Турмов Геннадий Петрович - Проклятое золото Колымы стр 11.

 А вы по какому делу проходите?

 Да, я числюсь в списке провокаторов,  ответил тот. Евгений поспешил отойти в сторону Больше он его никогда не встречал.

Коротая время в камере между допросами, Евгений пытался унять боль от побоев, а следователь бил профессионально. Евгений не подписывал никаких протоколов и отрицал все предъявленные обвинения. Но это существо дела не меняло. Следователь на каждом протоколе делал приписку: «От подписи отказался» и аккуратно подшивал бумаги, ставшие документами, в картонную папку.

Следователь остался безымянным, как не удалось узнать и содержимое доноса Кульпина. Дело в том, что когда после 1953 года начались массовые реабилитации безвинно осуждённых и родственникам разрешали знакомиться с делами, то в них закрывалось всё секретное (в первую очередь информация о доносах и о следователях).

Последнее время Евгений чувствовал, что в камере за ним кто-то следит. Иногда его глаза натыкались на недобрый взгляд пожилого уголовника, который был, по-видимому, на особом положении у блатных. Он не мог знать, что это был Федька Стреляный, тот самый, который в памятном 1905 году получил две пули в плечо, и на всю жизнь запомнил лицо Валерии.

Прошли годы, раны давали о себе знатьныли на непогоду, а Федька всё искал свою обидчицу. Двадцатилетняя Валерия и двадцатилетний Евгений были похожи как близнецы

Стреляный пытался подослать своих шестёрок, чтобы те разузнали, была ли его мать сестрой милосердия во Владивостоке. Наученный политическими сидельцами, Евгений не откровенничал.

Угол политических в камере всё время донимал шестёрка Стреляного по кличке Вонючка. Он незаметно пробирался к политическим, громко несколько раз портил воздух, громко же хохотал, обнажая редкие гнилые зубы, и декламировал:

 Нюхай, друг, хлебный дух, нюхай весь, ещё есть!

Сначала это очень нравилось уголовным, но вскоре надоело, и среди них многие роптали:

 Ну хватит уже, и так дышать нечем

Действительно, в камере стоял тяжёлый, спёртый воздух от многих долго не мытых тел.

Однажды Стреляный подозвал Вонючку и проговорил:

 Что-то мне не нравится вон тот чистенький интеллигентик.  Он указал на Евгения и сунул Вонючке заточку. Приказным тоном потребовал:  Пойдёшь в очередной раз бздетьуконтрапупь его. Никто не узнает.

Заточкаковарный инструмент уголовников, изготавливается в течение длительного времени, доводится до кондиции, а от удара на теле убитого не остаётся почти ничего, только крохотная красная точка. Поэтому причину смерти при беглом опросе определить довольно трудномало ли от чего скончался тот или иной сиделец.

Вонючка начал движение к цели, почти подкрался к Евгению и только приготовил своё знаменитое «Нюхай, друг, хлебный дух», как раздался отборный мат, затем последовало:

 Да сколько терпеть можно! Бей Вонючку!

Образовалась куча-мала. Когда привлечённые необычным шумом надзиратели ворвались в камеру, сидельцы жались по стенам, а посреди камеры лежало тело Вонючки. Надзиратели взяли покойника за ноги и поволокли к выходу. Голова Вонючки глухо застучала по бетонному полу. Потом начался великий шмон, но ничего подозрительного, а тем более заточку, не обнаружили.

А в это время Валерия Александровна молилась Истово молилась, встав на коленки перед иконой св. Татьяны, покровительницы студенчества. Она просила у заступницы сохранить жизнь её сыну-студенту и, если можно, облегчить его участь. Слёз не было, как всегда, а была страстная вера в то, что святая Татьяна поможет Евгению сохранить жизнь. Она не знала, да и не могла знать, что в эти минуты урка Вонючка, по приказу Федьки Стреляного, подбирается к Евгению, чтобы вонзить ему в бок острую заточку.

В царской России во внешне православном государстве, общество было, как ни странно, далеко от религии. Почитая церковные праздники, люди следовали устоявшимся традициям, а после революции 1917 года вообще отвернулись от церкви.

Арест Евгения так подействовал на Валерию Александровну, что она вновь обратилась к вере и молила у Бога прощения для себя и защиты детей.

Может быть, именно её молитвы спасли Евгения от расправы, и приходили ему в дальнейшем на помощь в особенно трудные времена.

Евгению было жалко Вонючку, но он даже не подозревал, что смерть прошла мимо него самого буквально в двух шагах. На следующий день Стреляного отправили по этапу, случай с Вонючкой как-то забылся, а Евгений так и не додумался, почему Стреляный, проходя мимо него, осклабился:

 Ещё встретимся, щенок!

Но встретиться им не довелось. Стреляный пропал на просторах ГУЛАГа.

10 мая 1935 года Евгений Богданов был приговорён особым совещанием НКВД СССР к пяти годам исправительно-трудовых лагерей.

Ему было предъявлено обвинение в том, что «открыто высказывал свои контрреволюционные террористические намерения против вождей компартии и Советского правительства; не имея разрешения, носил огнестрельное оружие». Приговор был вынесен согласно статьям 5810 и 182. Статья 5810 гласила: «Шпионаж, т. е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам,  лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже трёх лет, а в тех случаях, когда шпионаж вызывал и мог вызвать особо тяжёлые последствия для интересов государстварасстрел».

Этот отдел мог без присутствия обвиняемого, прокурора и адвоката отправить людей в ссылку или в ГУЛАГ сроком до 5 лет. Особое совещание имело уникальные функции, поскольку врагом народа можно было объявить любого человека и можно было по простому подозрению отправить его в ссылку или в лагерь на целых 5 лет.

Статья 182 носила более мягкий характер: «Хранение огнестрельного (не охотничьего) оружия без надлежащего разрешенияпринудительные работы на срок до шести месяцев или штраф до одной тысячи рублей с конфискацией снарядов и оружия».

В общей сложности Евгений провёл в тюрьмах Ленинграда почти год, когда его, наконец, перевели в «Кресты» для отправки на этап в лагеря

Заключённых перевозили в теплушках под усиленной охраной. На крышах и площадках вагонов были установлены прожектора и пулемёты, на остановках выводили собаковчарок. Делалось всё, чтобы ещё до места назначения сломать волю бедолаг.

Больше двух месяцев тащились на Дальний Восток эшелоны с зэками, простаивая целыми сутками на запасных путях. Вагоны с заключёнными доехали до Хабаровска, долго здесь простояли, наконец, их прицепили к составу, который дотащился до Волочаевки, и повернули к северу по новой железнодорожной ветке до разъезда Облучье. Евгений попал в БАМЛАГ (Байкало-Амурский исправительно-трудовой лагерь) НКВД.

Основными здесь были работы по строительству железных дорог.

БАМЛАГ и пересылка

Лагерная система в СССР образовалась не на пустом месте. Ещё в царские времена сложилась целая система ссылок, каторг и тюрем. Эту систему стали использовать сразу же после революции, создав концентрационные лагеря, в которых должны изолироваться «классовые враги». Система лагерей была подчинена ГУЛАГуГлавному управлению лагерей, созданному в 1930 году, и подчинена ОГПУ (НКВД), не только выполняла функцию надзора и наказания осуждённых, но и использовала труд заключённых на социалистических стройках.

Самыми страшными были лагеря на Колыме, где заключённые умирали не только от жестокого обращения, физического перенапряжения и болезней, но и от голода.

А самая горькая расшифровка ИТЛ«исправительно-трудовые лагеря» была на Колыме переделана на «истребительно-трудовые».

Как правило, лагерь для заключённых состоял из трёх-четырёх десятков деревянных бараковвремянок, окружённых несколькими рядами колючей проволоки с караульными вышками по углам, на которых маячили вооружённые часовые.

В бараке были установлены по две печки типа буржуек, сваренные из железных бочек. Печки топились только в холодное время года. В каждый барак набивалось до пятисот заключённых. Запах в бараках стоял тошнотворный.