Всего за 549 руб. Купить полную версию
На Енисее
Я бывал четырежды: три раза в Сибири и один раз на Кубе. В Сибири лучше.
Всякому человеку, вернувшемуся с Кубы, задают два вопроса: видел ли он Фиделя Кастро и испытал ли на себе прелести местной проституции. Сейчас, правда, прибавился третий: ты что, с Путиным там был? Путин, вслед за Кастро и проституцией, в декабре стал главной достопримечательностью Острова свободы. Отвечаю: летал не с Путиным, Кастро видел по телевизору. Самые большие трудности вызывает у меня вопрос с проституцией: на него, как вы сейчас увидите, мне трудно ответить однозначно.
Естественно, о кубинской сексуальной свободе я был наслышан достаточно. «Как выйдешь на Маликон, они сами тебя за всё схватят», предупреждали знающие люди. Что такое Маликон, я понятия не имел решил обнаружить опытным путём, гуляя по Гаване и ожидая, пока схватят. Правда, из разговоров в самолёте выяснилось, что Кастро взялся за проституток всерьёз не подумайте плохого, стал преследовать, и оттого по Маликону стало можно ходить спокойно, зато все окраинные перекрёстки прямо-таки запружены смуглым женским телом, причём полудетским, самого возбудительного и дешёвого свойства. «Пять баксов и твоя», предупреждали одни. «Кусок мыла», попросту говорили другие. Ближе к приземлению я уже не сомневался, что они там сами приплачивают.
Поймите меня правильно: я счастлив в браке и вовсе не планировал изменять жене. Более того, я отнюдь не уверен в своей способности захотеть профессионалку. Я так устроен, что партнёршу мне надо хоть немножко любить или уж она должна быть очень хороша собой, но бесплатность, то есть непосредственность чувства, является для меня серьёзным требованием. В силу этой же причины я никогда ничего не написал за сверхгонорарные деньги, по политическому заказу или просьбе властей. Что поделать, он (талант) у меня капризный и действует только полюбовно.
Но в стране, где из всех достопримечательностей наиболее знамениты домик Хемингуэя, Кастро, Путин и вот это самое, после осмотра Путина, Кастро и домика Хемингуэя хочется посмотреть на то, о чём столько говорят. В первые два дня мне везло: я ходил себе по Маликону и вокруг, глазел по сторонам, покупал фрукты, заходил в пустые магазины, и никто меня ни за что не хватал. Вечером третьего дня, воротясь в гостиницу, я обнаружил в холле её двух крепких хозяйственников из нашей группы они прилетели на Кубу по каким-то крепким хозяйственным делам и явно находились в затруднении. Одному было чуть за сорок, другому явно за шестьдесят, но именно он больше всего рассказывал о своём местном опыте: опыт был удачный, местные красавицы к старику так и липли. Я сам люблю таких весёлых стариков, опять же не подумайте плохого: мне нравится их советская деловитость, умение везде найти выпить и закусить, их неувядаемая бодрость и непотопляемость, благодаря которой они при любых формациях чувствуют себя прекрасно.
Э, э! позвали они меня к себе. Бабу надо?
А вы что, партию закупили?
Да понимаешь, она на нас бросилась ну, в магазине тут но в номера идти не хочет категорически! Может, у неё подруги есть? Ты спроси, она по-английски ничего болтает.
Поодаль ждала их вердикта довольно симпатичная, но явно не нимфетского возраста кубинка, смуглая, но не мулатка, худощавая, но задастая (отличительная черта местной красоты вообще, здесь как-то специально отращивают большую попу, считающуюся признаком духовного аристократизма). На меня она смотрела со смутной надеждой.
Ты понимаешь, я на ночь глядя абы куда не поеду, робко сказал сорокалетний.
Да у них тут преступности нет, ты не бойся, уговаривал старик почему-то именно меня. Но, ты понимаешь, устали мы Если бы в номер, вопросов нет, и он похлопал кубинку по её национальной гордости, а заодно щипнул за грудь. Гордость ему понравилась больше.
Видя на лице кубинки простоту и дружелюбие, я особенно стесняться не стал и перевёл насчёт подруг. На бойком, даже слишком бойком английском, в котором клокотал испанский темперамент, она сообщила, что подруги есть, но искать их надо в диско, куда теперь переместился центр сладкого кубинского бизнеса. За промысел на улицах и тем более за появление в отелях среди ночи могут запомнить, оштрафовать, донести по месту работы, а нафиг ей это надо.
Услышав про диско, хозяйственники заметно оживились:
Тут рядом музыку по ночам слыхать
Ты сходи, сходи. Тебе надо. Ты журналист, впечатлений подкопишь
Товарищи, я и в юности туда не ходил!
Ничего, ничего
Уговаривали они меня, как пугачёвцы Гринёва, которого собираются вешать. Собирались всего-навсего кинуть, но это я понял не сразу.
Только для диско вы должны переодеться, вступила кубинка на своём бойком школьном английском. Туда нельзя в коротких штанах.
Ну, побежали переодеваться! воскликнули хозяйственники. Через десять минут здесь!
Товарищи, я почитал бы лучше
Да ладно тебе! Хоть диско ихнее посмотришь, окунёшься в восьмидесятый год!
С отвращением надев длинные штаны (ночами в декабре на Кубе запросто может быть двадцать семь градусов тепла), я спустился вниз и обнаружил кубинку во внутреннем дворике отеля.
Внутрь не зайду, сказала она, глядя на меня в упор огромными чёрными глазами. Отельная обслуга меня вычислила уже. Ещё раз зайду и спросят документы. Ты не знаешь, что у нас тут делается.
Да ладно, они нас не найдут друзья-то мои
Захотят найдут. Подождём.
Мы подождали минут пятнадцать, которых хватило бы для надевания штанов и самому крепкому хозяйственнику в состоянии самого бурного радикулита.
Твои друзья не придут, сказала она решительно. Они испугались. Пойдём в диско.
Идти туда без компании мне совершенно не улыбалось это означало уже принять на себя какие-то обязательства.
Тебе же, по-моему, старик нравился?
Мне совершенно всё равно, сказала она без малейшего энтузиазма.
Я несколько оскорбился.
Мне надо денег с собой взять, использовал я последнюю уловку, но она уже вцепилась в мою руку:
Не ври, кошелёк у тебя с собой. Поехали.
Как тебя зовут хоть? спросил я уже в такси. Ехали мы не в ближайшую, а в какую-то дальнюю и явно более крутую дискотеку.
Обычно я называю себя Дженни, сказала она мрачно. Но родители назвали меня Енисей. С этого имени пошли все мои неприятности.
За что ж они тебя так назвали-то?
Они думали, что если Лена имя, значит, Енисей тоже имя. Я уж не знаю, как мне избавиться от этого проклятия. Была, ты понимаешь, мода на всё русское, мальчики сплошные Ленины. Ну а потом русские нас кинули в девяностом году, это позор про позор она рассказывала уже у дверей дискотеки. Я прикидывал расходы: пять баксов на такси (на Кубе бакс ходит наравне с основной валютой), по пять за вход, понадобится угощение Да потом сколько она запросит? Останется ли у меня расплачиваться за гостиницу? Она заметила перепад в настроении клиента и потянула меня за руку:
Пошли, пошли. Э, да тут у нас обручальное кольцо! Ты женат?
Женат.
А я была замужем, и мне не понравилось. Выскочила, как дура, в семнадцать с половиной лет. А сейчас мне двадцать четыре, и мне не нужен никакой бойфренд.
В дискотеке по причине относительно раннего времени всего-то полночь было пустовато, но уже стекался народ. Не танцевал никто большая часть гостей сидела по углам и о чём-то спорила.
Знаешь, сказала Енисей, я бы выпила «Бейлиса», пожалуй
Дело Бейлиса, подумал я. Шестнадцать баксов порция. Видит бог, не собирался ничего с тобой делать, девочка, но, учитывая твои аппетиты, поимею по полной программе, пропадай моя телега. Себе я взял рому. Под «Бейлис» (бармен поглядел на меня сочувственно влип ты, малый) она рассказала мне всю свою жизнь и даже показала идентификационную карточку.
У меня всё чисто, видишь? Я не то что эти с Маликона! (Да что ж такое этот Маликон, подумал я, что за волшебный край!) На Маликоне ты можешь поймать и СПИД, и герпес у нас везде герпес, и всё что хочешь. Я учительница начальных классов. То, что нам платят, это ничего, совсем ничего. Пятнадцать долларов моя зарплата, а цены у нас знаешь какие?