Всего за 200 руб. Купить полную версию
Лаура, я понимаю твое беспокойство, почти ласково сказала тетя, я разделяю твое горе. Я тоже уверена, что Мишель погиб от рук фон Рабе, но я не думаю, что ты или твои дети находитесь в опасности Джо не разобрал, что добавил дед, но мать резко ответила:
Даже разговора быть о таком не может. Пьер наследник отца, он должен расти во Франции. Мы не уедем, не спрячемся. Тем более, почти издевательски хмыкнула мать, ты, Марта, утверждаешь, что фон Рабе я не нужна
Джо подумал, что с его отъездом мать может нанять частного охранника:
Подъезд закрывается, но маме этого мало, вздохнул он, раньше Пьер сам ходил в лицей, а теперь мама вряд ли ему такое позволит. Конечно, можно обзавестись шофером. У Пьера в одноклассниках сыновья богачей, их возят на лимузинах брат выкинул картофельные очистки в ведро:
Готово, он почесал одной ногой в запыленных кедах вторую, что у нас с десертом они все неплохо готовили. Джо обучился стряпне в доме дяди Эмиля. Виллем признался, что на шахтах тоже встает к плите:
У нас есть столовая для инженеров, но хочется себя побаловать домашней едой Джо взглянул на часы:
Каштаны сейчас сварятся. Сделаем каштановый крем с шоколадом, мама его любит сестра предупредила, что не вернется к обеду:
Мы с Иосифом и Аароном идем на вечеринку, небрежно заметила она, я переночую на Монмартре Хана обещала проводить их в аэропорту Орли. По дороге домой Джо и Виллем сошлись на том, что Иосиф летит в Южную Америку. Кузен заметил, что в Париже он всего на два дня:
Каракаль, то есть тетя Марта, знает об этом, он вручил юношам фотографию Шумана военных времен, именно она посоветовала нам выйти на вас. Вы парни зоркие, вы его не пропустите Джо сказал Виллему:
Под нами он имел в виду израильскую разведку, Моссад. Но в Париж он приехал не только ради нас. Наверное, нацисты прячутся не только в Аргентине и Чили, но на французских территориях на севере континента фотографию Шумана они надежно спрятали в простом ежедневнике Виллема с черной обложкой на резинке:
Мама не наткнется на снимок, успокоил себя Джо, она вообще не выходит из спальни высунув голову в коридор, юноша позвал:
Виллем! Загляни в винный шкаф! Должно было остаться бургундское от месье Жироля хозяин Aux Charpentiers снабжал их винами по оптовой цене. Из библиотеки донесся голос кузена:
Сейчас, я закончу страницу отчета и принесу бутылку трещала пишущая машинка. В полутемном коридоре Джо почудилась какая-то тень. На него пахнуло дымом крепкого «Голуаза», зашуршали листы блокнота:
Он был здесь забормотала мать, это его блокнот Джо ничего не успел сделать:
Это он завизжала Лаура, это фон Рабе! Он оставил фотографию нациста, они хотят убить меня! Я не позволю, я не дамся им в руки прогремел выстрел, на ковер коридора хлынули осколки венецианского зеркала.
Запахло свежим хлебом, наваристым рагу. Лаура неловко, перебинтованными руками, взялась за ложку:
Не надо, мамочка тихо сказал Пьер, лежи, отдыхай. Я сам тебя покормлю старший брат с кузеном Виллемом быстро убрали в коридоре. Подняв маленький браунинг, валявшийся на полу, Джо устало заметил:
Оружие я завтра отвезу в банк, положу в ячейку. Доверенность у тебя есть Пьер кивнул, впрочем, не представляю, зачем тебе могут понадобиться пистолеты подросток робко отозвался:
Я понятия не имел, что у мамы есть браунинг. Но я не хотел шарить в ее вещах в прошлом году Маргарита показала им, как делать уколы. В кладовке на набережной Августинок стоял несессер с выписанными Лауре лекарствами. Джо не хотел звонить в Отель-Дье и вызывать врачей:
Оружие наверняка не зарегистрированное. У бойцов Сопротивления и через пятнадцать лет после войны остались пистолеты. Начнутся вопросы, придется показывать фотографию Шумана, объясняться Иосиф велел держать сведения о Шумане в тайне:
Нельзя его спугнуть, напомнил себе Джо, если кто-то увидит его снимок, могут поползти слухи. В немецкой полиции работают бывшие нацисты, а в здешней бывшие коллаборационисты
Он сам сделал матери укол. Она не сопротивлялась, только бормоча что-то о фон Рабе. Когда мать заснула, они с Виллемом в четыре руки обыскали ее спальню и ванную. К браунингу прибавился еще один пистолет, десантный нож и опасная бритва. Нож и бритву Джо швырнул в мусорное ведро. Остальное он собирался поместить в банковскую ячейку. На время его отъезда опекуном Пьера становился дедушка Джованни. Мать никто не признавал потерявшей рассудок, но еще в прошлом году Мишель решил, что так будет лучше:
Сначала Джо был моим опекуном, а теперь дедушка вздохнул Пьер, если с мамой что-то случится, меня заберут в Лондон на всех мессах он молился о здоровье матери. Пьер любил дедушку и лондонских кузенов, но не хотел оставаться круглым сиротой:
Папа потерял мать ребенком, его вырастил дедушка Теодор. Но с мамой все будет хорошо, она оправится отец рассказывал, как он ухаживал за бабушкой Пьера, заболевшей чахоткой на первой войне:
Когда погиб мой отец, мама пошла работать сестрой милосердия в госпиталь, сказал Мишель, и подхватила чахотку. К концу войны она почти не вставала с постели, а мне тогда было всего семь лет. Я ходил в школу, на рынок, убирал квартиру с консьержкой, варил обеды
По испещренному шрамами лицу матери ползли слезы:
Она хорошо поспала, подумал Пьер, сейчас почти семь утра в почти незаметной щели в бархатных портьерах виднелись солнечные лучи:
В лицей мне сегодня не надо, воскресенье Пьер прислушался к тишине квартиры, Хана еще не возвращалась, хотя она никогда так рано не встает брат и Виллем тоже спали:
Не надо их будить, решил подросток, они вчера устали, с уборкой, с выстрелом. Тем более они завтра улетают мать ела с аппетитом, но в темных глазах стояли слезы. Убрав пустую тарелку, Пьер ласково вытер салфеткой ее лицо. Вчера они сняли с матери черные очки и плащ с капюшоном:
Она давно не стрижется, понял Пьер, она не доверяет парикмахерам. Раньше она стриглась сама, но в прошлом году после инцидента папа забрал у нее ножницы мать заплетала отросшие полуседые волосы в косу:
Ей еще нет пятидесяти лет, подумал мальчик, она не умрет, я не позволю. Она обязательно выздоровеет. Пусть она не выходит на улицу, ничего страшного. Мы на пару с консьержкой справимся с домашними обязанностями Пьер весело сказал:
Каштановый крем с шоколадом, твой любимый. Не хуже, чем у Фошона, мамочка слезы капали ему на руку, расплывались на подносе:
И кофе, он поднес к ее губам чашку, сливки свежие. Пей, а потом еще поспи, ты утомилась забинтованные пальцы легли на его ладонь:
Джо завтра уедет мать зашевелила губами, но ты не уезжай. Мне страшно, Пьер, не бросай меня отставив чашку, он прижался головой к ее плечу:
Что ты, мамочка шептал мальчик, что ты, милая Я тебя не оставлю, я всегда буду с тобой Лаура всхлипнула:
Сегодня воскресенье, я помню. Ты, наверное, пойдешь на мессу, помолиться за душу папы обычно Пьер бегал в церковь Сен-Сюльпис. После мессы, на площади рядом с храмом его ждали приятели:
Мы собирались поиграть в футбол, погода славная. Хана говорила, что в театре «Одеон» новое дневное представление, «Пятнадцатилетний капитан», по Жюль Верну Пьера хорошо знали в театрах. Его с друзьями всегда впускали по контрамаркам. Он поцеловал мать в щеку:
Дома тоже можно молиться. Я лучше останусь с тобой, мамочка Лаура мелко закивала, не выпуская его руки.
На вытертом ковре крохотного номера валялась опрокинутая пепельница. Окурки протянулись дорожкой к кровати, среди разорванных бумажных пакетиков, картонных стаканчиков с остатками кофе. Пустая бутылка зеленого стекла закатилась в угол.
В пыльное окошко мансарды светило яркое утреннее солнце. Лучи играли на белом мраморе базилики Сакре-Кер. На черепичной крыше, курлыкали голуби. В полуоткрытую створку окна доносился бодрый голос диктора: