Всего за 200 руб. Купить полную версию
По антикварному ковру разбросали яркие конверты пластинок. Диск «Мелодии» крутился в музыкальном центре от «К и К». Развалившись на бархатном диване, Пьер отсалютовал проигрывателю стаканом «Кровавой Мэри».
Сядешь и просто нажимаешь на педаль, подпел инспектор «Поющим гитарам», дай-дай-дай-дай, он чокнулся с Максимом.
Выпьем за свободу творческой интерпретации. Бедный итальянец, Пьер пощелкал пальцами, я забыл его имя. Парень написал запоминающуюся песенку, сначала ее украли англичане, потом наш Джо Дассен, а теперь еще и русские
Обложившись «Известиями» и «Комсомольской правдой», Максим строго сказал:
Песенки и гитару, инструмент прислонили в дивану, оставим на потом. Ты приедешь в Москву в начале сентября. К какому празднику будет готовиться страна победившего социализма? Пьер закатил глаза.
К шестидесятой годовщине великой революции, отрапортовал кузен, я даже не споткнулся на самой сложной букве русского алфавита, Максим возразил:
Самая сложная другая, гражданин Петр Михайлович Волков, уроженец Сыктывкара
Кузен выбрал столицу Коми АССР из-за удобства.
Москвичом или ленинградцем, Максим скривился, то есть петербуржцем становиться опасно, заметил Пьер, а Сыктывкар глухая провинция. Я хромой заика в ватнике, приехавший в столицу за колбасой, Максим вскинул бровь.
Если рав Бергер подпадет под амнистию, они подадутся в Киев и ты сможешь у них перекантоваться
Они говорили по-русски. Устроив Пьеру экзамен, Максим остался доволен знаниями кузена.
Тата свое дело сделала, но мы добавим разговорный интенсив, подытожил он.
Командировка Максима касалась работы с перебежчиками из восточного блока. Мать скептически относилась к их потенциалу как агентов.
Посмотри на Западную Германию, заявила Марта, непонятно, кто из тамошних перебежчиков настоящий диссидент, а кто работает на Штази. Израиль столкнулся с похожей проблемой. В стране действуют кроты, отправленные в тогда еще Палестину проклятым Эйтингоном, Максим присвистнул:
Ты веришь в агентов, сидящих на одном месте тридцать лет? мать пожала изящными плечами.
Твоя бабушка и покойный Янсон были такими кротами. Мама считала своим долгом предупредить СССР о будущей войне, иначе мы спокойно жили бы в Швейцарии еще неизвестно сколько лет
Париж был, как выражались во французской контрразведке, меккой для перебежчиков. На совещании в Службе внешней документации кто-то кисло заметил:
У нас хватает литераторов, кинематографистов, артистов балета, коллега покрутил рукой, в общем, творческих личностей из восточного блока. К каждому не приставишь слежку, а они могли оказаться здесь с другими целями
«Поющие гитары» сменились томным голосом Пугачевой.
Не отрекаются, любя, ведь жизнь кончается не завтра
Максим заставил себя не слушать песню. Пластинки из советского культурного центра принесла Тата.
То же самое гоняют по «Маяку», заметил Пьер, но лучше знать исполнителей в лицо. Я различаю только Высоцкого, я ходил на его концерт.
Максим проверил адреса, которые кузен заучил наизусть.
Которых немного, понял он, Бергеры в Сыктывкаре, Исаак в Малаховке и смотрящий на Покровке, где без нужды лучше не появляться
После исчезновения из гостиницы, перевоплотившись в инвалида Волкова, кузен намеревался отправиться в Малаховку. Пьер заранее сверился с еврейским календарем.
Новый Год начинается двенадцатого сентября, сказал он Максиму.
Исаак, наверняка, поедет в общины не с пустыми руками. Он появится в Москве после летней работы золотоискателем. Говоря о поисках, кузен помрачнел, мне никак не попасть в детские дома СССР. Остается надеяться на сестру Исаака, Максим кивнул.
Паук похитил малыша, чтобы сломать Павла, он помолчал, Паоло не будут держать в холе и на юг его тоже не повезут. Павел сидит в полутысяче километров от колонии Вити, но на севере это не расстояние
Надежды на амнистию для Павла и Вити не оставалось. Барская подачка, как называл ее Максим, не распространялась на заключенных с долгими сроками.
И тем более не на ходивших под расстрельной статьей, он отводил глаза от телефона, оставь, незачем ей звонить, о разводе Нади он узнал от Пьера.
Странно, что она не рассказала тебе всю историю в аэропорту, удивился кузен, хотя она устала после трансатлантического перелета.
Максим услышал и о том, что Наде нужен хороший адвокат.
Я могу порекомендовать нескольких, понял он, но ведь она может решить, что я делаю это небескорыстно, Максим покраснел, что я хочу воспользоваться ее положением.
Он, разумеется, не мог и подумать о таком.
Я все еще ее люблю, мучительно понял Волк, как в той песне, она мой компас земной
Он очнулся от удивленного голоса Пьера:
Кого несет на ночь глядя, инспектор подхватил с дивана пистолет в кобуре, консьержка уходит в шесть. Хорошо, что у нас установили систему, открывающую двери
Пугачеву на пластинке сменил Магомаев, поющий о надежде.
Заведи тревожную кнопку и камеру в подъезде, посоветовал Максим, я в Блумсбери не бегаю к двери с оружием, которого у меня, кстати, и нет.
Снизу коротко, по-хозяйски позвонили.
Заведу, Пьер прошествовал в прихожую, но сначала я стану префектом парижской полиции
Сняв трубку переговорной системы, он недоуменно сказал:
Заходите, но можно было предупредить заранее.
Максим тоже появлялся везде словно снег на голову.
Питер с Генрихом назначают встречи за полгода вперед, а я русский человек, Максим предусмотрительно укрылся на кухне, надеюсь, что Надя здесь ненадолго, но кто приехал вместе с ней?
Каблуки застучали по паркету, гневный голос сказал:
Не прячься за бюстом твоего предка, Пьер. Знает кошка, чье мясо съела. Я уверена, что авантюру придумал именно ты
Максим высунулся в коридор. Пьер топтался рядом с бюстом Робеспьера. Мишель независимо прислонилась к двери.
Ты пьян, недовольно заметила Надя. Максим поправил ее: «Мы выпивали».
Неважно, отмахнулась кузина, ты поймешь меня и в таком состоянии. Эта, она поискала слово, эта девица собралась в СССР по поддельному паспорту.
Кофейная машинка на кухне блестела медью в свете заката. Чайки метались над башнями собора Парижской Богоматери. Растворив фрамугу, Надя курила в окно. Мишель, не потерявшая упрямой осанки, устроилась у выложенной дельфтской плиткой стены. Максим повторил:
Мы не пьяны. Я выпил бокал вина, бургундское согласно булькнуло, а Пьер ограничился только «Кровавой Мэри»
Поставив на стол серебряный антикварный поднос, инспектор резонно заметил:
Мишель исполнилось восемнадцать лет, она едет к мужу, Максим открыл рот.
Останься твой муж в России, Надя, разве ты сейчас спокойно сидела бы на месте? поинтересовался инспектор. Женщина кисло ответила:
Дело не в этом. Ты рассказала Пьеру об Исааке? Мишель понурилась: «Да».
По дороге на набережную Августинок сестра упорно молчала. Только когда такси выехало на набережную, Мишель пробормотала:
Я должна быть рядом с Исааком, Надя, только я кое-что утаила от Пьера
Максим велел себе не смотреть в сторону Нади. Локон темного каштана щекотал нежную шею, открытую вырезом цветастой блузы. В вырез вещи смотреть тем более не полагалось, но Максим заметил там полоску кружев. Ему стало неловко.
Словно мне тринадцать, а не тридцать, он надеялся, что Надя спишет его румянец на вино, оставь, надо думать о деле, Надя тоже избегала его взгляда.
Он почти не изменился, только окреп, поняла женщина, в Москве, несмотря на свой опыт, он был еще юношей, а сейчас он мужчина.
Перед ее носом появилась чашка севрского фарфора. Пьер рассудительно сказал:
Тетя Марта, оставшись в Берлине, была еще младше Мишель. Ей не у кого было просить разрешений и она вышла замуж за дядю Генриха, не дожидаясь директив, которых она все равно не могла бы получить, женщина невесело ответила: