Но я всё еще с удовольствием вспоминаю первый такой конвент, прошедший в (плохо) украшенном магазине в Манчестере в 1995 году. Я смотрел, как фанаты заходили в магазин, видели друг друга и с изумлением понимали, что они не одиноки. Симпатичные были ребята, пили, как регбийная команда, и дрались, как шахматная секция.
Дамы и господа!
Добро пожаловать на Третий австралийский конвент, посвященный Плоскому миру!
Может быть, для некоторых из вас это первый конвент. Насколько мне известно, в Великобритании половина посетителейновички. Когда в Манчестере в 1996 году проходил самый первый конвент на тему Плоского мира, туда пришла почти тысяча человек, и каждый из них думал, что он будет там один. И все же этот едва оперившийся конвент мог похвастаться несколькими лекциями, пьянством, отличным маскарадом, пьянством, торжественным ужином (там подавали, вероятно, в последний раз в мире, оригинальный английский карри, придуманный в доиммиграционный период. Как известно, он состоит из брюквы, коринки и мочи). И конечно, еще было пьянство. Через три дня люди рыдали, понимая, что пора уезжать, там завязалось множество дружеских отношений, которые сохранились до сих пордля фэндома это довольно странно.
Посвященные Плоскому миру конвенты (в этом году по всему миру пройдет пять штук) сейчас проводятся в самых больших залах, которые только можно арендовать. В Великобритании и США их посещает примерно по тысяче человек. На первом своем антиподском конвенте в Новой Зеландии я побывал всего через пару лет после своего первого автограф-тура в августе 1990-го и тогда же решил, что буду приезжать почаще.
Издатели так обрадовались, что мне понравилось сидеть в самолете по двадцать четыре часа, что до недавнего времени я приезжал почти каждый год. Довольно часто ко мне присоединялась жена. В какой-то момент, когда я то устраивал большой автограф-тур, то ездил сюда же в отпуск, я купил в Перте штаны, которые нужно было подогнать, и просто забрал их через три месяца во время следующей поездки. Да, я правда люблю путешествовать, особенно с тех пор, как я стал летать первым классом!
Честно говоря, я с удовольствием жду этого конвента и надеюсь, что вы со мной солидарны. Мне приятно поговорить с людьми, от которых меня часто оттаскивают ради всяких официальных мероприятий, но еще приятнее встретить фаната, который знает волшебные слова: «Что бы вы хотели выпить?»
Маленький неловкий момент: мне уже за шестьдесят, и, как я уже сказал, люди будут покупать мне выпивку. С выпивкой есть одна проблемаэто ненадолго. Если вы увидите, что я целенаправленно пробираюсь к сортиру, не пытайтесь вступить со мной в разговор, если вы, конечно, хотите дожить до вечера. Однажды, когда я общался с природой, кто-то подсунул под дверь книгу для автографа.
Кстати, об автографах. Пожалуйста, прочитайте официальную инструкцию: подписывать сотни книг очень тяжело, и за многие десятилетия у меня ослабла рука. Но сил, чтобы удержать стакан, мне вполне хватает.
Я действительно очень жду конвента.
С наилучшими пожеланиями,
Терри Пратчетт
Уилтшир, Великобритания
От всего сердца, через паховую артерию
Речь на Нореасконе 2004 года, WorldCon
Я написал всю речь на компьютере, но на самом конвенте она не открылась, поэтому это то, что я запомнил на память. Главное в речахнасмешить аудиторию. После этого она уже в твоих руках.
Меня зовут Терри Пратчетт. Если это вас удивляет, вы еще можете уйти.
Около шести месяцев назад я написал достойный научный трактат, собираясь сегодня прочитать его вам. Но за это время кое-что произошло. Поэтому, раз уж вы все здесь, я расскажу вам о своей операции. Оказалось, что у меня очень высокое давление, а мои таблетки только его повышают. Потом три месяца у меня было очень низкое давление и таблетки, которые не работали. При этом это были самые сильные из существующих бета-блокаторов, а это, братья и сестры, настоящее изобретение дьявола. Как будто на мозг кладут горячую салфетку.
А потом они во всем разобрались и решили, что раз уж среди моих близких нет больных пороком сердца, а у меня низкий уровень холестерина, я не курю, не пью крепкие напиткину, не пью много, не имею лишнего веса и регулярно занимаюсь спортом, естественно, я заполучил какое-то сердечно-сосудистое заболевание. Я пожаловался на это, а они сказали: «Ну, не повезло, но даже в манекен может попасть молния». Они взвесили мой кошелек и нашли его слишком тяжелым для человека моего возраста, и мне пришлось пройти через ангиографиюэто когда сердце изучают через пах. Конечно, сердце и пах в некотором роде связаны, но мне показалось, что они избрали слишком длинный путь. Сначала тебе дают что-то, от чего хочется спать, а потом позволяют наблюдать за операцией по телевизору. Они спросили: «Вы предпочитаете какую-то конкретную музыку?» Я ответил: «Ну, я об этом как-то не думал. У вас есть Джим Стайнман?» «Разумеется», ответили они, поставили Bat Out of Hell и приступили к работе. Я смотрел, что они делают. На экране было мое сердце. Я почувствовал, что вырубаюсь, и подумал: «Господи, как круто. Последним, что я увижу, будет мое сердце, которое всё еще бьется».
Потом пришлось поставить стенты. Это такие штуки, которые сжимаются. Если у вас проблемы с сердцем, вы наверняка следите за судами по этому вопросу, как и я, но с моими стентами вроде всё нормально.
Это гораздо более серьезная операция. Накануне ты разговариваешь с хирургом, и он говорит: «Совершенно не о чем беспокоиться, это очень просто, на следующий день мы вас уже выпишем, кстати, не подпишете эту бумажку?»«А что это за бумажка?»«Это согласие на проведение операции на открытом сердце при необходимости. Между прочим, мой сын очень любит ваши книги». Я сказал: «Если вы хотите и дальше радовать своего сына, может быть, вы будете поосторожнее завтра?»
Меня снова отвезли в операционную и дали чего-то веселящего. Потом я проснулся в своей палате, черт знает сколько часов спустя. Медсестра изо всех сил давила на мой пах. Что тут может сказать мужчина? «Где вы были в мои восемнадцать?» Я остановился на: «Что случилось? Всё ли прошло хорошо? Установили ли стенты?»
«Да, всё в порядке, но мы должны остановить кровотечение из артерии».
Кровотечение из артерии ну, когда кровь течет из вены, она течет каплями. Когда из артерии, то потолок сразу же краснеет. Потом пришел хирург и заявил: «Всё отлично, всё просто прекрасно». Но что-то в его голосе намекало, что не так-то всё и отлично, так что я спросил: «Всё прошло хорошо?» многозначительным тоном. Он ответил: «Ну, пришлось немного попотеть». «И долго я был в отрубе?»«Около полутора часов, и, пожалуйста, не называйте это так». «Ага, а пришлось попотетьэто такой медицинский термин, означающий вы чуть не умерли?»поинтересовался я. Он сказал: «Вы очень плохо отреагировали на краситель, который мы используем для выделения сердца, но мы вас подняли [название я не запомнил, но что-то вроде нитроглицерина], и всё кончилось хорошо». Очевидно, какая-то часть моего мозга перекрывает мне артерии в случае стресса. Как моя система кровообращения пережила пять миллионов лет эволюции, обладая такими интересными особенностями, мы никогда не узнаем, но они прописали мне лекарства, и теперь я чувствую себя хорошо.
Потом хирург сказал: «Мы только не поняли, почему вы всё время кричали про бутерброды. Вы пытались сесть на операционном столе, а это, поверьте, не так-то просто, и говорили: «Вот же он! У него бутерброды».
«Ах да, припоминаю, ответил я, там был человек с бутербродами в руках. Он стоял в углу с подносом».
«А что это были за бутерброды?»поинтересовался хирург.
«А я не знаю! Вы меня к нему не пустили! А иногда передо мной оказывался какой-то огромный нос, и громовой голос говорил: Нет никаких бутербродов».
«Да. Это, наверное, я», согласился он.
Так вот, братья и сестры. Я бы предпочел, чтобы это были сэндвичи с огурцом. И чтобы корочки были срезаны! Это означает, что вы попадете в ад. Наличие чатни и сыра в Англии означает, что вы направляетесь в рай. Но так или иначе, я пережил этот бутербродный опыт. Приятно знать, что куда бы ты ни попал, по дороге тебе будет чем перекусить.