За стоечкой под розовой лампой сидит девушка, тоже в розовом. Вся расцвела и просияла, вся подалась навстречу дяде Ване: так обрадовалась! Будто всю жизнь сидела его, ждала как свет в окошке и он вот он, дядя Ваня! Приветливая, участливая, неподдельно встревоженная.
Здравствуйте! Что нас беспокоит?
Да вот дядя Ваня засуетился. Стал перекладывать портфельчик в другую руку, чтобы задрать рукав и показать локоть. Чешется, пятно Кожа слезает Никак не проходит, етить его.
Девушка защёлкала в компьютере.
Это вы доктору покажете и всё расскажете. И кто к нам пришёл? Котик? Пёсик? Мышка?
«Ишь ты. Девушка-то какая игривая, ласковая. Или это у них новейшие методы: по китайскому календарю лечат?» догадался дядя Ваня.
Ры Рыба, с усилием вспомнил он год рождения по гороскопу.
И как нас зовут?
Ва Ваня, Иван Кузьмич забылся, совсем размягчился от ласкового приёма. Скинул три десятка лет, приосанился: То есть, Иван Кузьмич.
Даже так, по отчеству? кокетливо заулыбалась девушка. Так и запишем: рыбка по имени Ваня. Пожалуйста, проходите в третий кабинет.
На пухлом кожаном диванчике уже сидели два пациента. Заплаканная дама держала большую корзинку на коленях. У ног мальчика крутилась моська в вязаной, цыплячьего цвета, кофточке.
Надо же, про себя умилился дядя Ваня. Даже с животными пускают. А в ЦРБ так сразу штраф полторы тысячи.
Они с женой сами были заядлыми кошатниками. У них в квартире жила ангорка Муся и недавно подобранный на улице, пока безымянный котёнок.
Входите! выглянул доктор в голубой медицинской спецовке и колпаке, тоже сама любезность
Дядя Ваня вышел из больницы, прижимая к животу нарядный глянцевый пакет. В нём лежал подарок для Муси и безымянного котёнка: витаминно-минеральный корм. И пузырёк с мазью для больного локтя. Врач успокоил:
Ничего серьёзного. Заживёт как на собаке ваша лапа то есть рука, конечно.
Ц, ц, ц, цокнул языком дядя Ваня. Оглянулся на вывеску, которую не заметил в тени деревьев.
В который раз подивился, сокрушённо качнул головой: «Надо же. Это кому рассказать не поверят. Анекдот. Человеческую больницу с ветеринарной перепутать».
Снова вынул из кармана солидную, чёрную с золотом, визитку. Для себя он решил, что впредь будет лечиться только здесь.
Правда, в аптеку всё же придётся ходить человеческую. А жаль. Там, в отличие от этой, постоянным посетителям хороших скидок и маленьких приятных подарков не делают.
Мой сын Иван
Когда его уводили, он оглянулся. Точно так, вытягивая шею, он искал меня взглядом, когда в первый садиковский день нянька равнодушно взяла его за маленькую ручонку и повела в группу.
Он выглядел таким напуганным и потерянным. Покорно засеменил пухлыми ножками в беленьких носочках следом за чужой, равнодушной, твёрдой и неизбежной, как судьба, женщиной.
Ванюшка был домашним, ручным ребёнком и не мог поверить в происходящее. В то, что мама, с которой они минуты не могли жить друг без друга, вот так добровольно предала его! Оставила! Бросила!! Ушла до вечера! А может, навсегда?!
И сейчас, спустя 25 лет, в его взрослых глазах метались растерянность, недоумение Надежда до последнего, что мама спасёт, что-нибудь придумает она же сильная, она мама
Адвокат ровесник сына. Весь такой благополучный, излучающий уверенность, энергию. В стильном светлом костюме (почему они все любят светлые костюмы?), укладывал бумаги в новенький кожаный портфель. Заученно успокаивал, что «будем бороться» а сам нетерпеливо поглядывал на сверкающие часы, величиной с блюдце, не помещающиеся под крахмальную манжету. Из вежливости не включал на громкость телефоны: они у него вибрировали и жужжали всюду: в карманах, в портфеле.
Это был модный, безумно дорогой адвокат, Анна занимала на него большие деньги. Вышла на него по наводке: огромная клиентура, запанибрата с судьями, много выигранных дел Но не в этот раз не повезло.
Адвокат ещё раз, рассеянно охлопывая ладонями скрипучую, пахучую кожу портфеля, повторил, что «не опускаем рук, будем бороться». Попрощался и с облегчением поспешил прочь пружинистым шагом, одновременно отвечая по трём телефонам. Ему что: выиграл дело заплатили, не выиграл тоже заплатили.
А Анна осталась один на один с бедой.
«Милый, милый Ванюша!
Ещё раз прости за мою вчерашнюю бестактность. Но!
Сыночка моя, самостоятельность нужно доказывать на посторонних людях, а не на маме. Не над той ты размахиваешь картонным мечом.»
Оба они были горячи. Из-за одного брошенного по телефону слова вспыхивали, ссорились, дулись.
Анна придумала: они будут писать друг другу электронные письма. Оба прочтут, прокрутят-переварят прочитанное, задумаются. Начнут отвечать для начала мысленно, обкатывая каждое слово, осторожно, чтобы не причинить другому боль. Следуя правилу: в споре аргументы должны быть твёрды, а слова мягки.
Будут докапываться до сути. Главное: сформулировать не следствие, а первопричину.
Так и выходило: через день-другой сын звонил. И они уже проговаривали («препарировали») ситуацию спокойно, отстранённо. Внимательно и дружелюбно вели диалог. Анна говорит сын слушает, помалкивает. Сын говорит Анна впитывает.