Всего за 279 руб. Купить полную версию
Нам не нужно, чтоб он сдох, сказал Уголен подошедшему Лу-Папе.
Отчего же, ответил дядюшка. Люди иногда падают с дерева и умирают. Отнесем его под оливу!
Они взяли его за ноги и потащили. Голова Пико-Буфиго то и дело подскакивала, натыкаясь на кротовые холмики.
Они уложили его под деревом, оставив рядом с ним секатор Бедняга лежал ничком на траве, не шевелясь.
Лу-Папе надел пиджак, поднял трость, затем шляпу, повисшую на шиповнике, и они удалились, время от времени оглядываясь.
Когда они были на полпути к Массакану, Уголен со вздохом произнес:
Значит, гвоздикам конец.
Досадно, ответил Лу-Папе, место неплохое
Он сделал еще несколько шагов, затем остановился С минуту о чем-то думал, потом огляделся вокруг и вполголоса проговорил:
Если он не придет в себя, наследники наверняка продадут ферму с аукциона Кажется, у него есть сестра в Пепен Мы сможем задешево купить все
Он задумчиво посмотрел на небо, поцарапал землю тростью Уголен ждал, сунув руки в карманы Наконец старик взглянул племяннику прямо в глаза и прошептал:
А может, пойти да и прикончить его?
Нет, нет, ответил Уголен в ужасе. Нас, поди, видели Пошли, Папе, пошли И увлек за собой безжалостного старика, который тяжело опирался на его плечо.
* * *
Они спустились в деревню, чтобы их там видели, и предложили мяснику и булочнику партию в шары.
Лу-Папе ни разу не промахнулся, бросая шары, а Уголен отпускал неподражаемые шутки, над которыми сам же и смеялся.
Часов в шесть вечера он объявил, что ему пора домой кормить кроликов.
На самом деле он обошел Массакан и лесом добрался до Розмаринов.
Издалека ему было видно: под оливковым деревом трупа нет Уголен ползком подобрался поближе: Пико-Буфиго сидел на парапете террасы, скрестив руки на груди, и покачивал головойслева направо, справа налево.
Уголен бесшумно отполз назад и бросился сообщить обо всем Лу-Папе.
Нужно быть начеку, сказал старик. Он способен пристрелить нас!
* * *
С этого момента оба были постоянно настороже и держали при себе заряженное ружье. В первые два дня не случилось ничего. Но на третий день Уголен увидел, как враг показался на вершине склона на тропинке, что вела мимо Массакана в деревню. Пико-Буфиго шел, опираясь на палку, но не был вооружен.
Тем не менее Уголен вошел в дом и через отверстие в ставне стал наблюдать за происходящим.
Пико-Буфиго спустился по крутой тропинке, но, вместо того чтобы следовать по ней до дна ложбины, а потом подняться вверх до деревни, он повернул на дорожку, что отходила под прямым углом и вела в Массакан.
Нос у него был иссиня-черным, глаза затекли, но он шел спокойным шагом и довольным взглядом осматривал окрестности.
Остановившись перед домом, он позвал:
Эй, Массакан!
Уголен ушам своим не поверил. Массакан был бывшим владельцем его дома и умер лет десять тому назад. Пико-Буфиго подождал минуту, огляделся и снова позвал:
Эй, Массакан!
И тут Уголен поймал его взгляд.
С покалеченного лица смотрели улыбающиеся ясные глаза.
Уголен вышел из дому и подошел к нему.
Как дела, Пико-Буфиго?
Да неважно, ответил тот, неважно! А ты кто будешь?
Я Уголен.
Из рода Субейранов?
Ну да! подтвердил Уголен, на всякий случай отступив на шаг.
Ты так изменился, тебя не узнать! А мне думалось, тебе лет пятнадцать. Как поживает твоя мама?
Уголен, которому стало немножко страшно, не посмел сказать ему, что мать скончалась уже много лет назад, и ответил:
Как нельзя лучше!
Ну и славно!
Пико-Буфиго провел рукой по лицу и проговорил:
Смотри, как я себя уделал!
Он пальцем указал на нос, похожий на баклажан, и придвинул его к Уголену.
Ну и ну, ничего себе! А что с вами случилось-то?
НИЧЕГО не знаю! выпалил Пико-Буфиго. Представь себе, я вчера полез на оливковое дерево, чтобы нарезать веточек, а потом очнулся совершенно разбитым под деревом. Мне не больно, но боюсь, со мной случился удар, как это было с покойным отцом. Первый удар еще ничего, зато второй Покачав головой и обеспокоенно прикусив нижнюю губу, он вдруг спросил:Массакана дома нету?
Нет, ответил Уголен.
А где он?
На кладбище.
А зачем он туда пошел?
Он пошел туда уже десять лет назад, чтобы навеки упокоиться, дал Уголен исчерпывающий ответ.
Массакан умер?.. задумался Пико-Буфиго. Ну и дела! Сам видишь, что бывает от удара! Что он умер, это не так страшно, страшно, что я об этом не помню! Ну да ладно. Представь себе, я хотел попросить его оказать мне услугу, сходить в деревню вместо меня Потому что с таким лицом лучше, чтобы никто меня не видел. Станут смеяться. Я хотел попросить его сходить за продуктами
А мне как раз нужно в деревню Что вам принести?
Две бутылки вина, буханку хлеба и батон колбасы. Есть страшно хочется.
Договорились
Ты хороший паренек. Вот тебе деньги. Он положил ему в руку купюру в десять франков. Сдачу принесешь обратно. Вернусь к полудню.
Он встал.
Подождите! остановил его Уголен.
Он вошел в дом и вернулся с половиной булки и куском колбасы.
Пока возьмите хоть это!
Спасибо, поблагодарил Пико-Буфиго и с удивительной жадностью набросился на еду.
Затем, повернувшись к Уголену спиной, он удалился.
* * *
Лу-Папе, выслушав рассказ Уголена, поджал губы, несколько раз покачал головой и сказал:
Это он нарочно! Чтобы усыпить нашу бдительность. Прикидывается дураком, а на самом деле умнее, чем мы с тобой.
Ты бы его видел возразил Уголен.
А я как раз и хочу видеть его. Сгоняй-ка за его покупками, а потом нанесем ему визит.
* * *
Они застали Пико-Буфиго сидящим на парапете террасы у своего дома. У Лу-Папе на всякий случай висело на плече ружье.
Пико-Буфиго их прекрасно узнал, набросился на вино и стал настаивать, чтобы они чокнулись с ним. Сам он выпил залпом четыре стакана вина и душераздирающим голосом пропел старинное провансальское рождественское песнопение: La cambo me fai mau.
Они ушли от него в недоумении.
По-моему, он и впрямь свихнулся! сказал Уголен.
Возможно, подтвердил Лу-Папе, возможно Сильный удар по голове может перевернуть мозги, как переворачивают блины на сковороде!
Может, сейчас как раз удобный момент опять предложить ему пять тысяч?
Ни в коем случае! возразил Лу-Папе. Если он по-настоящему свихнулся, то может случиться, память и вернется, а если он притворяется, не стоит ему об этом напоминать Будем осторожны! И больше не гуляй один и без ружья! Он уже убил одного, к тому же чуть ли ни за что! Не хочется, чтобы ты оказался вторым, а я третьим! Будем осторожны!
С этого дня они оба постоянно были начеку, ночью запирали дверь на щеколду и держали в изголовье заряженное ружье.
Между тем Уголен пребывал в нетерпении и страшном беспокойстве Его крохотная плантация дала ему еще два букета гвоздик, которые он отвез в Обань, домой он вернулся с пятьдесят одним франком в кармане Такой успех разбил ему сердце, а краткое письмо Аттилио окончательно доконало его.
Каллега!
Ну что ты решил? Я аставил для тебя всего штук двести саженцев. Ты можешь получить десять тыщ стеблей. Этого дастаточно чтобы за удачный сезон заработать двенацать тыщ франков. Как только ты мне напишешь, привезу саженцы и объясню, как и что.
Твой друг Аттилио
Двенадцать тысяч франков! поразился Уголен. В этом году я потеряю двенадцать тысяч франков! Сколько это двадцатифранковых монет?
Лу-Папе подумал минуту, закрыв глаза и торопливо шевеля губами, затем подсчитал на пальцах и, наконец, ответил:
Куча.
Так вот, я эту кучу потерять не намерен. Хватит ждать. Еще не поздно. Завтра отправлюсь в Жеменос. Я уверен, что найду там какой-нибудь дом, сдаваемый в аренду, с полем и водой. Там воды сколько угодно! Там и начнем выращивать гвоздики.
Лу-Папе нахмурился, его глаза засверкали.
Что ты мелешь? Ну да ладно, лучше промолчу.
Я тебе все объясню
Замолчи или говори о другом, стукнул кулаком по столу Лу-Папе.