Специально нанятый человек получил соответствующие распоряжения, и в далёкую Калифорнию отправили приглашение.
Катя развернула конверт, доставленный специальной курьерской службой, и с недоумением начала рассматривать его содержимое. Тонкий лист бумаги напоминал афишу, только уменьшенного формата. Яркие блики всевозможных оттенков собирались в подобие обнажённой женской фигуры, как будто она притягивала осколки радуги. Надпись гласила: «Многомерность Ж». «Жопы, что ли?»подумала Катя. Потом, заметив подсказку внизу листка«Многомерность женщины», пристыжённо хмыкнула. Однако ясности это не добавило.
К афише прилагалось приглашение на моноспектакль «Многомерность Ж» в честь 50-летия Юлии. Оно было на Катино имя и сопровождалось припиской «Авиабилеты и проживание за счёт приглашающей стороны».
«Затолкайте это приглашение себе в жопу!»по калифорнийской традиции отреагировала оскорблённая Катя. Голливуд располагался в Калифорнии, что накладывало отпечаток на жителей штата. Но потом она прикинула семейный бюджет, вспомнила о своих планах проведать Россию, подумала об инфляции, о плате за образование детей, о надвигающемся ремонте дома «За счёт приглашающей стороны»заманчиво, конечно.
Но главное даже не это. Очень хотелось посмотреть на эту самую «Ж». Ведь когда-то они были одной семьёйона, Стасик и Юля. И не самой несчастной, даже счастливой семьёй. Катя решила принять приглашение.
В день спектакля Катя пять раз принимала душ. Душ был необходим каждый раз, когда она чувствовала, что не может совладать с волнением, а вода её успокаивала, смывала смуту с души.
Гуляя по московскому центру, она думала, какой бы стала её жизнь, если бы не встреча с Питером. Она могла сейчас идти по этим улочкам не тихой поступью бывшей русской, а стремительно бежать, боясь опоздать на работу. И даже не замечать этой красоты. Все эти милые домики в тихих переулках были бы не декорацией её ностальгии, а просто строениями, отмеряющими путь в магазин или парикмахерскую, в детский сад или жэк. Почему-то ей казался вероятным именно такой сценарий. Про жизнь в Бирюлёво или в Ховрино не думалось, хотя в них жило гораздо больше москвичей, чем внутри Бульварного кольца.
А Юля с утра разминалась в своём артистизме. Она изображала испуг и неуверенность.
Мне кажется, я зря всё это затеяла, жаловалась она мужу. Стихиэто же такое личное. Поймут ли? Чувствую себя разбитой, даже не знаю, как выйду на сцену. Не чувствую в себе подъёма
Отменяем? равнодушно уточнил муж.
Он был человеком дела и не умел поддерживать Юлину игру.
Она, как всегда, обиделась. Он, как всегда, не понял на что. Но догадался, что ничего отменять не надо, и облегчённо вздохнул.
Наступил торжественный вечер. Катя сидела в зале и чувствовала себя не в своей тарелке. Казалось, что собралась огромная семья, а она подкидыш. Царила возбуждённая атмосфера встречи добрых знакомых. Все кивали друг другу, жали руки, лезли обниматься. Одна тусовка, табор успешных людей, которые роятся вместе. Мужчинысплошь уверенные в себе, раскованные и шумные, женщиныпри них. А Катякак сирота, не имеющая шансов на усыновление.
Но вот занавес раздвинулся, и показалась Юля. Катя замерла, как от удара под дых. По залу прошёл гул приветственного восторга. Красивая и молодая Юлия сияла, как звезда, на тёмном фоне сцены. Она улыбалась всем и никому, наслаждаясь триумфом.
И тут же Катя посмотрела на себя словно со стороны. Она одновременно видела двух женщин. Одну в платье со шлейфом, на возвышении, в свете софитов, со спокойной улыбкой победителя. И другуюсидящую в тёмном зале в немарком платье универсального фасона, хоть в пир, хоть в мир, с напряжённым лицом и горящими завистью глазами. А мимо плыли звуки скрипки и какие-то зарифмованные слова. Катя не особо прислушивалась к ним. Она прислушивалась к себе. Слёзы капали на её немаркое платье, оставляя тёмные пятнышки.
Ей было жалко себя. Она оплакивала то, чего не случилось в её жизни. Не случилось повода надеть платье со шлейфом. Не случилось пригласить столько гостей. У неё даже знакомых столько не наберётся. Да и соберутся они, что она им покажет? Умение брать интегралы? Кому это нужно! Не случилось разделить старость с близким человеком. Питер оставил её одну на самом трудном, последнем этапе жизненного марафона. Вместо стихов у неё в голове надвигающийся ремонт дома и график лекций. Судьба выдала ей билет в плацкартный вагон с жёсткими сиденьями. А мимо, совсем рядом, буквально по соседним рельсам плывёт царский вагон, где внутри всё утопает в благородной роскоши.
Болела душа, которая казалась ей в тот момент сплошной натруженной мозолью. И вся её биография показалась такой топорной, словно вырубленной из цельного куска необработанного гранитагранита науки. Кому он нужен, если в мире есть стихи, платье со шлейфом, свечи и рвущая душу скрипка?
После спектакля состоялся банкет, где все говорили о красоте и таланте Юлии, своеобразный турнир тостов.
Катя избегала Юлю. Впрочем, и Юля не преследовала Катю. Огромное людское море жалось к ногам юбилярши, и Юлия благосклонно дарила по пять минут своего внимания каждому гостю, никого не выделяя и ни о ком не забывая, таковы правила светской учтивости. И до Кати дошла бы очередь, но она поторопилась уйти, не дождавшись Юлиной аудиенции. Капитулировала, спасаясь бегством.
Возле гардероба Катя увидела заметно нетрезвого Юлиного мужа. Он устал от шума и сидел на банкетке, страдальчески косясь в сторону гостей.
Надо было что-то сказать.
Поздравляю! Ваша женанастоящая звезда, Катя повторила то, что говорили гости.
Спасибо А вы хотели бы жить на поверхности звезды? его язык заплетался.
Я живу на поверхности ледника.
Но ведь там по графику зацветают эдельвейсы, мечтательно сказал муж.
Катя вышла на улицу и, вдохнув свежий воздух, сразу вспомнила, что ей надо позвонить в университетперенести лекцию. И ещё обязательно созвониться со Стасиком, предупредить его, что теннисная ракетка отдана в ремонт. А то начнёт искать, перевернёт весь дом. Ещё не забыть купить Полине матрёшку, чтобы подлизаться к учительнице химии. Хотя зачем ей матрёшка? Может, лучше берестяной туесок? Будет в нём хранить пробирки.
И Катя, засучив рукава, начала растить свои эдельвейсы. Спазм зависти ослаб, и плацкартный вагон продолжил свой путь, баюкая своим размеренным «тук-тук, тук-тук, тук-тук».
Прошло три года, не принеся особых перемен. Разве что от Юли ушёл муж. Наверное, совсем спёкся от жизни на поверхности звезды. Перегрелся и тихо отполз в тенёк другой женщины. Но в целом жизнь Юли мало изменилась. Она гостила то в одной стране, то в другой, отмечаясь в многочисленных апартаментах и виллах, оформленных на её имя. Это было условием развода. Второе условиеналоги на эту недвижимость платит муж, то есть бывший муж.
Катя тихо сидела в своей Калифорнии. Бегала по утрам. Там без этого никак, соседи не поймут. Стасик сделал её бабушкой. Но эта роль для американцев необременительна. В университете у неё появилась русская аспирантка, которая считала, что её удача имеет глаза и уши Кати. Жизнь катилась дальше, по американскому распорядку. Международные конференции и разные деловые обеды входили в этот распорядок как обязательные пункты.
И такими же обязательными были фотоотчеты о них. Иногда казалось, что конференциялишь повод сфотографироваться на фоне умных людей. Катя не любила эту возню, но в Америке не принято возмущаться. Нужно быть терпимым к мигрантам, к геям и к селфи. И она послушно улыбалась в камеру. Активисты Фейсбука выкладывали фото на всеобщее обозрение, заботливо подписывая всех фигурантов. Получалось иллюстрированное досье. И весь этот мусор попадал на страничку Кати, которая почти не заходила в соцсетьей было жалко времени.
Но больше времени ей было жалко себя. Однажды она не утерпела и заглянула на страничку Юли. Лазурный Берег, фестиваль в Каннах, регаты и скачки, подтянутые мужчины и женщины в шляпках Яркая звезда по имени Юля. Настроение испортилось. Совсем как когда-то давно, в зале, где звучали стихи и рвала душу скрипка. Стихи! А у неё сухие формулы. Зависть поднимала голову и высасывала все силы, выбивала Катю из рабочего графика. От зависти её плацкартный вагон трясло так, что можно было упасть с верхней полки. Оберегая себя, Катя запретила себе Фейсбук, как давно наложила запрет на пирожные.