«Изнасиловали меня, а? Как как салагу какого-то»
Отбиваясь от перьев и закусив губу, Жека вскочил с постели и принялся метаться по спальне, сгребая вещи и бросая их в валяющийся на полу раскрытый чемодан. Он натыкался на мебель, опрокидывал стулья, но словно бы не замечал производимого им самим разрушения.
«Прочь, прочь из этого городишка! Добилась своего и даже до свидания не сказала! Ну народ! И где их только воспитывают, этих фанаток ненормальных! А Петрович опять гад, проморгал! Ух, и получит же он у меня!»
Устав от беготни, он сел передохнуть и тут вдруг почувствовал, что какая-то мелодия щекочет, вертится в голове Какие-т слова роятся, ищут выхода, распирая мозг, просятся на бумагу
Забыв обо всем, Жека метнулся к синтезатору.
Это была песня!
Та песня, которую он так долго ждал, нечто совершенно новое и настолько прекрасное, что у него на глазах выступили слезы.
Стук в дверь прозвучал так резко, как будто молотком стукнули его по голове.
Жека оборвал игру, крикнул:
Войдите!
Заспанный Илюша открыл дверь, заглянул внутрь:
У тебя здесь что, разборки с фанатками? Или мэрия тебе слона на память подарила? Разбудил меня своим грохотом! Забыл, что ли, что у меня номер прямо под твоим?
Илюх, погоди! Ты послушай! Как тебе вот это, а?
Жека, напевая вполголоса, принялся наигрывать только что «отловленную» в подсознании мелодию.
Ну, блин, ты даешь!выдохнул восхищенный Илюша. Остатки его сна как рукой сняло.Ну, ты, блин гений! А ну давай еще! Как там у тебя? «Глаза, как два вулкана»
Жека спел, наскоро записал мелодию на разложенных рядом нотных листах и замер. Уже что-то новое зарождалось внутри него, совсем другая песня, мрачная, тяжелая, но тоже выворачивающая душу. И вот он уже отбросил листки с только что рожденной песней и снова припал к синтезатору. Мощные, сумрачные звуки взлетели под потолок.
Погоди! Да, погоди ты!Илюша, заткнув уши, морщился, как от боли.Что это тебя прорвало, а? Что это ты так разошелся?Он подозрительно посмотрел на патрона.
Тот не отвечал, сосредоточенное колдуя над клавишами. Глаза его были закрыта, и только губы страстно шептали что-то в такт неровно бьющейся музыке.
В дверь снова постучали и, не услышав ответа, вошлиэто был Петрович.
Что это у вас тут, продолжение концерта?
Тише, тише ты! Не видишь, что ли, творческий процесс!Илюша вытолкал охранника обратно в коридор и на цыпочках вышел вслед за ним сам, прикрыв за собой дверь.
А! Так у него что, пошло?
Не то слово! Полилось, как из крана! Одна за другой, одна за другой О! Опять новая! И тоже классная Ла-ла-ла Раскаленная лава волос это он нам сейчас целый альбом насочиняет!
Ну, дела И что это с ним случилось? Полгода ничего, и тут вдруг столько разом! Да, вот эта действительно ничего Как это он там поет? На-на-на Пряный запах обманчивой любви Что это он все о любви? По Вике, что ли, соскучился?
Какая тебе разница, Петрович! Главное, на ближайшие полгода мы работой обеспечены!
А Жека, словно сросшись с синтезатором, едва успевал записывать льющиеся прямо из сердца звуки. Только так он хоть чуть-чуть мог заглушить непонятную боль и тоску, охватившую его, едва он понял, что больше никогда, никогда в жизни не увидит девчонку с «раскаленной лавой волос» и «глазами-вулканами».
ВСТРЕЧА ВТОРАЯ
Глава 1
Ребенок родился десятого мая. Это был мальчик, крепкий, здоровый, очень голосистыйда и как могло быть иначе при таком отце!
Да и во всем остальном он был копией папочкиуже с рождения он как будто бы знал, как завоевывать женские сердца. Его длинные лохматые темные волосики и ясная улыбка умиляли весь персонал роддома.
Ты смотри-ка, какой шустрый!удивилась заведующая, в первый раз осматривая новорожденного.Что-то не припомню такого, чтобы с первого дня улыбался. И такого лохматого тоже не припомню!
В ответ младенец широко улыбнулся ей, обнажа розовые нежные десны.
Способный мальчишка,поставила диагноз заведующая.Далеко пойдет. Готовь деньги, мамочка!
Ах, какой подарок получила Татьяна! Как она любила этого чудесного, крепенького малыша! Этого прекрасного крошечного принца! Это было то, ради чего стоило перенести все мучения, свалившиеся на нее в последние девять месяцев.
Никогда еще Татьяне не было так тяжело, как в прошедший год: словно ее наказывали за осуществление запретной мечты, за ту сумасшедшую нось с Жекой.
Уже через два месяца она знала, что беременнаяи это было окончательным исполнением ее мечты. Да, она хотела от Жеки ребенка, хотела, чтобы с ней навсегда осталась часть его, она и задумала-то эту ночь в надежде забеременеть, но надежда эта была слишком призрачна, на самом деле она не могла и мечтать, что это чудо действительно свершится!
И вот оно свершилось, а вместе с ним пришли и проблемы.
Как ни странно, меньше всего проблем было с мамой.
Сколько могла, Таня скрывала от нее свое состояние, однако беременность ее протекала тяжело, в первые недели приступы рвоты совсем измучили ее, и пришел день, когда мама обо всем догадалась Татьяна очень боялась этого момента, она боялась, что будут крики, скандалы, что ее вообще могут выгнать из дома, однако реакция матери оказалась совершенно не такой.
Едва только Татьяна призналась ей, мама тихо села за стол, подперев голову рукой, и долго молча сидела так, уставившись в одну точку.
Вот оно,прошептала она едва слышно,Вот оно как обернулось! И не верь после этого гадалкам
Татьяна, понурившись, сидела напротив и ждала, когда наступит ее очередь.
Наконец, мать справилась с шоком и, все еще не глядя дочке в глаза, спросила:
Ребенка оставить хочешь?
Таня кивнула.
Отец-то кто?
Ты его не знаешь,уклончиво ответила Татьяна. Она уже решила для себя, что никто ничего не должен знать про Жеку.
Значит, жениться не собираетесь,подвела итог мама.
Не собираемся,подтвердила Татьяна.
Мать еще несколько минут посидела молча, потом вздохнула и проговорила:
Дура, ох дура! Какая же я дура, Татьяна. Не уберегла, не уследила Ну да ладно. Вот что я тебе скажу, дочка. Ругать тебя и корить я не будуни к чему. Какую я тебя вырастила, такую и получила. Я тебе, конечно, помогу, однако скажу сразугруз ты на себя взваливаешь огромный, тяжеленный, ты и не подозреваешь какой! Так что подумай хорошенько, пока еще не поздноа стоит ли так ломать свою жизнь? В больницах сейчас так быстро все сделают и не больно совсем, ты ничего и не почувствуешь! А проснешьсяи снова будешь, как новенькая! Никакой тошноты, рвотыничего!
Нет, мама! Я твердо решилая хочу этого ребенка!Татьяна в первый раз осмелилась поднять голову и посмотреть маме в глаза.
И молвы людской не побоишься? Ты не смотри, что они все тут вокруг современными притворяются, телевизоры смотрят, газеты читают. Люди, она везде люди. Какими они были, такими и остались. Шептаться по углам станут, сплетни про тебя будут разводить несусветные! Им только дай повод язык почесать, уж я-то знаю! На чужой роток не накинешь платок. Так что позор тебя ждет нешуточный. Малолеткой родить, да еще без мужаэто хуже не придумаешь!
Я все это понимаю, мама!
И то понимаешь, что и меня стороной не обойдут? Что и мне от твоего стыда достанется?
И это понимаю,Татьяна говорила совсем тихо.
Что ж, хорошо, что понимаешь. Значит, вот что я тебе скажу. Делами ты занималась взрослыми, решение приняла взрослое, значит, и жить тебе теперь придется по-взрослому. Кончилось твое детство.
И, уже вставая из-за стола, мама, усмехнувшись, закончила:
А вообще-то ты ничего девчонка получилась, смелая! С характером. Не пропадешь! Так что ты особо-то не переживай, это я тебя так пугала, на пушку брала. И не бойся ты никого, справимся мы с ними, со сплетнями этими. И баб соседских не принимай всерьез, они языками-то почешут и успокоятся, привыкнут. Первая ты такая, что ли?
Вот так Таня получила мамину поддержку. И, честно говоря, без этой поддержки ей бы пришлось туго. Хотя ей долго удавалось под широким пальто и курткой скрывать свое положение, но в середине зимы весь городок уже зналТатьяна ждет ребенка.