Всего за 369 руб. Купить полную версию
Меня устраивает, если там есть кофеин.
Слегка покачав головой, он зачерпнул кофе крупного помола и насыпал его в горячую воду, а затем придавил сверху крышкой.
Похоже, хлопотное дело, проговорила я.
Некоторые вещи того стоят. Полагаю, именно поэтому фастфуд изобрели в Америке. Там важен не столько вкус и впечатления, сколько скорость, с которой это можно приготовить и съесть.
Он достал две кружки и пинту молока и поставил их на стол.
Я хотела поспорить с ним, но до первой чашки кофе обычно никуда не годилась. Да и, возможно, он был прав.
Прислонившись к кухонной стойке, он произнес:
Я уже говорил с Арабеллой. Она не хотела беспокоить тебя, пока ты спала.
На моем телефоне завибрировало еще одно сообщение, и я подавила желание закатить глаза.
Она скоро придет, чтобы посмотреть некоторые наряды, которые она отобрала для выставки, хотя она уверена, что у бабушки будет свое мнение, и она, скорее всего, попросит что-нибудь добавить или поменять. В кладовой внизу довольно много коробок, и я с радостью подниму их наверх после работы, но в комнате их для начала вполне достаточно. Арабелла подумала, что ты могла бы в качестве основы для статьи использовать воспоминания бабушки о том, когда она надевала ту или иную вещь и что происходило в Лондоне в это время. Это ее слова, а не мои.
Колин повернулся и налил молоко в кружку побольше, затем долил туда кофе и передал кружку мне. Я с благодарностью приняла ее и сделала глоток, после чего с удивлением посмотрела на него.
Откуда ты знаешь, какой я люблю кофе?
Он посмотрел на меня поверх своей чашки.
Наверное, у меня хорошая память.
Что-то в его голосе заставило меня отвести взгляд, словно меня только что отчитали.
Почему ты решила стать внештатным журналистом? Ты же в институте не расставалась с камерой. Я думал, ты хотела стать знаменитым фотографом.
Я и хотела. Когда-то. И до сих пор люблю фотографироватья, собственно, прихватила с собой свой «Хассельблад» и собираюсь фотографировать Прешес и наряды для вдохновения. Знаю, Арабелла будет пользоваться услугами профессионалов из журнала до того, что попадет непосредственно в статью. Но фотографию я все еще люблюдаже не представляю, что прекращу этим заниматься. Я сделала еще глоток, чувствуя, как пар щекочет мой нос. Наверное, в какой-то момент я поняла, что иногда требуется печатное слово, чтобы закончить историю, начатую фотографией.
Я не стала сдерживать расползающейся по всему лицу улыбки.
Удивлена, что ты помнишь такое обо мне.
Я едва не произнесла слово «смущена». Не из-за того, что он так много помнил, а из-за того, что я о нем помнила немного. И делала это намеренно. Потому что так много хотела помнить о Колине Элиоте и хранить это в себе. Или хранила бы, если бы жизнь сложилась иначе и мне суждено было иметь долгосрочные отношения.
Как я уже говорил, у меня хорошая память. Словно желая сменить тему, он продолжил:Совсем забылнесколько коробок со всякими вещами, принадлежащими моей бабушке Софии, хранятся в доме моих родителей в Кадоган-Гарденз. Документы, письма, может, несколько фотографийвсе такое. Арабелла подумала, что они могли бы помочь тебе с твоей статьей.
Я с жаром кивнула.
Несомненно. Они могут дать фон для той эпохи. Когда я могу их забрать?
Будет проще, если я привезу их сюдау меня до сих пор сохранился мой древний «Ленд Ровер».
Я удивленно улыбнулась.
Я помню его твои родители дали тебе его, когда ты пошел в университет. А это было практически до нашей эры, да? Старые воспоминания накрыли меня с головой. Я помню, меня не раз довозили на нем из местного паба. Мне кажется, ты всегда был трезвым водителем. Я уставилась на него, вспомнив еще кое-что. Ты выпивал?
Он забрал у меня пустую кружку и повернулся ко мне спиной, заново наполняя ее, чтобы я не увидела выражение его лица.
Кто-то же должен был оставаться трезвым. Ты даже пинты пива не могла осилить без того, чтобы твои ноги не подгибались. А еще ты гораздо разговорчивее, когда выпьешь.
Кто, я?
А то кто же? сказал он, снова повернувшись ко мне и вернув мне наполненную кружку. Однажды ты обвинила меня в том, что яженоненавистник, из-за того что я относил тебя в твою квартиру, когда у тебя ноги не работали как положено.
Этого я не помню. А что еще я говорила?
Несколько секунд он молчал, раздумывая.
Ты много говорила о ком-то по имени Роб. По-моему, ты была с ним помолвлена.
Свет на кухне словно потускнел, но я знала, что это никак не связано с потолочным светильником или облаками за окном. Это пришло изнутри меня, из темного места, которое я предпочитала прятать. До тех пор, пока кое-кто не сказал кое-что и не приглушил свет.
Я тебе это говорила? спросила я хриплым и неестественным голосом.
Да, говорила.
Я отвернулась, заметив на столе возле раковины небольшой аквариум, в котором плавали две пухлые золотые рыбки, находящиеся в счастливом неведении, что они возвращались туда же, откуда начинали.
Мы расстались.
Я так и подумал.
Сейчас он женат на какой-то девочке. Он, как и мой отец, работает учителем английского в старшей школе и тренирует футбольную команду.
А ты так жить не хотела.
Я отодвинула стул, поднялась из-за стола и поставила пустую кружку в раковину.
Нет, тихо проговорила я.
Колин не спросил почему, словно знал, что я не отвечу. Он подошел к раковине и поставил свою кружку рядом с моей.
Ну ладно. Мне пора на работу. Джордж с Лаурой и Оскаром, а Арабелла скоро придет. Увидимся вечером.
Я кивнула, не решаясь посмотреть ему в глаза и ожидая, когда в мои собственные глаза вернется свет.
Он остановился в дверях.
Послушай, Мэдисон. Он прочистил горло. Я в таком же восторге от сложившейся ситуации, как и ты. Может, нам следует заключить перемирие, чтобы ты смогла делать свою работу и закончить ее?
Конечно. Разумеется.
Я кивала, как китайский болванчик, не в силах остановиться. Напряжение между нами гудело, как невидимые радиоволны, бьющиеся о наши невидимые стены. Мне нужно было прекратить это, иначе я не смогу сосредоточиться.
Итак начал он.
Прости меня, прервала его я, почувствовав необходимость выяснить отношения, чтобы ком вины не вставал у меня в горле каждый раз при виде него.
Он приподнял бровь.
За то, что не попрощалась. Я не люблю прощаний, поэтому избегаю их. В этом не было ничего личного. И, если честно, я думала, ты и не заметишь.
Буду иметь в виду, произнес он. И извинения приняты.
Он не улыбнулся, но, по крайней мере, больше не хмурился, глядя на меня.
Мы оба обернулись на звук открывающейся дверив проходе стояла Арабелла, встревоженно оглядывая нас.
Все в порядке?
Кровь не пролилась, если ты об этом, ответила я.
Она улыбнулась.
Прекрасно. Тогда идем, Мэдди, посмотрим наряды. У меня всего полчаса, но ты дальше и сама справишься. Мне нет смысла стоять у тебя над душой. Моя помощница, Миа, свяжется с тобой попозже сегодня по поводу списка задач, которые я взяла смелость составить для тебя с людьми из музея. В том числе и историкадумаю, тебе будет приятно с ним познакомиться и поболтать. Ты, конечно, можешь спокойно говорить со всеми, кто тебе приглянется, но, думаю, этих для начала вполне хватит. А я с радостью передам тебе рычаги управления.
Хорошо. С нетерпением жду, когда смогу с ними поговорить.
Я встретилась взглядом с Колином и поняла, что он сдерживается, чтобы не ухмыльнуться. Мы оба прекрасно знали страсть Арабеллы к группировке и расстановке по позициям друзей и остальных людей в границах своей сферы влияния, свойственную скорее профессиональному шахматисту.
Попрощавшись, Колин ушел, а Арабелла повела меня по длинному коридору с дверями, ведущими в спальни. Моя комната была в самом конце, возле комнаты Прешес, за всеми фотографиями на стене. Арабелла завела меня в первую из дверей по правой стороне. Как и все остальные двери в спальни, эта имела окно с витражным стеклом над ним, позволяющее свету из большого окна в дальней стене комнаты проникать в коридор, даже когда дверь закрыта. В небольшом скудно обставленном помещении находилась лишь железная двуспальная кровать, большой шкаф в стиле двадцатых годов и туалетный столик с табуреткой и закрепленным на нем трехстворчатым зеркалом, который смотрелся так, словно попал сюда из той же эпохи. За стеклом расцвели дымчатые тени, похожие на пигментные пятна на руках старика, искажая мое отражение.