Всего за 200 руб. Купить полную версию
Я надеялся, что папа за мной приедет. Я хотел показать ему мои тетрадки, хотел, чтобы он похвалил меня за аккуратность. Папа всегда говорил, что в музыке важен не только талант, но и усидчивость с терпением Генрик всегда очень тщательно готовил концертные программы:
Нельзя обманываться званием лауреата и почетом, напоминал он себе, я гениальный музыкант, но я не имею права работать спустя рукава. Передо мной аудитория, зрителей надо уважать. Без них моему дарованию грош цена
С похожим тщанием он читал и все документы. Генрик удивился полученному на стойке портье конверту. После отъезда Доры на шефские концерты, как их называла девушка, Тупица переселился обратно в апартаменты люкс на последнем этаже гостиницы «Центральная». Улица за окном тонула в промозглой полутьме. Он поежился:
Я бы не мог здесь жить, конечно, но это не последние мои гастроли в СССР за три недели выступлений, даже с учетом процента импресарио и ежемесячной выплаты конторе мистера Бромли, его поверенным, Генрик получил очень внушительную сумму:
Даже в Америке меньше платят, хмыкнул он, несмотря на две премии «Грэмми» у меня за спиной Авербах не шутил, обещая поселить Дору в роскоши:
С ней я могу делать то, чего никогда себе не позволяю с Аделью кончики длинных пальцев задрожали, могу и делаю он никогда бы не предложил такое Адели. Генрик считал, что жена должна быть выше низменных, как он думал, желаний:
Но Дора не жена вспомнив старое слово, он облизал губы, она наложница. Это не запрещено Торой, у женатого мужчины могут быть связи на стороне Тупица не очень заботился о Торе, но помнил, что праотцы поступали именно так:
У Авраама была Агарь, а у Яакова сразу двое служанок он не сомневался, что советское правительство ему не откажет. Генрик рассудил, что он просит совсем немногого:
Дора сирота, она выросла в детском доме. У нее хороший голос, она отлично держится на сцене, прекрасно танцует Генрик слышал об ансамбле Моисеева:
Ее можно устроить туда или пусть она выступает с сольными программами. В Советском Союзе нет дискриминации. Она еврейка, но на здешней эстраде много евреев приглушенно играла радиола, до Генрика донеся приятный баритон певца:
На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы Авербах усмехнулся:
Например, он. Пусть ей дадут квартиру в Москве, а я буду ее навещать Генрик даже был готов потратить на девушку свои деньги:
Недвижимость здесь дешева. Я могу купить дом в Крыму или на Кавказе, поселить там Дору. Адель не должна о ней знать, и не узнает решил Генрик, Дора мое личное дело он понятия не имел, о чем говорится в письме:
И вообще, зачем писать, когда мы не сегодня-завтра увидимся вытянув ноги в кресле, Генрик закурил:
Почерк у нее школьный он достал листки из конверта, наверное, просто милая записочка влюбленной девушки девушки в СССР, как и везде, засыпали Генрика сотнями конвертов и открыток:
Обычно я шлю в ответ фото с автографом, но это другой случай. Ладно, сейчас я все узнаю налив себе армянского коньяка, он начал читать.
Саша Гурвич еще ни разу не видел Генрика Авербаха вблизи:
Только с биноклем, на сцене и на банкете в опере, тоже в бинокль Саша заметил подергивающееся веко музыканта, немного трясущиеся пальцы. На бледных щеках играли красные пятна. Саша понятия не имел, что на самом деле сунули в таблетки, прописанные Моцарту:
В лекарстве, наверняка, есть какие-то стимулирующие средства. Третий час ночи на дворе, а Моцарт словно и не нуждается во сне
Работник Новосибирской филармонии, как представился Саша будущему агенту, приехал в «Центральную» за полночь, следуя звонку, разбудившему его предполагаемого начальника, директора филармонии. Звонок действительно состоялся. Остальное, как выражался Саша, было делом техники:
В Москве я тоже изображаю человека, имеющего отношение к искусству он появился в «Центральной» с аккуратными визитками на двух языках, только в столице я работаю на киностудии в Сибири Саша стал сотрудником иностранного отдела филармонии:
Я импресарио, если говорить вашим языком, обаятельно улыбнулся он, протягивая руку Моцарту, я связываюсь с зарубежными артистами, организовываю их гастроли Саша любезно добавил:
Я владею языками. Я приложу все усилия, чтобы помочь вам, маэстро он оглядел массивный диван, заваленный нотами, засыпанный сигаретным пеплом:
Той неделей на нем валялась Куколка, незаметно усмехнулся Саша, но птичка упорхнула из клетки, куда ее хотел посадить маэстро Саша слышал о прозвище, полученном Куколкой в Академгородке:
Амурский соловей выбрал свободу, она не поет в неволе занимаясь анализом записей болтовни Моцарта в постели, Саша закатывал глаза:
Он ведет себя, словно избалованный барчук с крепостной крестьянкой. Правильно сказал товарищ Котов, Моцарт отчаянно хочет забыть, как он подбирал окурки и шарил по карманам зевак музыкант встретил его в потрепанных джинсах и дорогом, но помятом кашемировом свитере. Отправляя Сашу в «Центральную», Падре заметил:
Даже если ваше лицо известно в Лондоне руководитель со значением помолчал, то вряд ли Моцарту показывали рисунок или фотографии Саша не представлял себе, где бы британцы могли сделать его снимки:
Если только в Мюнхене, во время операции с Бандерой, и то это были не снимки, а рисунок. У американца не имелось камеры, но если он работает в ЦРУ, то у него должна быть хорошая память они не знали имени человека, чуть не сорвавшего мюнхенскую операцию, но его описание ушло американским резидентам. По правилам, Саше полагалось сообщать начальству о всех людях, могущих его узнать:
Леннона я тоже упомянул в отчете, он вспомнил визит в Гамбург, но здесь опасности нет. Парень спивается, играя в дешевых клубах. Мы с ним нигде не столкнемся обсуждая предстоящую вербовку Моцарта, они сошлись во мнении, что британская разведка не поделилась бы с человеком искусства деликатными, как выразился Падре, сведениями:
Они непредсказуемые люди, заметил глава операции, им нельзя доверять. Тем более, Моцарт не летал в Лондон, а Викинг летал Саша не собирался показываться на глаза доктору Эйриксену:
Моцарт о моем визите ничего не расскажет он вдохнул запах спиртного, кофе, дорогой туалетной воды, не в его интересах признаваться свояку в сомнительных развлечениях. В общем, коготок увяз, всей птичке пропасть судя по темным кругам под запавшими глазами Моцарта, увяз не коготок, а почти вся птичка.
Генрик действительно никогда не видел рисунка, на котором был изображен предполагаемый Паук, как его называли в Лондоне. Он только подумал, что товарищ Матвеев похож на вице-президента США, мистера Вулфа:
Даже шрам у него такой же перехватив его взгляд, товарищ Матвеев, Александр, как он представился Генрику, коснулся щеки:
Я турист, альпинист, весело сказал он, иногда случаются нештатные ситуации. Но говорят, что шрам меня не портит, господин Авербах музыкант прервал его:
Просто Генрик, пожалуйста он решил, что товарищ Матвеев немногим его старше:
Ему лет двадцать пять Генрик почувствовал облегчение, мне проще говорить о таком с ровесником. Он меня поймет, он поможет мне отыскать Дору Тупица помнил строки письма почти наизусть:
Я не могу обременять тебя собой, Генрик. Ты великий музыкант, а я провинциальная девочка, которая поет. Но я никогда не смогу избавиться от нашего малыша, от знака нашей любви. Пожалуйста, уезжай. Я не буду просить тебя помнить о нашей встрече, это слишком большая честь для меня Саша смотрел на зажатые в руке музыканта листки, исписанные почерком Куколки. Он сам диктовал девушке текст:
Составлял письмо товарищ Котов, подумал Саша, он гениальный разведчик. Хотел бы я так разбираться в людях, как он. Моцарт у нас на крючке и никуда не денется на совещании Падре подытожил: