Всего за 399 руб. Купить полную версию
Охренеть! Твою ж метель!
Как щегол зеленый, как пацан завелся, возбудился и и такое прочувствовал М-да. Утешитель хренов!
Покидав кое-как в раздражении в холодильник и на полки продукты из пакетов, утеряв всякий аппетит, недовольный, разворчавшийся мысленно на себя Кедров послонялся по квартире, сел к мониторам, вроде бы отвлекся немного, стараясь сосредоточиться на программе, да какое там! Из головы все не выходила эта их встреча, ее лицо, улыбка, как она вдруг внезапно заплакала
Алиса Ах ты ж господи.
Принесло на его голову! Поднялся, вернулся в кухню, хлопнул по кнопке электрического чайника, тут же забыв про него, подошел к окну, сунул кулаки в карманы домашних брюк, в которые и не заметил, как и когда переоделся, так завелся на себя. И уставился задумчиво на улицу за стеклом.
И вспомнилась ему вдруг так живо, так ярко их первая встреча. Словно перед глазами встала реальная картинка из старого фильма его жизни.
Ему было пятнадцать, когда к ним в лицей пришла новая девочка.
Шел урок литературы, дверь открылась, и в класс вошла завуч, а за ней незнакомая девчонка. Тоненькая такая, хрупкая, симпатичная, улыбалась совсем не робко, а открыто и чуть иронично.
Так, молодые люди и девушки, обратилась к классу завуч и, указав на девочку, представила: Это Алиса Ельская, ваша новая одноклассница. Любите, жалуйте, не обижайте.
А Ельская, Светлана Аркадьевна, это от слова «елка»? спросил громко Денис у учительницы.
Нет, Кедров, не самым благостным тоном пояснила она, Ельская, как я понимаю, от слова «ель».
А какая между ними разница? Они обозначают разные деревья? не унимался Денис, ободренный смешочками одноклассников и отметивший про себя, что девчушка улыбаться не перестала, а смотрит на него с явным интересом.
Нет, слова «ель» и «елка» обозначают одно и то же хвойное дерево, явно преодолевая желание одернуть Дениса и выговорить ему, все же ответила Светлана Аркадьевна. Почему существуют в русском языке два этих слова, обозначая один и тот же предмет, неизвестно. Есть разные версии. По одной предполагается, что словом «ель» пользовалось в основном высшее сословие, а словом «елка» простонародье, но эту версию опровергли некоторые летописные источники. Лингвисты склоняются ко второй версии, по которой считается, что просто в разных регионах страны это дерево называли по-разному, а с объединением земель оно вошло в наш обиход в обоих вариантах. И не удержалась, отчитала все же, правда только интонацией: Надеюсь, я дала достаточно развернутый для тебя ответ, Денис.
Вполне, изобразил он благодарный поклон в сторону преподавательницы, но не угомонился. То есть получается, Светлана Аркадьевна, что по первой версии Ельскаяэто так, для изыска, а по-простому это все та же Ёлкина?
Давно ожидавший развязки этого неожиданного разговора класс грохнул дружным смехом.
Денис, остановись, предупреждающим тоном охладила его завуч.
Да я к тому, Инга Валерьевна, что в нашем ряду прибыло, веселился он. Раньше у нас были только Кедров и Сосновский, теперь полный комплект хвойных: Кедров, Сосновский и Ёлкина. А это уже целый лес!
Народ уже откровенно хохотал, веселясь от души, и новенькая девочка посмеивалась, и эта ее необидчивость и легкость, и этот ее тихий смех необычайно понравились Денису.
Так она стала Ёлкиной. Никогда не обижалась на эту вариацию своей фамилии, но использовать прозвище позволяла только самому автору, то есть Денису, каким-то непостижимым образом: не открыто противостояла, а мягко, исподволь, но достаточно твердо не разрешала никому другому обращаться к ней так же. Просто игнорировала, когда кто-то иной пытался назвать или окликнуть ее Ёлкиной. Мило, без разговоров и объяснений, всегда открыто улыбаясь, но как-то так, что очень быстро одноклассники и пробовать перестали шутить и подначивать на тему ее фамилии. Было что-то такое в новенькой девчонкеособый характер, эдакий гвоздь в мягкой, улыбчивой и милой упаковке.
А он, Денис, влюбился. Сразу, в тот же день.
Первый раз в своей жизни. Ему пятнадцать, девочке Алисе, пошедшей в школу в шесть лет, четырнадцать.
М-да Денис с силой потер лицо ладонью, прогоняя непрошеные воспоминания. Ладно, хорош лирику разводить, надо на самом деле поработать, а для начала неплохо все-таки поужинать.
Алиса запретила себе думать о Денисе Кедрове и прокручивать раз за разом в голове их встречу в супермаркете и как он откровенно сбежал от нее, наговорив сто бочек ерунды про работу и занятость.
Запретила, строго так, как умела освобождаться и отделываться от всякой лишней, отвлекающей ерунды, которая лезла порой в голову. Но что-то в этот раз пошло не так, и привычная схема не сработалаи Алиса все думала и думала о нем, и всплывало перед глазами то их далекое прошлое, словно она просматривала чью-то чужую жизнь, от которой остались лишь воспоминания и потрясающее послевкусие ослепительно ярких чувств и эмоций.
Не то чтобы прямо только о Денисе она и думала, но в какие-то моменты вспоминала. Пока добиралась до байкальской научной станции и там, в часы отдыха. И даже сейчас, когда снова входила в свой подъезд, закатывая чемодан, бросила случайный взгляд на просматриваемый отсюда угол дома, в котором раньше жила бабушка Анюшка, а теперь вот обосновался ее внучок, и сразу же вспомнилось лицо Дениса и эта его приподнятая бровь.
Промелькнулои ушло. Особенно когда она обнаружила какую-то непонятку с дверными замками.
Что за фигня? не поняла Алиса.
Она совершенно отчетливо помнила, что, уезжая, закрывала дверь на оба замкаверхний и нижний, причем нижний запирается с усилием, и, чтобы его закрыть, надо немного придавить плечом дверь. Она же точно помнит, как торопилась и, поругиваясь сквозь зубы, упиралась в эту неподдающуюся дверь плечом. А сейчас она заперта только на верхний замок.
Десять напряженных рабочих дней, проведенные на научной станции на Байкале, с дикими какими-то перепадами погоды и атмосферного давления, фигово-проблемными для людей обычных и сказочными для ученого-климатолога, сильно вымотали Алису. Но сей факт она осознала только в самолете, когда села в кресло, расслабилась, а потом обнаружила, что вставать приходится, прилагая усилия, собирая себя в кучку и чуть ли не постанывая-поскрипывая.
Ехала в такси, мечтая, представляя себе, как завалится домой, наберет полную ванну горячей воды, отварит чудодейственного травяного сбора, что лично собрали и подарили ей коллеги с арктической станции, зальет его в ванну и будет блаженствовать целый час. Или даже больше.
Лежать, балдеть и ни о чем не думатьвообще ни о чем. Красота!
А тут какая-то непонятка с замками. Хрень какая-то.
Готовая к любым неожиданностям, с опаской открыв дверь, Алиса вошла в прихожую и осмотрелась. Все вроде бы на своих местах, и на проникновение со взломом ничего не указывает. И без взлома тоже не указывает.
Хотя какие свои места? Из всех коробок Алиса разобрала только две, с самым необходимым и насущным, а остальные так и стоят по всей квартире, надежно заклеенные скотчем. К тому же по каким местам и что она разложила, вот так с ходу, навскидку, Алиса реально не могла сейчас вспомнить, поскольку пока не выработала никаких закрепившихся привычек и определенных мест для каждой вещи в этой квартире.
Скинув сумку с рюкзачком на пол, Алиса все так же медленно, сторожко пошла осматриваться дальше. В кухне никаких изменений не обнаружилосьте же нераспечатанные коробки, стоявшие друг на друге в ожидании часа, когда их наконец разберут, и минимальная кухонная утварь из расчета на нее одну: несколько вилок, ложек, чашка, сковорода и кастрюлька, да кое-что по мелочи. Да когда и что ей было распаковыватьона провела-то в этой квартире всего два дня и две ночи.
Ладно, пошли дальше, не все так страшно, как казалось.
В спальне также ничего настораживающего и никаких признаков постороннего пребывания она не обнаружила.
Паранойя у меня, что ли? недоумевала Алиса, уже без всякого опасения заглянув по ходу в ванную и туалетную комнату, пожала недоуменно плечами. Но я точно запирала на два замка, я ж еще не
И замерла, не закончив фразы, когда вошла в гостиную