Не рваться в бой, а слышать и понимать друг друга этому тоже пришлось учиться. Не уподобляться толстовской барыне, помнящей, что «для разговора совсем не нужно понимать того, что вам говорят, а нужно только помнить, что сам хочешь сказать». 99 процентов людей именно так и общаются.
Анна приводила в пример (на помощь приходил тот же Толстой) Хаджи Мурата, с его подкупающей, редчайшей, обаятельной чертой характера. Он не только внимательно выслушивал собеседника до конца, но даже некоторое время, почтительно подавшись вперёд, выжидал: не сочтёт ли тот добавить к сказанному что-нибудь ещё?
Анне, например, не нравилось в сыне его отношение к друзьям. Пылкое, идеализированное слишком много места занимала в его холостой жизни эта дружба.
Какая там дружба. Так, необременительное приятельство: ироничные беседы, трёп ни о чём за стаканом виски. Тренировки в фитнес-клубе, редкая гульба в парке, походы в кино и кафе. На той неделе китайская кухня, на этой кавказская, на будущей итальянская. Шла небрежная игра в эдакое «жизнь удалась». Называли друг друга «три мушкетёра».
Мать и сын созванивались два раза в неделю. Однажды Анна его надолго потеряла. «Абонент отключён или находится вне зоны доступа».
И так с семи вечера до половины двенадцатого ночи. У Анны сразу, в самых страшных предчувствиях, покраснели и набрякли глаза.
Ах, зачем, зачем она советовала Ивану обходить стороной центральные улицы?! Страшно загазованные, тонувшие в чёрном едком дыму от автобусов. Чем они там их заправляют?! Как выпускает на улицы потребнадзор?! Хотела как лучше: чтоб не дышал свинцом, бензпиреном и прочими дорожными ядами.
Детка, старайся ходить дворами, аллеями, скверами. Хоть чуть-чуть проветривай бронхи.
Ага. Дворами. Аллеями. С наступлением тёмных дней она пришила светоотражательные полоски на рюкзак.
Мам, ну что ты как маленькому.
Зато под машину не попадёшь. Носятся взбесившиеся дебилы по дорогам. Вспомни, в какой стране ты живёшь Не уехал за кордон в своё время, когда была возможность
Мам, сколько можно.
Итак, бросающиеся в глаза, в свете фонарей, блестящие полоски. Два-три ополоумевших без дозы наркоши выследят, подкараулят, выскочат из-за кустов с монтировкой.
У знакомой недавно напали на сына в подъезде, проломили голову. Из-за трёхсот рублей. Что характерно, грабителя не нашли. Говорили, что это был «свой», прикормленный нарик, наживка. На него отдел по борьбе с наркотиками ловил ширяльщиков, мелкую рыбку «для отчётности».
Парень три дня пролежал в коме. Очнулся, схватил мать за руки: «Мама, ведь я буду жить?!». Только это и успел сказать и умер. Хороший парень, скромняга, отличник, жениться собирался.
А это спившееся, обколотое быдло живёт и размножается в геометрической прогрессии. Исправно, с перевыполнением плана, пополняет контингент детдомов, тюрем, психушек и инвалидных интернатов.
Парень три дня пролежал в коме. Очнулся, схватил мать за руки: «Мама, ведь я буду жить?!». Только это и успел сказать и умер. Хороший парень, скромняга, отличник, жениться собирался.
А это спившееся, обколотое быдло живёт и размножается в геометрической прогрессии. Исправно, с перевыполнением плана, пополняет контингент детдомов, тюрем, психушек и инвалидных интернатов.
Ускоренными темпами идёт естественный отбор. Вернее, противоестественный: в обратную сторону. Направленный на внутреннее уничтожение страны: чтобы захлебнулась в таких вот человеческих отбросах.
Итак, телефон сына молчал. Анна набрала номер одного «мушкетёра». Не отвечает. Набрала второго: отключено. Анна выпила таблетку от головной боли. Потом от давления. Потом таблетку феназепама. Держалась за сердце, мерила комнату крупными шагами по диагонали.
В половине двенадцатого телефон, как ни в чём не бывало, ожил. Молодой, свежий, оживлённый, даже чересчур оживлённый голос сына. Анна догадалась: слегка пьяный.
Попросил прощения. Забыл он, видите ли, поставить мобильник на зарядку. А они переселяли друга Петю с квартиры на квартиру. Весело рассказывал: таскали мебель, телевизор, стиралку. Ох, и намучились стиралку втроём на шестой этаж!
С его остеохондрозом! С хроническим давлением 160 на 90! С его близорукостью и угрозой отслаивания сетчатки!
Анна жалеет сына: ни разу не заставила грядку вскопать на даче! Инсульт нынче помолодел: разбивает и в тридцать, и в двадцать лет, и на школьной площадке во время физкультуры. Не приведи Бог, тьфу, тьфу, тьфу, случись что дружок Петюня будет его всю жизнь возить на коляске и менять памперсы?! На неё, Анну, всё и ляжет, потому что какая мать бросит сына?
Так бы и говорила, что волнуешься не обо мне, а о себе, с обидой сказал сын. Что придётся возиться с овощем. Не волнуйся. Спихнёшь в дом престарелых и с концами.
И почему, почему он со школы такой?! Родителями пытался командовать перед дружками хвостом дребезжал. Свистнет кто-то погулять пусть у семьи планы, пусть на столе стынет Аннино праздничное блюдо несётся, задрав штаны.
Возвращался быстро и немножко уязвлённый, разочарованный. Скорее всего, дружкам не хватало денег на пивную вызывали его как кошелёк на двух ножках.