Всего за 479 руб. Купить полную версию
На этом трогательном моменте в комнату зашла Джейн. Она взглянула на шкатулку, которую я с такой нежностью держала в руках, и сказала: «Мать ты ведь отдаешь себе отчет, что когда умрешь и нам придется убирать в твоем доме, будет просто отвратительно разбирать после тебя подобные вещи, как вот эта коробка, например, набитая человеческими зубами».
Но это же твои зубы, возразила я. Я же не серийный маньяк, который коллекционирует зубы своих жертв. Это же ваши зубки, на память о вашем детстве.
Джейн выдала очередной свой фирменный фыр.
Все равно это отвратительно, не унималась она. Если бы ты убивала людей, выдирала у них зубы на память, это было бы понятно. Но зачем ты хранишь наши зубы?
Когда-то давным-давно наступил волшебный момент, когда мы с Саймоном на цыпочках вошли в комнату Джейн, она уже заснула, вся такая хорошенькая, в своей модной пижамке, розовощекая, как ангелочек, и уже видела прекрасные сны о зубной фее и подарках, которые та ей приготовит на утро. Мы тихонечко, чтобы не разбудить, вытащили из-под ее подушки выпавший зубик, который она там спрятала для зубной феи, и положили вместо него монету в один фунт (новенькую и блестящую). Саймон и я еще долго стояли подле кроватки, взявшись за руки, в восторге и умилении смотрели на этого маленького человечка, плод нашей любви, на это чудо, которое сотворили вместе. Мы потом положили этот зубик в специально купленную для этого шкатулку и все поражались, как быстро растет наша девочка. Будет ли у нас с Саймоном еще шанс, когда мы с ним вместе будем делать что-либо ради детей?
Конечно, с годами стандарты качества неуклонно снижалисьпод подушку уже клали любой однофунтовик, какой бы старый и потертый он ни был, а зачастую я и вовсе забывала, и когда рассерженный ребенок врывался в нашу спальню с жалобой на Зубную Фею, которая не выполняла свои обязательства, я спешно выискивала в кошельке монету, начинала нарочито «тщательно» шарить под подушкой и всегда «находила» там денежку, пеняя им на то, что они просто хорошо не посмотрели. К счастью, их всегда удавалось провести, и теперь я все время ругаю их, когда они не могут ничего найти, говорю им, что они просто хорошо не посмотрели. Но сейчас, когда я держу в руках эту мрачную коллекцию пожелтевших зубиков, на некоторых даже остались следы крови, потому что Питер иногда, в корыстных целях, не дожидался, чтобы само выпало, а просто брал и вытаскивал шатающийся зуб, сейчас на эту коробку действительно страшно смотреть. С другой стороны, а) признавать это перед Джейн я не стану, и б) мне стоило довольно многих усилий собрать всю эту коллекцию их зубов, и потому расставаться с ней просто так я была не готова. Вдруг эти зубы для чего-нибудь пригодятся?
Для чего они могут пригодиться? в ужасе воскликнула Джейн. Мать, ты серьезно? Для чего конкретно тебе нужна коробка, набитая человеческими зубами? Ты планируешь заняться колдовством? Глаз тритона, хвост питона, зуб ребенка, клюв цыпленка? Вот поэтому ты заводишь курицвсе расхваливаешь их, какие они общительные, а на самом деле они тебе нужны, чтобы приносить жертву и гадать на их внутренностях, вымазавшись их кровью? Только без меня, я в этом участвовать не собираюсь. Если ты затеешь подобное, я сразу уеду жить к папе. Это уже чересчур, мать.
Чего? в полном замешательстве уставилась я на нее. Какое отношение имеют детские зубы к жертвоприношениям сатанистов? Что ты из меня делаешь живодера? Никаких обрядов с закланием куриц я не собираюсь совершать. Да и самих куриц мы еще не завели, а ты меня уже обвиняешь в тайном желании их убивать!
И в этот самый момент явился Саймон собственной персоной, дабы забрать своих любимых детей.
Папа, если мама станет сатанисткой и начнет резать куриц, я перееду жить к тебе, хорошо? таким приветствием Джейн встретила отца.
Эээмммм, привет, милая, сказал Саймон. С чего это твоей маме становиться сатанисткой?
Не сатанистка я, резко сказала я.
Она собирает человеческие останки, мрачно сказала Джейн.
НИЧЕГО Я НЕ СОБИРАЮ! заорала я.
Да уж, не так представляла я себе момент, когда Саймон впервые приедет навестить нас в моем новом доме. Разбирая вещи, я совсем забыла о времени, и вместо того, чтобы одеться элегантно и вместе с тем небрежно, накинуть кашемировый свитерок, натянуть сексуальные шузы и какую-нибудь коротенькую на грани приличия мини-юбку, которая не скрывала бы мои все еще приличные ноги, и встретить его, томно устроившись на диване в своей грациозной гостиной, я стою посреди дома, в котором произошел взрыв из коробок, в стоячих от грязи джинсах, потому что ранее утром выгуливала Джаджи и он меня забрызгал грязью с ног до головы, без макияжа, с немытой головой, судорожно вцепившись в шкатулку с зубами. Тем временем Саймон в поисках нового собственного стиля отошел от растянутых джемперов в сторону более дорогих вязаных кардиганов и даже, видимо, пытался отпустить что-то типа небрежной стильной щетины. А может, у него просто не было времени побриться. В любом случае, ему это шло. Сволочь. Я с ненавистью посмотрела на него.
Понятно сказал он, мудро решив, что самое лучшее в этой ситуации просто игнорировать услышанное и вести себя как ни в чем не бывало. Джейн, ты готова? А твой брат?
Джейн удивленно на него посмотрела.
Готова? Что, типа прямо сейчас? Ну нет, мне нужно еще собраться. И откуда мне знать, что там Питер делает? Я не его мать.
Я вздохнула.
Полагаю, тебе лучше пройти на кухню и подождать. Чаю будешь?
А кофе нет?
Сейчас посмотрю.
По крайней мере, на кухне было все распаковано и более-менее убрано. Я потянулась за банкой Nescafe, но Саймон меня остановил: «А нормального кофе нет? Ты же знаешь, я не пью растворимый».
Я заскрежетала зубами.
Нет, Саймон. Нормального кофе нет, потому что у меня нет кофемашины, потому что я не пью кофе, и держу я дома растворимый кофе только на случай гостей, а предложила тебе чаю только из вежливости, потому что пытаюсь изо всех сил поддерживать хоть какие-то дружеские чувства между нами, хотя бы создавать их видимость, чтобы не травмировать эмоционально и не напрягать душевно наших детей, тем самым обрекая их на пожизненную психотерапию, потому что мы не смогли вести себя как подобает взрослым людям, но должна признаться, что у тебя превосходно получается все испортить, как бы я НЕ СТАРАЛАСЬ НАХРЕН ДЕРЖАТЬ СЕБЯ В РУКАХ!
А ты что, кофе не пьешь? спросил Саймон. С каких это пор?
Я не пила кофе с тех самых пор, как ходила беременная с Джейн, ответила я. Редко, ОЧЕНЬ редко, я могу выпить латте в кафе, но в остальное время я вообще не притрагиваюсь к кофе, потому что меня от него тошнит еще с первой беременности, выворачивает почище, чем в «Изгоняющем дьявола». Как это ты умудрился не заметить, что я не пью кофе все последние ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ?
А как же тогда кофемашина, которую я тебе подарил на день рождения несколько лет назад?
Это ты про тот подарок, когда я сказала: «Ммм, какой замечательный подарочек на мой день рождения ты сделал сам себе, ибо Я НЕ ПЬЮ КОФЕ!»
Я думал, ты так пошутила. Поэтому ты отдала мне кофемашину?
Да, Саймон, поэтому. Какой смысл захламлять свою кухню огромной блестящей никчемной кофемашиной, если Я КОФЕ НЕ ПЬЮ! Может, теперь до тебя доходит, почему мы разводимся?
Из-за кофе?
Нет, кофеэто просто метафора.
Ты уверена, что лучше говорить метафорами?
Нет, не уверена. В любом случае, этот вонючий кофе не единственное, что символизирует ту пропасть, которая легла между нами.
Вон оно что, сказал Саймон. Тогда можно мне просто чаю?
Да пошел ты! Пей что хочешь. Я пойду проверю, готовы ли твои дети к отъезду.
Наверху я постучала в комнату Питера, прислушалась на несколько секунд у двери и еще раз постучала. Я всегда боюсь, что войду в неподходящий момент и застану своего сына врасплох, после чего уже никогда не смогу смотреть на своего мальчика прежними глазами. Пока я там стояла под дверью, мысленно добавила в список покупок упаковку бумажных салфеток мужского размера. В конце концов я позвала: «Питер! Питер, папа приехал. Ты готов?»
Наконец Питер открыл дверь и уставился на меня непонимающе.