моей стороны достаточно. Дальше Ваш ход, господин Карамазов.
Яна что-то говорила. Я слушала её рассеянно, краем глаза наблюдая за Глебом. А он не спешил. И тогда я снова посмотрела в его сторону. Он, словно ощутив на себе мой заинтересованный взгляд, направил свой навстречу. И сновагрань сомнения между нами. Он обдумывал, как поступить. Я поняла, что так играться можно долго.
Всё решил случай.
Звон разбитого бокала и последующая за ним брань. Я невольно перевела взгляд. И натолкнулась на другие знакомые мне глаза. Серые, большие и испуганные, они смотрели так, словно боялись жить. И увидев меня, потянулись тут же, ища спасения.
Это Вы! закричали глаза. И руки безмолвные, просящие о помощи, вскинулись прямо ко мне.
Девочка бросила поднос, который держала, и буквально побежала ко мне. Я резко встала.
Есения!
Не узнать её было невозможно.
Она остановилась буквально в двух шагах, не смея приблизиться. Она ждала моей реакции.
Что ты тут делаешь? спросила я.
И снова, снова совершила ошибку!
Теперь уже нет смысла их считать. Я ступила одной ногой на неверный путь. У меня ещё есть шанс сойти. Но девочка, просящая о помощи именно меня!.. Почему только именно меня?
Через весь зал к нам спешил её отчим. Теперь его уже ничто не останавливало. Он шёл за своей жертвой.
Есения, идём!
Она отпрянула от него, глядя широко раскрытыми глазами. Неужели её глаза могут стать ещё больше? Стоит лишь поселиться в них страху. Он просто чудеса способен сотворить с тем, кем управляет! Но Есения
Мне стало жаль её.
Я сноваплохой психотерапевт.
Даже здесь в такой обстановке под рюмкой водки не могу расслабиться. Так кто же я есть? Терапевт или женщина? Только что с вожделением смотрела на мужчину, а сейчас готова его растерзать, лишь бы он не приближался к этой девочке, не пугал её так сильно, как мог. И что такого может происходить между ними? Я теряюсь в догадках.
Вдруг меня осеняет. Девочка несовершеннолетняя в ночном клубе с подносом в руках! Она, что, здесь работает? Яна говорила что-то про стриптиз. Подросткам такое разрешается?
Есения, идём со мной! требовал Глеб. Голос звучал спокойно, и он явно сдерживал себя. Но Есения протестовала.
Нет! воскликнула она. Я никуда с тобой не пойду!
Есения, не глупи. Идём. Здесь тебе нечего делать.
Ах, вот как? она бросила на него ненавидящий взгляд. Ты же сам меня сюда притащил! Теперь хочешь увести?
Меня словно током прошибло. Этот человек привёл сюда девочку-подростка? В заведение, где полно пьяных лиц неадекватного поведения!
Ты говоришь правду, Есения? спросила я, не удержавшись.
Да, она лихорадочно закивала головой. Пожалуйста, помогите мне!
Но чем я могу тебе помочь? я, действительно, не знала этого.
Заберите меня! Увезите отсюда! Я больше так не могу! Этот человекона кивнула в сторону Глеба, он надо мной издевается. Он он Я даже не могу рассказать всего, что он сделал!..
Она закрыла лицо руками. Плечи её затряслись. А потом внезапно кинулась ко мне. Я инстинктивно выставила вперёд руки, защищая свои границы. Но Есения пробила их и попала в мои объятия. Тогда я сломалась.
Обняв её и погладив по голове, словно ребёнка (а именно такой я её и воспринимала в эту минуту), я гневно посмотрела на Глеба.
Что это означает? строгим голосом, не свойственным мне, спросила я.
Он, сохраняя хладнокровие (надо отдать ему должноеон мастерски это делал), спокойно, делая акцент на каждом слове, произнёс:
Девочка не в себе. Пожалуйста, отдайте мне её.
Что значит «отдайте»? возмутилась я. Она для вас вещь, которую можно передавать из рук в руки?
Я не это имел в виду. Отпустите мою дочь и можете идти.
Ох, как меня задели эти его слова, пронизанные высокомерием! Он разрешает мне идти? А кто такой он есть?
Горячительное, всё-таки, подействовало. Я почувствовала кураж. И смелостьоборотную сторону медали за безрассудность.
Вы утверждаете, что ЕсенияВаша дочь? я усмехнулась. Насколько я знаю, это не так.
Давайте не будем здесь выяснять отношения, всё ещё достаточно спокойно сказал Глеб. Хотя глаза горели гневом, и он явно был не прочь меня им испепелить. Есениямоя дочь, и я несу за неё ответственность.
В таком случае можете Вы объяснить, как Ваша дочь оказалась в подобном заведении, имеющим значок «18+»?