«Еще оставался проблеск надежды на разум, прежде всего в позиции нашего главного союзника. Даже в самых мрачных предчувствиях я не мог представить себе, что произойдет в результате подписания договора «два плюс четыре». Несмотря на нараставшие сомнения в политических способностях Горбачева, я долго после того, как стали известны решения, принятые в июле 1990 года в Архызеа согласно им территория ГДР без всяких условий включалась в НАТО, не верил и не хотел верить в то, что лидер Советского Союза, не возразив и словом, мог бросить своих ближайших друзей и союзников на произвол судьбы. Этот шаг вызвал не меньшее удивление нового друга Горбачева Гельмута Коля и его окружения»
Продолжая делать вид, что внимательно слушаю Диля, я думал о том, что он чем-то очень похож на других офицеров НАТО, с которыми мне довелось встречаться и беседовать во время зарубежных поездок с министром обороны или во время приемов на Арбате. По многим вопросам мы находили общий язык. И лишь когда заходила речь о том, несет или не несет в себе угрозу для России расширение НАТО на Восток, беседы превращались в общение глухих со слепыми.
Каждая сторона выдвигала свои аргументы. Мы кропотливо выстраивали свои оборонительные редуты, на которые с легкой усмешкой «наезжали» самоуверенные оппоненты. Мы продолжали дружно лопотать о недопустимости расширения НАТО в сторону наших границ, но чем дольше это длилось, тем яснее становилось, что к нам уже никто не прислушивается.
Диль говорил о важности обмена информацией между нашими армиями и о том, что в российских Вооруженных силах НАТО все еще воспринимается как агрессивный военный блок. Он пожаловался на какую-то статью в «Красной звезде», в которой якобы слишком негативно говорилось о НАТО.
И у нас есть к вам аналогичные претензии, сказал я Дилю. Не так давно один из натовских генералов обвинил наш Генштаб в нежелании участвовать в обсуждении проблем отношений РоссияНАТО. Это не соответствует действительности. Начальник Генштаба генерал армии Самсонов во время недавней встречи с американским генералом Шаликашвили заявил, что готов в любой момент сесть за стол с натовским руководством.
Если бы между нами были налажены надежные каналы обмена информацией, то таких досадных накладок не случалось бы, сказал Диль, мы уже давно предлагаем вам обменяться офицерами связи.
Я хорошо знал, что многократные и навязчивые просьбы генсека НАТО Хавьера Соланы прикомандировать к российскому Генштабу натовских офицеров связи министры обороны Павел Грачев и Игорь Родионов повесили в воздухе: прежде всего надо было утрясти общие принципы отношений между Россией и альянсом.
Вопрос об офицерах связи решаем не мы с вами, ответил я.
Диль словно не слышал меня и шел дальше:
Помимо прикомандирования офицеров связи, мы бы могли установить у вас в Генштабе компьютерные системы, замкнуть их на штаб-квартиру НАТО, а заодно и подключить всех вас к Интернету.
Я чуть не упал со стула.
Такие сказки не умели сочинять даже братья Гримм.
Глаза офицера из «Аквариума» загорелись, как у волка, заметившего безмятежно бредущего ему навстречу зайца
Посмотрев в мои квадратные очи, голубь НАТО, видимо, по-своему прочитал удивление в них:
Я понимаю, что это страшно дорого, а у вас серьезные проблемы с финансами. Но НАТО возьмет все расходы на себя.
«Может, вам лучше сразу подключить Центральный командный пункт Генштаба к ЦРУ? хотелось сказать мне Манфреду. Мгновенно все расходы окупятся».
Мне вспомнился случай пятилетней давности. Тогда тоже несколько щедрых натовских офицеров настойчиво обхаживали наших арбатских и упорно доказывали пользу обмена информацией. В итоге у нас появилась дюжина американских компьютеров IBM. Причем три из них тут же исчезли в неизвестном направлении: легендарная русская привычка «приделывать ноги» тому, что плохо лежит, а еще хуже учитывается, с блеском проявилась и в Генштабе.
Затем все оставшиеся компьютеры у нас изъяли и увезли в спецлабораторию ГРУ на проверку. Пошли слухи, что в них вмонтированы передающие устройства, позволяющие американцам считывать информацию, в том числе, разумеется, и секретную. Через некоторое время компьютеры нам вернули, но байки об их «особых свойствах» стали генштабовским эпосом.
С тех пор на Арбате раза три менялись офицеры контрразведки, курирующие центральный аппарат Минобороны и Генштаба, и каждый из них начинал свою службу у нас с того, что пытался размотать детективную историю с происхождением американских компьютеров и стремился выяснить, куда испарились недостающие. Причем в роли стукачей были те офицеры, которым компьютеров не досталось. Такая «бдительность» была формой зависти.
Вспомнив об этой мутной истории, я говорю Дилю:
Вопрос о компьютерах тоже должно решить большое начальство.
Видимо, немец был из тех, которым не привыкать карабкаться по скользким и высоким стенам крепостей российской бюрократии. Он уже знал, когда и где надо заходить с флангов.
Я имею честь сообщить вам, что руководство НАТО приглашает группу офицеров русского Генштаба и военных журналистов в Брюссель, где можно будет более детально обсудить вопросы координации работы по обмену информацией. Все расходы НАТО возьмет на себя. От вас требуется только согласие.
Скучные полусонные физиономии членов нашей делегации моментально оживляются и веселеют.
Это неплохая идея, вдохновенно говорю я, обязательно доложим руководству!
Диль доволен. Есть поклевка. Он снова лезет в свой бездонный целлофановый пакет, достает брошюры о НАТО и снова раздает их нашим офицерам уже по второму или третьему разу. Его подароккак наказание.
Это можете подарить сослуживцам.
Офицеры с пресным видом принимают презентыу них в кабинетах лежит уже штук по десять таких книжек: все натовские военные делегации будто сговорились завалить нетленным бестселлером наш Генштаб.
А это я могу предложить тем, кто курит, говорит Диль, эффектно щелкая красивой черной зажигалкой с натовской символикой.
Курят у нас многие, но чувство национальной гордости великороссов не позволяет им признаться в этом. Низменный рефлекс побеждает мое достоинствоя соглашаюсь принять жалкую натовскую подачку под презрительными взорами патриотически настроенных сослуживцев: в моей зажигалке вот-вот газ кончится.
Диль уходит очень довольный.
В коридоре меня догоняет офицер из «Аквариума» и просит взглянуть на только что подаренную мне немцем зажигалку. Он внимательно рассматривает ее, взвешивает на ладони, щелкает, прикладывает к уху и возвращает с таким гордым видом, словно обезвредил гранату.
Между прочим, презентик-то с большим намеком, подкалывает меня видевший все это полковник Юрий Жданов, агрессивный блок империализма дает нам прикурить
Через несколько месяцев группу арбатских офицеров и военных журналистов принимали в штаб-квартире НАТО. Прием был необычайно радушный и щедрый. Натовцы опять упорно твердили о пользе таких встреч и обмена информацией.
На обратном пути в самолете звучали хмельные речи о том, что натовцы в общем-то открытые и хлебосольные люди, что вряд ли стоит с маниакальной подозрительностью относиться к нимэто приведет к самоизоляции России.
Я знал это состояние человеческой души: совместные обильные трапезы с потенциальным «противником» иногда вызывают желание брататься с ним. В такие часы даже древняя международная разведаксиома«дружба военныхразновидность шпионажа»кажется сильно прокисшей. За бутылкой водки или виски генералы и полковники противостоящих армий часто запросто решают такие военные проблемы, которые дипломаты не могут расколоть десятилетиями. Причем чем больше выпито бутылок, тем легче это делается.
В тот раз натовцы среди прочих преподнесли российским гостям презенты в виде белых платсмассовых карабинчиков-брелоков со значком блока.
Между прочим, презентик-то с большим намеком, съязвил я в разговоре с одним из обладателей этой штуковины, НАТО дает понять, что Россия будет ходить у него на поводке.
Через некоторое время мне довелось видеть конфиденциальные материалы, в которых содержалось много любопытного о бурной деятельности бюро НАТО по вопросам информации и прессы в Москве. То и дело мелькала уже хорошо знакомая фамилия Диля. Он кропотливо добывал сведения закрытого характера где только мог