Всего за 200 руб. Купить полную версию
Я не сомневался, Мотя подхватил сестру на руки, ты всегда помогаешь Федьке против меня. Тебя как зовут? Симочка с готовностью отозвалась: «Д'Артаньян». Девочка на удивление легко справилась с французским именем. Опустив шпагу, Федя пощекотал ее.
Только Атоса у нас нет, Мотя широко улыбнулся:
Папа у нас Атос. Пошли, велел он сестре, нарвем роз к обеду, садовник нам разрешил
От каменной террасы веяло приятным дымком. Дедушка Леня в холщовом фартуке обосновался над мангалом. До них донесся веселый голос отца:
Мушкетеры, пора обедать! Не зря мы вставали на предрассветную рыбалку.
Удерживая пышные розы, Симочка первой побежала на берег озера.
Наум Исаакович Эйтингон рассматривал беспечное личико бывшей Мишель-Луизы-Мари-Соланж Пельетье, новоиспеченной баронессы де Лу. Копии документов Атоса, как назвали сына Монахини, и его свежей, по смешливому выражению Наума Исааковича, жены, доставили из Парижа. Науму Исааковичу понравилась восемнадцатилетняя студентка Сорбонны.
Так мадемуазель Пелетье обозначила свои занятия в посольской анкете. На фотографии девушка носила скромную водолазку. Бархатный обруч удерживал шелковистые кудри. Эйтингону почудилась тень лукавой улыбки.
Ладушка смотрела похоже, Эйтингон скрыл вздох, девчонка тоже знает, как себя лучше показать. Это врожденное, такое не сыграешь
После обеда терраса погрузилась в блаженное спокойствие. Собаки растянулись в полосе солнечного света на ступенях. Симочка дремала в кроватке беленого дуба, помнившей младенческие годы Моти. Мальчишки отправились в библиотеку.
Наум Исаакович позаботился о хорошей подборке книг для парней. Он занимался с мальчиками языками и математикой.
В коммерческом училище преподавали на совесть, заметил он Саше, а мой отец служил бухгалтером. Мы происходим из бедной ветви семейства, но мои родственники были вполне обеспечены, Эйтингон не поддерживал связей с родней за границей.
Хотя после революции семья за рубежом имелась почти у всех, хмыкнул он, только Владимир Ильич и Иосиф Виссарионович миновали такую участь. У кукурузника подозрительной родни быть не могло. Никита был от сохи и остальные нынешние вожди тоже деревенские парни
Уважая только Ювелира, товарища Андропова, Наум Исаакович пророчил ему должность генсека. Он верил в слухи о еврейском происхождении нынешнего главы Комитета.
Аидише копф, Наум Исаакович налил себе целебного чая на травах, он продвигает в секретари ЦК земляка. Южная мафия сплоченнее остальных фракций в Политбюро, Горбачева тащили в секретари ЦК и Громыко с Сусловым.
Потому что он почти единственный на Старой площади, кто не напоминает Кощея Бессмертного, развеселился Эйтингон, но это партийные дела. У нас впереди более важные вещи, то есть обеспечение безопасности страны, визит Атоса представлял именно что угрозу безопасности страны.
Дело шито белыми нитками, сказал Эйтингон Саше, его отправила сюда твоя проклятая кузина М. Она мастерица загребать жар чужими руками, Наум Исаакович помолчал, ее мать была такой же. Кукушка никогда сама не подставлялась под пулю, вспомнив допросы женщины в июне сорок первого, Эйтингон поправил себя:
Вернее, один раз она подставилась, но с дальним расчетом. М. больше не пошлет к нам сыновей, Эйтингон затянулся сигарой, пусть месье барон сует голову в петлю. Он приехал сюда за щенком Монахини.
Сирота Юдин очутился в детском доме в Нарьян-Маре. По документам мать ребенка отказалась от него после рождения. Саша считал, что мальчишке надо повариться в собственном соку.
Его там не убьют, сказал он Эйтингону, а после операции с Атосом я предъявлю мальчишку Фокуснику. Мерзавец пойдет на все ради спасения сына
Крючков и Андропов считали Фокусника перспективным кадром. Наум Исаакович с ними соглашался.
У него появится трагический флер, Эйтингон пощелкал крепкими пальцами, оступившись, осознав ошибки, он вернулся в Москву повзрослевшим. Пусть кропает свои книжки и сценарии, Наум Исаакович ощерил острые зубы.
За границу мы его не выпустим, зато он сможет воспитывать сына, подытожил Эйтингон.
Их волновала выжившая, согласно сведениям из Италии, Монахиня. Через местных леваков на Лубянке узнали, что искалеченная женщина вернулась в Лондон. Наум Исаакович не сомневался, что Монахиня спряталась под крылом семьи.
Получится элегантно, решил он, можно одним махом избавиться от Моцарта и профессора Эйриксена. Мы ничего не забываем, а они отработанный материал
Ветер играл шелковыми портьерами. Над серебряным антикварным самоваром, над гарднеровскими плошками с вареньем лениво жужжали пчелы. Саша замялся:
Хорошая мысль, товарищ Котов, но вряд ли мне стоит появляться в Лондоне, Наум Исаакович покачал головой.
Для таких акций и нужна твоя будущая группа. Пусть получат боевое крещение, он уверенно положил ладонь на папку.
Что касается мадам баронессы, в темных глазах заиграли озорные искорки, я имею отношение к книгопечатанию, по документам я редактор. Я съезжу на выставку и познакомлюсь с мадам де Лу, подытожил Эйтингон, девушка нам пригодится, Саша неуверенно сказал:
Вам идет восьмой десяток, товарищ Котов, Наум Исаакович отозвался:
Тем лучше, милый. Меня не в чем заподозрить, я безобидный старик с палкой
Презрев трость черного дерева, прислоненную к плетеному креслу, он легко поднялся.
Я видел Маяковского и Мейерхольда, я жертва незаконных репрессий. И я не забыл, как обращаться с красивыми девушками, свистнув собакам, он улыбнулся.
Пойдем, милый, погуляем.
Автомат с газировкой зафыркал, ледяная вода полилась в туристический стаканчик. Продавщица мороженого, скучающая под навесом лотка, томно позвала:
Молодой человек, пломбир не желаете? ей понравился широплечий парень в брезентовой куртке.
Есть крем-брюле, эскимо, стаканчик с черной смородиной, девушка похлопала щедро накрашенными глазами. Продавщица решила, что перед ней геолог. Загорелый голубоглазый парень тащил яркий рюкзак и гитару. Светлая борода завивалась волнами. Незнакомец, напоминающий артиста Черкасова из старого фильма, белозубо улыбнулся.
В следующий раз, девушка. Держите, он порылся в походной сумке вам гостинец с Алтая.
Рядом с лотком висел газетный щит. Продавщица не ожидала бойкого дня. Вчера дети пошли в школу.
Гости столицы уже разъехались, она обмахнулась бумажным веером, а отпускники еще не вернулись с юга.
Деревья в парке бывшей Лепехинской лечебницы шелестели зеленой листвой. Над Покровкой неслись пышные облака. Скучая без покупателей, девушка изучила вчерашние газеты и афишу первой международной книжной ярмарки. Интуристы на Покровку не заглядывали. На бойкие места на улице Горького ставили продавщиц, сумевших угодить начальнику торга.
Угодить понятно каким местом, она скривила губы. На лотке появился завернутый в фольгу пакетик.
Кедровая халва с медом, парень допил воду, ешьте на здоровье, девушка ахнула:
Вы работали на Алтае. В «Известиях» о вас напечатали, она кивнула на щит, так интересно
Статья о раскопках курганов оказалась самой захватывающей среди бесконечных писем трудящихся, единогласно поддерживающих проект новой Конституции и репортажа о строящейся атомной электростанции в украинском Чернобыле. Археологи обнаружили древние захоронения с драгоценными украшениями. Парень кивнул.
Работал, девушка открыла рот, всего хорошего, мне пора, он зашагал вниз по Покровке.
Наверное, женатик, кедровая халва таяла во рту девушки, повезло кому-то
Продавщица со вздохом проводила глазами крепкую спину незнакомца.
Час назад Исаак Бергер сошел с барнаульского поезда. Он действительно провел пару недель среди курганов на Алтае. Поехать в горы его подговорил кореш из артели золоискателей.
Незачем целый месяц бродить по тундре, заявил парень, на юг я рвану в бархатный сезон. На Алтае будут хорошенькие студентки, кореш подтолкнул Исаака, в экспедициях их всегда хватает