Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Гордей Евстратыч голубчик Христос с тобой, опомнись! умоляла Татьяна Власьевна. Вон соседи-то все смотрят на нас Ведь отродясь такого сраму не видывали
А мне плевать на всех соседей к нам сейчас гости едут Понимаешь: гости!..
Перепуганные невестки смотрели в окно на происходившую во дворе сцену; Дуня тихо плакала. Нюша выскочила было на двор, но Татьяна Власьевна велела ей сидеть на своей половине. На беду, и Михалка не было даже: он сидел сегодня в лавке. Окровавленный, сконфуженный Архип стоял посредине двора и вытирал кровь на лице полой своего полушубка.
Пойдемте, братец, в горницы, хлопотал около Гордея Евстратыча выскочивший из флигелька Зотушка, право, пойдемте
В этот момент, заливаясь колокольчиками, въехали две тройки с гостями.
А, спасенная душенька, Татьяна Власьевна! орал пьяный Шабалин, размахивая своей собольей шапкой. Принимай гостей, спасенная душа!
Милости просим, дорогие гости! низко кланялась Татьяна Власьевна с приветливой улыбкой. Прошу пожаловать в горницы
Татьяна Власьевна забежала вперед и спрятала всех женщин на своей половине, а затем встретила гостей с низкими поклонами в сенях. Гости для нее были священны, хотя в душе теперь у нее было совсем не до них; она узнала и Липачка, и Плинтусова, и Порфира Порфирыча, которых встречала иногда у Пятовых.
Вон мы какие, лепетал Порфир Порфирыч, бросая шубу во дворе. Матушка, Татьяна Власьевна, поцелуемся Голубушка ты моя! Все спасаться к тебе приехали
Пожалуйте, Порфир Порфирыч, в горницы-то, упрашивала Татьяна Власьевна. Еще грешным делом простудитесь без шубы-то Милости просим, дорогие гости! Вукол Логиныч, пожалуйте
Лезем, лезем, спасенная душа.
Горницы брагинского дома огласились пьяными криками, смехом и неприличными восклицаниями. Татьяна Власьевна хлопотала в кухне с закусками. Нюша совалась с бутылками неоткупоренного вина. Зотушка накрывал в горнице столы и вместе с Маланьей уставлял их снедями и брашно; Дуня вынимала из стеклянного шкафа праздничную чайную посуду. Словом, всем работы было по горло, и брагинский дом теперь походил на муравьиную кучу, которую разворачивают палкой.
Так вот ты где поживаешь, Гордей Евстратыч! заплетавшимся языком говорил Порфир Порфирыч. Ничего, славный домик Лучше, чем у меня в Сосногорском. Только вот печка очень велика
Батюшкова печка, Порфир Порфирыч
Брагин, взглянув на батюшкову печку, точно пришел в себя и с изумлением посмотрел кругом, на своих гостей, на суетившегося Зотушку, на строго-приветливое лицо маменьки Что такое? зачем? Правая рука у него ныла до самого плеча, а в голове стояла такая дрянь Он теперь же припомнил, как он давеча бил Архипа. Ему сделалось гадко и совестно, хотелось выгнать всю эту пьяную ораву из своего дома; но ведь здесь был Порфир Порфирыч, а не уважить Порфира Порфирычазначит, прощай и жилка. Вот и мамынька ходит с таким покорным убитым лицом Ведь он давеча обидел ее во дворе, когда кричал на нее и даже топал ногами. У Гордея Евстратыча заскребло на душе от своего собственного безобразия, и он готов был провалиться от стыда; но гости созваны, надо их угощать.
А где же остальные? спрашивал Порфир Порфирыч хозяйку.
Какие остальные? удивилась Татьяна Власьевна.
Ну, ведь есть у вас в доме кто-нибудь помоложе тебя, бабушка?..
Как не быть, ваше высокоблагородие, да только не случилось на этот раз: внучка зубами скудается, а невестки ушли в гости к своим.
Так-так
А у ней все прехорошенькие, поощрял Шабалин, толкая Порфира Порфирыча локтем. Особенно внучка Нюша
Нюша? Славное имя Анна Гордеевна, значит, соображал вслух Лапшин, раскачиваясь из стороны в сторону. А я побеседовал бы с этой Нюшей, если бы не зубы Да я, пожалуй, и средство отличное от зубов знаю, бабушка, а?
Она спит теперь, Порфир Порфирыч, отделывалась Татьяна Власьевна от хорошего средства. Вы бы выкушали лучше, Порфир Порфирыч, чем о пустяках-то разговаривать Вот тут смородинная наливочка, а там на сорока травах
Отлично Только, бабушка, я один не пью.
Ох, милушка, я ни одна, ни с другими не пью И прежде была не мастерица, а под старость оно совсем не пригоже. Вон хозяин с тобой выпьет. А меня уволь, Порфир Порфирыч.
Ага, испугалась, спасенная душа!.. потешался довольный Лапшин. А как, бабушка, ты думаешь, попадет из нас кто-нибудь в Царствие Небесное?.. А я тебе прямо скажу: всех нас на одно лыко свяжут да в самое пекло. Вуколку первого, а потом Липачка, Плинтусова Компания!.. Ох, бабушка, бабушка, бить-то нас некому, по правде сказать!
Началась попойка. Все пили и заставляли пить хозяина. Шабалин специально занялся тем, что спаивал Зотушку, который улыбался блаженной улыбкой и дико вскрикивал:
В-вукол Л-лог-гиныч ведь мы с тобой кругом шестнадцать!.. Б-благодет-тель
То-то, Зотушка Мы с тобой заодно. Что ко мне в гости-то не ходишь?
Старуха не велит Она тебя крепко не любит, Вукол Логиныч, шепотом сообщал Зотушка.
Знаю, знаю Да я-то не больно ее испугался Вот мы ее сегодня утешимбудет нас долго помнить! Ха-ха Мы сегодня второй напой делаем. Вон Гордей-то Евстратыч скоро рога в землю
Братец не могут много принимать этого самого вина, Вукол Логиныч. Они так самую малость церковного иногда испивают, а чтобы настоящим манеромни боже мой!..
Нет, это дудки, Зотушка: сказался груздемполезай в кузов. Захотел золото искать, так уж тут тебе одна дорога Вона какая нас-то артель: угодники!
Зотушка только покачал своей птичьей головкой от умиления, он был совсем пьян и точно плыл в каком-то блаженном тумане. Везде было по колено море. Теперь он не боялся больше ни грозной старухи, ни братца. «Наплевать на все наплевать, шептал он, делая такое движение руками, точно хотел вспорхнуть со стула. Золото, жилка плевать!.. Кругом шестнадцать вышло, вот тебе и жилка Ха-ха!.. А старуха-то, старуха-то как похаживает!» Закрыв рот ладонью, Зотушка хихикал с злорадством идиота.
Татьяна Власьевна угощала незваных и нежданных гостей, а у самой в горле стояли слезы, точно она потеряла или разбила что-то дорогое, что нельзя было воротить. Этот кутеж походил на поминки, которые справляли о погибшем прошлом. Вон Липачек и Плинтусов орут какую-то безобразную песню, вон Гордей Евстратыч смотрит на них какими-то остановившимися глазами и хлопает одну рюмку за другой. «Господи, да что же это такое?»думает со страхом Татьяна Власьевна. И у них бывали гости и всучивали напропалую, особенно на Аришиной свадьбе; но такого безобразия не бывало Вон Липачек снял с себя сюртук и жилет и лег головой на стол, Вуколко щелкает его по носу. А вина, вина сколько вытрескали и еще просят
Ты что же это, Гордей Евстратыч, кошачьими-то слезами нас угощаешь? смеется Шабалин, приглядывая пустые бутылки к свету.
Мам-мынька еще мычит Гордей Евстратыч, напрасно стараясь подняться со стула.
Старуха послала Архипа за вином к Савиным, а сама все смотрит за своими гостями, и чего-то так боится ее старое семидесятилетнее сердце. Вон и сумерки наступили, и Татьяна Власьевна рада темноте, покрывшей их безобразие от чужих людей. Вон у Пазухиных давеча все к окнам и бросились, как отец-то пригнал от Шабалина Ох, господи, господи! Все видели, решительно все: и как отец Архипа ругал, и как к ней подступал, и как гости на тройках подъехали, и как они в пошевнях головами мотали, точно чумные телята. У старухи сжимается сердце при мысли, что о них другие-то скажут, особливо Савины да Колобовы.
Эти горькие размышления Татьяны Власьевны были прерваны каким-то подозрительным шумом, который донесся из ее половины. Она быстро побежала туда и нашла спрятавшихся женщин в страшном смятении, потому что Порфир Порфирыч, воспользовавшись общей суматохой, незаметно прокрался на женскую половину и начал рекомендоваться дамам с изысканной любезностью. Именно в этот трагический момент он и был накрыт Татьяной Власьевной.
Ах, матушки вы мои голубушки умильно лепетал Порфир Порфирыч, нетвердой походкой направляясь к Нюше. У кого зубки болят? У меня есть хорошенькое словечко на запасе А-ах, красавицы, что это вы от меня горохом рассыпались?